Свинцовая совесть - Владимир Колычев

От кафе Вероника отказываться не стала. Но согласилась только на мороженое и чашечку кофе, а себе Свирид заказал бокал коньяка. Сам он тоже хотел поесть мороженое, потому что очень его любил, но как-то не солидно выглядеть сладкоежкой в глазах девушки, которую он собирался завоевать.

– Видишь, тут люди, – сказал Свирид, взглядом показав на молодую пару, о чем-то воркующую за соседним столиком. – Бояться тебе нечего.

– Ты убил Олега у меня на глазах, – перешла Вероника на «ты». – Тебя ничто не остановило…

– Да, но я не стал убивать тебя, – пристально посмотрел на нее Свирид. – А ведь я мог это сделать, как ты думаешь?

– Я боюсь об этом думать, – не выдержав взгляда Дмитрия, девушка опустила глаза.

– А ты не бойся. Не бойся и думай, почему я тогда стал к тебе приставать. А потому, что ты мне понравилась… И сейчас ты мне очень нравишься. И тогда нравилась… Что тебе наговорил Киргиз? Что я хотел тебя убить?

– Сначала свадьба, потом похороны. Сначала изнасиловать, а потом убить… – Вероника нервно постукивала своими длинными ногтями по столу.

– Это Киргиз так сказал?

– И он, и Артемчик…

– Свадьба. С кем свадьба? С Киргизом?! Ты мне нравилась, а свадьба с Киргизом? Где логика? А логика в том, что если свадьба, то со мной. Но я свадьбу не заказывал. И смерть твою не заказывал…

– Какая свадьба, если ты при смерти был?

– Ну, не совсем при смерти… – замялся Свирид… – Хотя ты права, не до свадьбы мне было. Тогда не до свадьбы, но до ранения я собирался заняться тобой. Хотел, чтобы ты была моей. И я бы не стал тебя заказывать. Это все Артемчик, он слишком много на себя взял. Хотя понять его можно: мне угрожала опасность, вопрос можно было решить через тебя… Я бы просто женился на тебе, заставив тебя молчать, но в меня стреляли менты, я был без сознания, Артемчик принял решение… Ты мне веришь?

– Не знаю, – пожала Вероника плечами.

– Ты мне нравилась, я бы женился на тебе, но у тебя появился Костя, а у меня Ольга…

– Да, я знаю…

– Но ты же не перестала нравиться мне.

– И что? – внимательно, чуть наклонив при этом голову, посмотрела на Дмитрия Вероника.

– Я завязал с криминалом, ушел в нормальный бизнес, но ты угрожала мне. Угрожала своим существованием. Из-за тебя у меня могли возникнуть большие проблемы, я должен был решить с тобой вопрос. Но я же не решал его. Все это время ты жила спокойно. Ты вот запросто ездишь сама по городу, никто тебя не трогает. И дальше бы не трогал, если бы не увидел тебя в своем поселке. Но я увидел тебя и понял, что все, пропал. Если раньше ты просто нравилась мне, то сейчас у меня голова пошла кругом. Думаешь, я на твое молчание купился? Нет, я хотел, чтобы ты жила в нормальном доме, а не в старой квартире…

– Откуда ты знаешь, в какой квартире я живу? – озорно спросила Вероника.

– Знаю. Я все про тебя знаю.

– И встретились мы сегодня не случайно?

– Не случайно.

– И яхта нас на водохранилище ждет?

– Нет, не ждет. Я знал, что ты не поедешь со мной. Поэтому и кафе это присмотрел. Но яхту легко организовать, один только звонок, – не сводя с Вероники глаз, Свирид сунул руку в карман пиджака за сотовым телефоном.

– Не надо никуда звонить, – покачала она головой.

– Ну, не надо – так не надо. – Всем своим видом Свирид давал понять, что ее слово для него – закон. – В следующий раз…

– Что «в следующий раз»? – с веселым возмущением повела бровью девушка.

– В следующий раз на яхте покатаемся.

– Вообще-то у меня есть свой парус, большой и крепкий. Я замужем, если ты этого не понял…

– Ну, муж – не стенка, его подвинуть можно.

– Какой ты хитрый! – кокетливо повела она бровью.

– И хитрый, и наглый.

– А не много ты на себя берешь?

– Если бы я брал на себя мало, я бы сейчас жевал сопли где-нибудь на бирже труда. А так у меня бизнес, я сам даю людям работу…

– И бизнес, и женщины…

– Сейчас у меня только одна женщина – моя жена. Но если ты примешь мое предложение, то у меня в жизни может кое-что измениться…

– Какое предложение?

– Ну, руку я предлагать тебе не буду, потому что женат. Но сердце – сколько угодно.

– У кардиолога давно был? – усмехнулась Вероника.

– Нет, а что?

– Сердце не сдает?

– Нет, сердце у меня здоровое… И сердце здоровое, и дом у вас с мужем будет… Вы как, с рассрочкой справитесь? А то можно и срок продлить…

– Нет, не надо ничего продлевать, – в раздумье кивнула девушка. – А то Костя заподозрит неладное…

– Что «неладное»? – приободрился Свирид.

Хоть и грубо закинул он наживку, с шумом и треском, но Вероника, похоже, заглотила ее. Или просто за крючок зацепилась…

– Решит, что у нас отношения, – она глянула на него с блуждающей и загадочной улыбкой на сочных губах.

И Свирид почувствовал, что начинает выигрывать затеянную с Вероникой партию.

– А у нас отношения?

– Пока нет, но все возможно… Умеете вы производить впечатление на женщин, господин Свиридов, – с многообещающей улыбкой сказала Вероника.

– Значит, ты согласна?

– Может, не надо гнать коней?

– А если хочется скакать во весь опор? – хмыкнул Свирид.

– Гусарская у тебя душа… Теперь я понимаю, почему Ольга не смогла перед тобой устоять.

– Ольга?

– Да, твоя жена… Или я что-то не так понимаю?

– Все правильно ты понимаешь, просто я не смог сразу переключиться с тебя на Ольгу… Да, она моя жена. Да, она не могла передо мной устоять.

– Ради тебя бросила боевого майора, – сказала Вероника, и взгляд ее от воспоминаний подернулся дымкой.

– Он ее не заслуживал, этот майор, – нахмурился Свирид.

Было у него чувство к Ольге, потому и женился на ней. Любовь, может, уже и прошла, но к своей жене он относился как к личной собственности, на которую никто не смел посягать ни в прошлом, ни в настоящем. Именно поэтому Валя Федорин исчез из Черноземска. Свирид с ним не церемонился – или ты уезжаешь курсом, параллельным поверхности земли, или тебя кладут на два метра вниз под нее. Где-то в Москве сейчас Федорин, ни слуху о нем, ни духу. Он был ценным специалистом и мог еще пригодиться, но Свирид расстался с ним без малейшего на то сожаления.

– Почему?

– Потому! – отрезал Дмитрий.

– Ревнуешь?

– Нет.

– А мне кажется, что ревнуешь… И Костя меня к нему ревновал… – Вероника все глубже погружалась в воспоминания. – Правильно делал, что ревновал…