Пиратские игры - Сергей Зверев

Неподалеку от него, в каких-то двух-трех метрах, стоял Абдулла Хасан. Его вид был таким же безмятежным и внешне очень умиротворенным. Правда, его внешность немного изменилась. У него появились усы и небольшая борода, чудесным образом «отросшие» за такое короткое время. На глаза были надвинуты темные очки с большими стеклами, скрывавшие пол-лица. Полевой командир стоял в своей любимой позе, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

Эти двое также ожидали появления парусника, причем с не меньшим нетерпением, чем репортеры. Когда на берегу, сойдя с корабля, появились Стенин, Фогс и несколько миротворцев, и Гресс, и Хасан, оживившись, двинулись вперед, пробиваясь сквозь толпу журналистов и зевак.

Кавторангу теперь только и оставалось делать, что прикрывать глаза, дабы его не ослепили вспышки объективов. Его и Фогса плотно взяли в кольцо. Из толпы посыпались вопросы:

— Как вы можете прокомментировать случившееся? — прокричала миловидная блондинка, явно работающая на каком-то европейском телеканале.

— Какова будет реакция вашего правительства, господин капитан? Вы связывались с командованием? — прозвучал вопрос откуда-то из глубины толпы.

Новые и новые вопросы летели в сторону кавторанга. Жадные до сенсаций лица газетчиков напряженно всматривались в лицо «допрашиваемого» ими моряка.

Стенин стоял молча и не торопился начинать разговор.

— Как вы оцениваете действия миротворческих сил? — прозвучал очередной вопрос.

С каким огромным удовольствием Стенин рассказал бы о своих «оценках» миротворцев. Вот здесь он мог бы говорить долго, очень долго, но… Фогс «по-дружески» хлопнул россиянина по плечу, тем самым намекая: пора бы уже что-нибудь ответить. Кавторанг натянуто улыбнулся:

— Прежде всего, я бы хотел поблагодарить представителей миротворческих сил за оказанную помощь…

— А как они узнали о вашем бедственном положении? — перебила капитана молоденькая журналистка.

— Когда нас захватили, мы все-таки успели выпустить сигнальную ракету, которая была замечена миротворцами с вертолета, — скупо пояснил кавторанг, — а они, в свою очередь, оперативно и профессионально отреагировали на наш сигнал бедствия. Благодаря их помощи я теперь могу с вами общаться.

На последних словах Стенин пошатнулся и взялся за голову.

— На сегодня, я думаю, вопросов достаточно. Прошу меня извинить, но мне, похоже, необходима медицинская помощь. Да и вообще, сейчас очень трудно объективно оценивать ситуацию.

Журналисты загудели еще сильнее, каждый пытался задать последний вопрос. Но тут вперед вышел полковник миротворцев, заслонив собою командира судна.

— Комментарии будут позднее, когда ситуация окончательно прояснится. — При этом он поднял правую руку и выставил ладонь вперед, показывая этим жестом, что разговор окончен.

Расталкивая журналистов, Фогс повел Стенина сквозь толпу в направлении машины с эмблемой красного креста на капоте, уже стоявшей наготове. Россиянина усадили в автомобиль «Скорой помощи». Как только за ним захлопнулась дверца, машина сорвалась с места и в сопровождении джипа миротворцев двинулась в направлении госпиталя. Журналисты теперь принялись атаковать миротворца, который, словно боксер после матча, устало улыбался в камеру.

— Какова теперь будет судьба российского парусника? — этот вопрос волновал всех присутствующих.

Немец пожал плечами, затем, несколько секунд подумав, ответил:

— Я так полагаю, что судно будет передано законному владельцу в установленные международным правом сроки. А вообще-то, господа журналисты, я человек военный, в тонкостях международного права не силен, — улыбнулся полковник, разведя руками, — наше дело было судно освободить, теперь пусть разбираются те, кому положено.

Такой ответ миротворца, видимо, не удовлетворил искателей сенсаций, и они вновь засыпали вопросами офицера. Однако тот их уже не слушал. Полковник молча поправил свой головной убор и стал протискиваться к джипу, ожидавшему его неподалеку. Толпа не торопилась его отпускать, и военному пришлось чуть ли не силой пробивать себе дорогу.

В этот момент в центре группы журналистов оказался Гресс в своем белом костюме и с какими-то бумагами в руках. Всем своим видом швейцарец демонстрировал, что собирается сделать заявление, чем в считаные секунды привлек объективы всех камер на себя. Глядя в объектив, он выпрямился, поправил лацкан пиджака и с важным видом заговорил.

— Возвращаясь к вопросу о передаче судна законному владельцу, — начал он, — хотелось бы напомнить о решении Международного арбитражного суда, согласно которому Российская Федерация имеет определенную задолженность перед швейцарской корпорацией «Loga».

Наверное, впервые за несколько часов гул стих, все почувствовали, что сейчас будет произнесено кое-что действительно интересное. Журналисты напряженно вслушивались в речь Гресса, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Поскольку российская сторона не ведет выплаты по этому долгу, мы считаем целесообразным заявить о своих правах на данное судно. Стоимость парусника будет высчитана из суммы общего долга, — с этими словами он достал из портфеля бумаги, видимо подтверждающие его слова, и показал их журналистам.

Далее Гресс еще немного поговорил на столь животрепещущую тему. Вот это заявление уже не было переливанием из пустого в порожнее. Репортеры, словно по команде, достав свои телефоны, ноутбуки и прочие средства связи, начали информационный штурм офисов своих компаний, сообщая о только что состоявшемся заявлении, которое запросто могло перерасти в крупный международный скандал. Операторы заработали в режиме прямого включения, выдавая в телевизионный эфир свежую информацию непосредственно с места происшествия.

* * *

Огромное здание отеля «Плаза», возвышающееся, словно великан, над столицей Сомали и кажущееся гигантским на фоне остальных, относительно невысоких строений, как ни странно, все же органично вписывалось в панораму города. Расположенный в так называемом бизнес-центре отель выглядел вполне достойно, особенно по африканским меркам. К тому же этот район, считавшийся элитным, постоянно патрулировали полицейские и миротворцы. Здесь можно было не опасаться нападения.

На третьем этаже, в номере люкс, находился Гресс в компании с полковником миротворцев. Они сидели в креслах, мило болтая, очень напоминая пару хороших друзей, встретившихся после долгой разлуки. На столе стояла бутылка вина, на которую сквозь раздвинутые шторы попадали солнечные лучи и, отражаясь в рубиновом напитке, бросали на стол алые отблески. Немец отпил из бокала, затем, подержав его немного в руке, аккуратно поставил на край стола. После этого он развалился в кресле, покуривая сигару. В это время у Гресса зазвонил телефон, и он, извинившись, поднял трубку. Его разговор продлился не очень долго. Практически большая часть реплик швейцарца состояла из слов: «хорошо», «отлично», «да-да». Завершил он короткий разговор словами: «не волнуйтесь, все в порядке».