Отпуск с ворами - Кирилл Казанцев

Антон быстро «опьянел» и решил выйти освежиться. По его расчетам, Кирюша уже должен был удовлетворить свою похоть и вернуться. Антону хотелось обставить их встречу с большим эффектом. И уж совсем в его планы не входило, чтобы Кирюша его увидел в своей же компании издалека.

Но эффекта не получилось. Растрепанный парень вывалился из коридора, пошарил по карманам и побрел к выходу. Антон проследил за ним, и к большому своему огорчению увидел, что Кирюша двинулся к остановке. Теперь, если уж быть последовательным, то следовало взять кого-то одного из приятелей и подружек Кирюши и побеседовать. Кого-нибудь поболтливее.

Антон обернулся и увидел ту самую девчушку, с которой удалялся Кирюша. Вид у нее был жалкий – короткие волосенки растрепались, юбочка помята. Если побеседовать с ней, то ничего, кроме соплей, не выжмешь. Хотя она уже откололась от коллектива, и ее пропажи никто не заметит. Но исполниться намеченному было не суждено. Вдруг перед несчастной девушкой появился собственной персоной Гера.

Антон сместился за спины молодежи, сидевшей у бара. Гера был груб. Антон смотрел, как девочка вяло сопротивлялась, а парень вдруг толкнул ее в сторону коридора и двинулся следом. Странная ситуация. Новенькая она у них, что ли, раз ее все хотят попробовать. Вроде не ахти какая сексуальная. А может, у них вкус к невинным и стеснительным? Извращенцы.

Антону почему-то стало жаль эту девочку в мятой юбке. Или он многовато выпил здесь, или надышался дыма, но что-то очень ему захотелось хоть кого-то вытащить из этой клоаки. Вытащить и поговорить по душам. Про Кирюшу, например. А этому Гере хорошо бы по морде надавать да так, чтобы с разбитыми в кровь губами ползал по полу, а не сидел вальяжно на диване посреди пьяной компании.

Антон решительно двинулся в сторону коридора. Тут в самом деле были две двери туалетов, мужского и женского соответственно. Но была тут и еще одна дверь. Антон повернул ручку и очутился еще в одном коридоре, но только каком-то странном. Здесь не было дверей, хотя угадывались ниши и было их тут пять или шесть, завешенных тяжелой плотной тканью. И из-за этих полотен раздавались стоны, хрипы и скрип. В дальнем углу тискались двое, которым, наверное, не хватило места за занавесками, а может, просто не дошли, когда их накрыло сексуальное возбуждение.

Антон пошел по коридору, заглядывая поочередно за каждую занавеску. За третьей он нашел Геру, который на низкой кушетке одной рукой держал девчонку, а второй лихорадочно пытался задрать ей юбку и раздвинуть ноги. Девушка плакала и сопротивлялась. Она даже что-то пыталась объяснить… или просила оставить ее в покое.

Девушка вдруг увидела стоявшего перед кушеткой парня и страшно испугалась. Наверное, решила, что ей предстоит секс уже с двумя партнерами. Она даже перестала сопротивляться, и Гере удалось-таки вклиниться между белых девичьих ножек. Антон улыбнулся и с наслаждением пнул парня носком ботинка в голень.

Удар был болезненный и мгновенно вывел самца из состоянии одурения. Гера вскрикнул и повернулся на бок с лицом, выражавшим желание убить того, кто это сделал. Увидев Антона, он выругался и попытался вскочить на ноги. Но тут же наткнулся на кулак. Не успев встать, Гера опрокинулся на спину, придавив пискнувшую девочку. Она торопливо отползала в сторону, прикрывая голые ноги и опуская задранный до подмышек топик.

Гера показал чудеса владения пьяным телом и умудрился, перекатившись снова на бок, вскочить в полный рост. Однако он слишком увлекся этими маневрами и не смог отразить элементарного удара в солнечное сплетение. Согнувшись пополам, Гера попытался ухватить Антона руками за поясницу, но следующий удар сбоку в ухо отбросил его в угол на пол. Со стуком ударилась о стену голова, и Гера остался лежать в неудобной позе, тихо постанывая и слабо ворочаясь.

