Тертый калач - Кирилл Максимов

Как только голоса на улице затихли, Маша резко захлопнула папку, положила ее на место, быстро поднялась по лестнице и забежала обратно в комнату. В этот момент отец, насвистывая под нос «Владимирский централ», зашел в дом и направился на кухню. Девушка прикрыла дверь и легла на кровать. Ей никак не давала покоя мысль о том монастыре. Маша закрыла глаза и напрягла память.

– Точно! – чуть было не закричала она, вскочив с кровати, но вовремя успела зажать себе рот ладонью. – Это он!

Она узнала на фото монастырь, в который совсем недавно устроилась помощницей реставратора. Конечно, он немного видоизменился за последние десятилетия – появились различные хозяйственные строения, поставлена новая колокольня, позолочены купола. Следом за этим Маша вспомнила, что неподалеку от монастыря стояло несколько продолговатых зданий, в которых находятся офисы различных контор. Оказывается, это не просто дома, но и памятники архитектуры позапрошлого века. И жить им осталось недолго.

* * *

Князев припарковал машину у главного входа на кладбище. Вместе с капитаном они остановились на минуту у калитки прикурить. У ограды сидели несколько старушек и торговали живыми и искусственным цветами. Людей здесь было очень мало, так как кладбище старое, в прошлом относившееся к деревне, которая позже вошла в черту города. Фактически оно было законсервировано и разрешались здесь только подзахоронения к родственникам.

– Тихо-то как, – негромко сказал Гена и посмотрел вверх. – И небо какое чистое. Не то что в столице.

– Идем-идем. Показывай дорогу, – Богдан махнул приятелю рукой и зашел через калитку на территорию кладбища.

Капитан достал из кармана бумажку, поискал глазами нужный ориентир и уверенно зашагал по дороге между секторами с могилами, между которыми то там, то здесь возвышались высоченные березы и ясени. Пройдя пару «кварталов», они свернули в сторону, потом еще раз, и вдали перед ними показалась группка людей, сгрудившихся у свежей могилы. Богдан с Геной подошли ближе. Священник как раз закончил читать отходную молитву. Родственники и друзья погибшего начали по очереди подходить и прощаться с покойником.

Карачун стоял поодаль от могилы Выгодина и внимательно осматривал периметр вокруг. Он был убежден, что Князев проигнорирует его предупрежение и, несмотря на угрозу жизни, поедет на похороны. Так что полковник ВДВ в отставке заранее продумал все последствия. Он подобрал среди охранников фирмы людей поопытнее, раздал им оружие и под видом простых посетителей кладбища расставил в разных местах, чтобы в случае чего прикрывали Богдана. Пока что все было спокойно.

Князев стоял метрах в десяти от гроба и из-за спин присутствовавших наблюдал за церемонией прощания. Внутри была какая-то тянущая пустота – ни слов, ни мыслей. Священник дал знак – и гроб накрыли крышкой, заколотили. Могильщики степенно начали сгружать гроб на специальные помочи, чтобы опустить в яму. Из толпы вырвалась пожилая женщина в черном платке и со слезами и причитаниями бросилась к гробу.

– Сыночек мой родненький! На кого же ты меня оставил! Единственный ты мой, ненаглядный – одна я осталась на этом свете! Одна-одинешенька! Как же я тут буду без тебя?! Забери меня с собой!

К матери подошли несколько мужчин, взяли под руки и отвели от могилы. Сломленная горем женщина протягивала руки к гробу с телом ее сына, который медленно опускали в яму. В какой-то момент она не выдержала и потеряла сознание.

– Света, Света! Быстрей нашатырь! – закричала одна из старушек своей знакомой в черном платке. После того как ей под нос сунули вонючую жидкость, мать пришла в себя и непонимающе оглянулась по сторонам. Ее под руки проводили до стоявшего поблизости микроавтобуса, чтобы усадить и окончательно привести в чувство.

Карачун внимательно наблюдал за происходящим, осматривал подходы к «квадрату» с могилой Выгодина. Время от времени переговаривался по рации со своими ребятами, проверяя обстановку на подходах. Полковнику в отставке почему-то казалось, что стоит ожидать того самого сценария, что и около бара, когда убили Петра. То есть убийца должен приехать на мотоцикле. Это позволит киллеру быстро появиться и так же быстро скрыться с места событий, рассуждал Карачун. На машине сюда подъехать сложнее – дорога разбитая. А мотоцикл более маневренный, всегда можно свернуть где-нибудь на узкую тропинку.

Тем временем могилу засыпали землей, поставили крест, обставили венками, зажгли свечи. Люди потихоньку начали расходиться. И вдруг откуда-то издалека раздался выстрел. Стоявший у свежей могилы Князев схватился рукой за грудь, пошатнулся и упал на землю. Люди с криком побежали к выходу.

– Где он?! – закричал Карачун в рацию.

– С западной стороны, уходит, – ответил один из охранников. – Иду за ним.

Карачун повернулся в указанную сторону – вдалеке между памятниками и деревьями мелькала фигура мужчины в маске и со снайперской винтовкой за плечом. За ним уже мчались несколько охранников, на ходу доставая пистолеты. Карачун изо всех сил побежал наперерез преступнику к массивным въездным воротам. Снайперу удалось сесть в припрятанную на территории кладбища машину. Набирая скорость, он помчался в сторону ворот. Но полковник в отставке успел их закрыть и обмотать створки крепкой железной цепью, как это обычно делают сторожа вечером после закрытия. Снайпер, поняв, что единственный выход перекрыт, дал задний ход. Карачун достал пистолет, прицелился и выстрелил в его сторону. Пуля попала в лобовое стекло слева, напротив сиденья пассажира.

– За ним! – крикнул полковник в отставке своим охранникам и побежал за машиной.

Доехав до конца аллейки, снайпер выскочил из машины, ловко перемахнул через ограду, побежал через лужайку к покрытому зарослями берегу довольно широкой речки. На мгновение он оглянулся. Преодолев кладбищенскую ограду, в его сторону бежали человек пять мужчин с пистолетами в руках. Снайпер с разбегу прыгнул в заросли, после чего оттуда раздался рев мотора и по глади, быстро набирая скорость, помчался водный скутер. Подбежавшие люди Карачуна несколько раз выстрелили в сторону удалявшегося скутера, но никто не попал.

– Гад, свалил все-таки, – прокомментировал подбежавший Карачун.

Запыхавшись, он сел на траву и с досадой отбросил пистолет в сторону. Его операция провалилась.

Князев лежал на земле между могилой друга и его отца и наблюдал, как над ним медленно проплывают белые облака. У него было ощущение, будто кто-то с размаху ударил по груди молотком. Правда, его ни разу не били молотком в грудь, но Богдан был почему-то уверен, что эффект должен быть именно таким. Сразу же после выстрела к нему подбежал перепуганный капитан и принялся лихорадочно расстегивать простреленную куртку.

– Уф, а я уж было думал, что все, хана. – Гена облегченно вытер выступивший на лбу пот.

Под курткой у Князева был бронежилет. Карачуну удалось уговорить Богдана надеть его, раз уж не получилось отговорить от посещения похорон. Бронежилет был последней модели, так как директор «Викинга» имел хорошие связи в Министерстве обороны и к безопасности своих сотрудников относился серьезно.