Сто баксов на похороны - Борис Бабкин

– Ты подумай хорошенько, – предупредил Егорыч, – прежде чем начинать. Лично я решил. Но мне одному легче будет. А эти гниды, чувствуется, серьезные сволочи. Или работают на очень серьезного дядю. Так что, Степан, думай, прежде чем начинать. У нас с тобой и годы, и судьбы разные. Если бы я жил как ты, ровно и спокойно, наверняка сделал бы так, как ты предложил. Но сейчас не то чтобы не могу, а просто не хочу. А ты, – повторил он, – подумай. Лучше будет, если ты скажешь, что написал все с моих слов, а сам ничего не видел. Не торопись, – увидев, что напарник хочет что-то сказать, проговорил он. – Завтра на свежую голову все скажешь. Наливай, – подвинул он свою рюмку.

– Я уже решил, – наливая, кивнул Степан. – Вообще…

– Давай на сегодня прекратим, – перебил его Егорыч. – А завтра…

– Ты, Андрей Егорович, классный мужик, – кивнул Степан. – И знаешь, чего стоишь. Ты правильно решил. И ничего они не сделают. Наверное, только баб пугать и умеют.

– Не скажи, – не согласился Егорыч. – На трассе они и нас припугнули. Если бы подловили нас где-нибудь и популярно объяснили, что, мол, мужики, знайте свое место, а то и вам, и близким вашим хреново станет, я бы и забыл все. Но когда они, сволочи, моей жене щеку режут и думают, что я молчать буду, черта с два! – Он громыхнул кулаком по столу. – В милицию я, конечно, не пошел и Зинке не велел. Тогда точно она снова пострадала бы. А показания дам. Что видел, то и скажу. И про пистолет вспомню.

– Скажем, – наливая самогона, кивнул Степан. – Я в жизни тоже много чего видел. Так что давай своих отправим и поедем в Мичуринск. Ведь там этого бедолагу держат.

– Может, все-таки поразмыслишь? – предложил Андрей Егорович.

– Выпьем за этого мужика с «Нивы», – приподнял рюмку Степан.

– Понял, – кивнул державший сотовый телефон Кривой. – Но…

– Делай, что говорят, – услышал он злой мужской голос. – И не вздумай шепнуть про это Кости. Я с тебя сразу кожу на сумочки спущу. Завтра я должен знать о результате.

Раздались гудки отбоя. Кривой коротко выматерился и отключил телефон.

– Горец наверняка уже сказал Михайлову, – пробормотал он. – Впрочем, Лорд за меня слово скажет. Зря я Горцу про Вячика сообщил. – Он закурил. – Придется помочь. Кролик! – громко позвал он. – Подь-ка сюда!

– Чего, милый? – В комнату вошла крепкая молодая женщина в купальнике. На ее руках были кожаные перчатки.

– Пошли пареньков в Мичуринск, – вздохнул он. – Там нужно московским помочь. Баба одна не по делу базарит.

– Тебя не понять: то парней Кости сдал через Горца, то помогать им хочешь. Чего ты…

– Тебя это не колышет! – резко бросил Кривой. – Пошли машину в Мичуринск. Там Цыганок и Корень ждать будут. Вячик бабки клевые платит. Надо, чтоб баба не вякала. Но не мочить, – тут же предупредил он. – Просто жути нагнать, и все дела. Поняла?

– Первый раз, что ли? – усмехнулась она. Сняв перчатки, отбросила их в угол. – Кого посылать?

– Сама решай.

– А баба эта кто? Может, какая-нибудь бизнесменка и у нее «крыша» из Питера? Неприятности нам на фиг не упали. Помнишь, в Ладе нарвались? Вроде стоит на трассе и торгует фруктами. А оказалось, питерским платит. Ведь тамбовских сейчас полно в Питере. Так что если…

– Если что, пусть с Вячиком разбираются. Мы его заказ выполняем.

– Но получать с нас будут.