– Пошли отсюда, глупая, – протянул Антон руку девушке. – Удрать хочешь?

Девушка поняла каким-то чудом, что этот молодой человек, который неожиданно появился в их компании, в самом деле ее спасение.

Они шли по алле парка, и Ира (так девочка назвалась Антону) не переставая плакала. Несколько раз им встречались люди и с беспокойством смотрели на эту странную пару. Однако никто не вмешивался. Выждав, когда Ира проплачется, Антон усадил ее на лавку, отдал свой носовой платок и стал задавать вопросы:

– Чего ты там делала? Чего в эти комнаты пошла, если потом сопротивлялась? Дурра, что ли? Не понимаешь, зачем туда девочек водят?

– Понимаю, – пьяно всхлипывая, ответила Ира. – И дура я! Набитая! Сашка меня привела, давно уговаривала. Вот и согласилась на легкие деньги. Она так красиво расписывала все, а тут…

– Так ты что? – до Антона дошло наконец, чему он был свидетель. – Ты решила в проститутки податься?

– А ты не ори на меня! Это мое дело! – вдруг огрызнулась Ира, но тут же сникла и снова залилась слезами. – Я думала, что все будет красиво, что будет шампанское, ухаживания… как в кино. А потом… А он, козел! Импотент долбаный! А потом Гера… а я уже не хотела… Противно!

– Да уж, – рассмеялся Антон. – Дура ты точно. Это, милая моя, такая профессия, при которой хочешь-не хочешь, а надо. И под любого! Так ты Кирюху давно и хорошо знаешь?

– Давно… мы с ним в школе вместе учились… в параллельных классах. Козел!

– А что ты его все время козлом обзываешь? Обидел он тебя, что ли, сильно?

– А потому что он козел и есть, – зло ответила Ира. – И папаша его депутат – козел. Вся семья его козлиная и друзья такие же.

– Депутат? Это кто же? В областной или в Государственной думе?

– Еще чего! Рылом не вышел! Конечно, областной. Шаркелов его папаша, слышал, может быть. Идейный борец с коррупцией, падла! Ты думаешь, что Кирюша такой умный, в институт поступил? Хрен там, его папа туда устроил на коммерческое отделение. Это я не прошла ни туда, ни сюда. Шаркелов и сейчас в деканат машинами возит подарки и угощения, чтобы сынку отметки ставили приличные. А он даже на занятия не ходит, целыми днями в подпольных игорных домах пропадает. Такие бабки просаживает, что жаба душит. Небось папины, не им заработанные!

– Не любишь ты Кирюшу, да?

– Ненавижу! – зло блеснула Ира глазами. – И его самого, и дружков его. И себя ненавижу!

– Хочешь, я тебя провожу до дома, чтобы по дороге никто не пристал?

– Обойдемся, – огрызнулась Ира и, встав с лавки, пошла по аллее, размазывая носовым платком остатки макияжа по лицу.

Отойдя на несколько шагов, она вдруг остановилась, потом повернулась к Антону:

– Ты… извини. За то что хлопот тебе доставила… Спасибо тебе!

Каблучки звонко застучали по плиткам аллеи, и фигурка Иры вскоре скрылась за деревьями.

Хмель из головы выходил, масса вопросов оставалась. Антон рассмеялся и покачал головой. Вот это он фортель выкинул, прямой гусарский рейд по тылам противника. Лихо, эффективно! И что у нас теперь среди добычи? Вся та же масса вопросов. Во-первых, знает ли Даша, кто у Кирюши отец? Теоретически она не может не знать, а практически, кажется, не знает. Иначе как объяснить, что она верит во все эти байки, которые Кирюша ей постоянно преподносит. Интересно, а какую легенду о своей семье ей Кирюша рассказал?