Последняя охота - Михаил Серегин

– Ну да…

– Та-а-ак, – недобро протянул Свиридов, откидываясь к стене. – Значит, Лена у нас – птица высокого полета. С самой Вороной на короткой ноге. А я-то, грешным делом, твою Ленку за мелкую эрзац-шлюшку принимал. А она – Мессалина областного значения, как говорится.

Он посмотрел сначала на Наташу, которая перебирала пальцами волосы и оцепенело смотрела в стену, а потом на неотвратимо хренеющего Михал Иваныча, который до этого момента наивно полагал, что после взрыва «Кадиллака» Нагоги и морального падения дочери ничему не удивится и не поразится.

Влад недобро усмехнулся и произнес:

– Вот у Ленки-то твоей мы и спросим, кто такой этот самый господин Краснов. И на кого он работает, и зачем все это надо – травить тебя.

Наташа лежала, полузакрыв глаза, и совсем слабо прислушивалась к словам мужа. В голове у нее гудело от усталости и опустошения, и только сейчас впервые с пугающей ясностью прорисовалась мысль: вокруг все не то и все не так, как она думала. Милый, хотя порой и не очень внимательный муж Владимир Свиридов оказался экс-офицером секретных спецслужб, а ныне – бандитом и убийцей, лучшая подруга Ленка – по всей видимости, тоже темная личность.

Какие открытия ей еще предстоят?

– Хорошая наследственность у нашего сына, – проговорила она, засыпая. – Папаша – бандит и убийца, мамаша – проститутка. Забавно, правда, Влад?

– И дедушка – раздолбай и алкоголик, – хрипло добавил с пуфика Михал Иваныч. – В общем, как говорят в Караганде, – три сапога пара…

* * *

Когда Наташа проснулась, солнце уже пересекло точку полудня и теперь полноводно вливалось в спальню, заставляя сидевшего лицом к окну Влада щурить и без того миндалевидные и чуть раскосые глаза.

Впрочем, Наташа быстро поняла, что Свиридов щурит глаза вовсе не из-за солнца. Он просто рассматривал что-то небольшое, зажатое в пальцах. Черненькое.

– Доброе утро, – хмуро сказал Влад, увидев, что Наталья открыла глаза. – Я тут пошарил у себя в машине и нашел то, что искал. Милая штучка. Штатовская аппаратура, между прочим. Дорогущая.

– Ка-кая?

– Штатовская. Ну, американская. Это когда в фильмах агент ФБР впаривает подслушивающее устройство с пеленгующим радиомаячком. Так вот, я нашел в машине точно такое же устройство. Качество улавливания звука – фантастическое, если Краснов поймал не только то, что говорил я, но и Палыча тоже. Н-да-аа… – протянул Свиридов, – твой Краснов вряд ли из детективного агентства «Сканер». Хотя скоро это будет известно.

– В смысле – скоро? – спросила Наташа и приподнялась на локте. – Ты что, туда звонил или ездил?

– Почти. Звонить – бесполезно. Информация там конфиденциальная, анонимность и все такое, по телефону ничего не узнаешь. Другое дело – лично поехать. Мне там светиться не стоит. По крайней мере, в своем нынешнем обличье. Но это можно исправить. Шеф «Капеллы», полковник Платонов, прежде чем он не свалился с вертолета и не оставил свои мозги на перилах моста через Москву-реку, всегда говорил мне, что театр и кино потеряли в моем лице ровно столько же, сколько приобрели спецслужбы. У нас в «академии», между прочим, был спецкурс актерского мастерства, который вел Народный артист СССР.

– Да ну? – вяло спросила Наталья. – И это кто же такой?

Свиридов назвал звездную фамилию, и жена удивленно вскинулась:

– Господи, правда, что ли? А он мне так нравится… нравился.

– Ну вот, подорвал авторитет народного артиста, – невесело откомментировал Владимир.

В этот момент в комнату вошел Михал Иваныч:

– Знаешь что, ты, актер, давай-ка я сам лучше съезжу в этот «Сканер» и все узнаю. А вы поезжайте к этой стервозине.

– Которой?

– А как ее… Любишкиной, что ли?

– Любимовой. А ты справишься в «Сканере», Михал Иваныч?

– А куда ж, – сердито ответил Буркин, – выпотрошу, но все узнаю. А тебе, зятек, вообще не стоит туда идти, даже если комедиантствовать будешь. Ты у нас чуть что – за пистолет хватаешься. Стрелок! Я не чужой человек. Все-таки дочка в такой переплет попала, нужно помочь.

– Ладно, договорились. У нас три зацепки. Первая: «Сканер». Вторая: Любимова. А третья… – Лицо Влада омрачилось еще больше. – А третья – это сложнее. Думал я, кто мог навести Краснова на меня. Кто мог знать о времени операции? – Свиридов проигнорировал болезненную гримасу на лице Наташи и продолжал, чуть понизив голос: – Только Анатолий Палыч. Потому что он мне самому сказал вечером того же дня. Буквально за два часа до…

– Да знаю я, до чего! – вспыхнула Наташа. – Не надо лишний раз повторять!

– Извини, – серьезно сказал Свиридов. – Я понимаю, что тебе это слушать – нож острый. Вот только сомнения у меня вызывает все это: ведь Ленка посоветовала тебе позвонить в агентство накануне этого самого дня?

– Да.

– Она была уверена, что ты позвонишь?

– Да она рядом сидела, когда я звонила.

– Что и требовалось доказать, – с удовлетворением сказал Влад. – А что это за телефончик, по которому ты звонила? Он у тебя сохранился?

– Конечно, – растерянно сказала Наташа. – Я его и так хорошо помню. 29-18-23.

– Да, действительно, – сказал Свиридов. – Легко запоминается. Пойду-ка я посмотрю его по базе данных УВД за этот год. Может, что и нарою.

– Ничего не понимаю, – недоуменно сказал он через минуту, ткнув пальцем в экран компьютера. – Вот написано: «Частное детективное агентство "Сканер". Лицензия номер такая-то. Все правильно. Ты на самом деле звонила в этот самый "Сканер". На самом деле.

Наташа вздохнула, а Влад решительно поднялся со стула и, выключив компьютер, сказал:

– Ну что, теперь надо раскручивать наши зацепочки. Ты, Михал Иваныч, больше не пей, – заметил он, увидев, как Буркин выпивает полстакана водки и закусывает киви. – А иди, как договаривались, в «Сканер». А мы с тобой, Наташка, сейчас поедем к твоей замечательной подруге Елене.

Жена хотела что-то сказать, но осеклась на полуслове, потому что Свиридов резко сменил тон с деловито-напористого на задумчивый, почти грустный:

– Знаешь, Наташка, я не виноват. Просто с детства меня окормили волчьими ягодами. Есть такие. Ты знаешь, когда я был ребенком… А я был ребенком, хоть ты и не веришь, у нас было поверье, что стоит съесть волчью ягоду с куста, такую красную, похожую на маленькую пуговку, – и ты превратишься в волка. Мама смеялась надо мной и говорила, что это все ерунда. Но я все равно верил. И потом, когда я очутился в «академии» ГРУ, а потом в «Капелле», меня окормили этими волчьими ягодами и все-таки превратили в волка. – Свиридов криво усмехнулся и добавил: – И до последнего мне казалось, что в волка-одиночку. Так нет же – угораздило найти свою волчицу и завести своего волчонка…

* * *