– Делай, что говорят! – разозлился Кривой.

– Ты, Вася, на меня не рычи, – зло сверкнула она глазами, – а то мои брательники враз тебе место укажут. А в Рассказово, если там у бабы «крыша» питерская или из наших тамбовских кто ее прикрывает, я не влезу. Понял? – Она вышла.

– Сучка! – прошипел вслед Кривой. – Своими брательниками пугаешь? Да я их в гробу в белых тапочках видел, – так же негромко, успокаивая себя, добавил Василий.

– Я парней Хриплого возьму! – услышал он голос Кролика.

– Сучка, – чуть слышно буркнул Кривой.

– Зачем же вы так его? – усмехнулась Александра.

– Так уж получилось, – развел руками грузный, с посеребренными сединой висками, средних лет мужчина. – Ты как позвонила, так я и послал…

– Жора, – перебила она. – Его какие-то парни спрашивали. Потом приезжали. У них вроде как пистолеты видели. Ты не знаешь, что там такое?

– Понятия не имею. Значит, кому-то дорогу перешел. А он сам-то что говорил?

– Вроде как из-за девки. Он же постоянно из-за девчонок дрался в молодости. Вот и сейчас, наверное, снова решил былое вспомнить. Ведь его три с половиной года не было…

– В общем, теперь он на тебя вякать не станет, – заверил ее Жора. – В больничке проваляется самое малое около месяца, если не поймет, то мы ему снова популярно все объясним. Муж-то как, не возникает?

– Ромка меня любит. Но, бывает, начнет пить, вот тогда смелый становится. Но за Юрку он постоянно. Наверное, из-за того, что…

– Ну их на хрен! – Шагнув вперед, грузный обнял ее. – Пойдем в машину, – целуя ее в шею, прошептал он. – Парни погуляют. У меня там коньячок имеется, фрукты, конфеты твои любимые. Помнишь, я тебе последний раз привозил?

– Мне домой к трем надо, – учащенно дыша, прошептала Александра. – Роман ждать будет. Я же к Юрке в больницу ездила.

– Успеем, – кивнул Жора и впился ей в губы.

– Значит, что-то под колесо попало, – сказал сидевший возле кровати Юрия старший лейтенант милиции.

– Ага! – усмехнулся тот. – Если скажу, что мне под колеса какую-то хреновину с гвоздями бросили, ведь не поверишь?

– Устинов, – строго проговорил милиционер, – давайте не будем тыкать. В крови алкоголя у вас не обнаружено. В левом колесе обнаружен гвоздь. Он, видно, вошел раньше, чем колесо взорвалось. Так что с нашей стороны к вам претензий не имеется. Но вот что еще… вы дали письменные показания, что видели, как «Ниву» с трассы сбросил уходивший от столкновения с «КамАЗом» джип. Вы подтверждаете это?

– Конечно. Что видел, то и сказал. Потом трое или двое мужиков к «Ниве» из джипа пошли. Там еще «КамАЗ» этот, которому джип в лоб шел, остановился. Но сразу же уехал. Я притормозил, но увидел, как машины останавливаются, и дальше рванул. Боялся, молоко прокиснет. Жара сильная была. А до этого дождь лил, – вспомнил он. – Поэтому аж парило все. А чего ты… то есть вы спрашиваете?

– Ваши показания не совпадают с показаниями других очевидцев аварии, – нахмурился милиционер. – Я говорю о тех, кто там был.

– А там и были «КамАЗ», – начал перечислять Юрий, – «Нива», которую сбросили, и я, на выезде на трассу. Ну, джип, который сбил «Ниву». Потом уже какая-то легковушка остановилась. «Девятка», кажется. Номер тамбовский. Шестьдесят восемь. Я мимо медленно проезжал, эти с джипа около водителя «Нивы» стояли. Он вроде как вылезти хотел. Орал что-то, но я за молоко боялся, поэтому и проехал мимо.