Исполнитель приговора - Альберт Байкалов

С минуту дед о чем-то советовался с какой-то женщиной. Судя по голосу, это была жена. Наконец замок щелкнул, и дверь слегка приоткрылась.

Невысокий седой старик, близоруко щурясь, подозрительно оглядел сначала Антона, потом Тумана и Свата. Наконец, устало вздохнув, отошел в сторону:

– Заходите, у нас все равно брать нечего.

– Ну, ты, дед, даешь, – усмехнулся Антон, входя в пропахшую нафталином прихожую. – Где поговорить можно?

– Проходите на кухню, – сухонькая старушка указала рукой прямо по коридору.

Обстановка в доме была в стиле семидесятых. Лишь телевизор новый. Это Антон успел мельком разглядеть, проходя мимо комнат, двери в которые были открыты.

– Значит, вот какая планировка у Лоцмана, – не оборачиваясь, сказал он шедшему следом Туману.

На кухне, подойдя к окну, хозяин квартиры все-таки внимательно изучил удостоверения Тумана и Свата. Все новички имели документы сотрудников РУБОП. Антон сослался на то, что его выдернули прямо из дома и в спешке свое он оставил.

– Чем обязан? – наконец успокоившись, старик опустился на стоящий у газовой плиты стул. Разведчики расселись за столом.

– Понимаете, какое дело, – Антон окинул взглядом сидевших по обе стороны офицеров и вздохнул, – с некоторых пор под вами живет группа людей, которая, мягко говоря, не в ладах с законом…

– А я что говорю, – неожиданно вступила в разговор старуха, стоящая в дверях. Теребя уголок платка, накинутого на плечи, она строго посмотрела на деда: – Того и гляди, прирежут в подъезде. То с разбитыми лицами появляются, то по ночам куда-то уходят, а под утро возвращаются…

– А вы что, ночью на лестничной площадке дежурите? – не удержался Туман, однако, поймав на себе осуждающий взгляд Филиппова, стушевался.

– У них двери громыхают так, будто из пушки стреляют, – пояснил дед. – Потом слышно, как ходят. Вода шумит…

– Взять их без боя мы не можем, – Антон перешел к делу. – Сами понимаете, пятый этаж, дверь взрывать придется, а это, как минимум, у половины дома стекла повылетают. Да и неизвестно, что у них на уме. По нашим сведениям, там хранится около тридцати килограммов взрывчатки. Чуть что не так, и все это на воздух взлетит.

– Господи, – старуха перекрестилась. – Ну и соседи нам достались.

– Я предлагаю вам сделку, – Антон достал ведомость непредвиденных расходов. – Паркет у вас все равно старый. Мы сейчас с товарищами быстро поднимаем с пола все ценное на стол. Его ножки ставим в кастрюли и заливаем комнату водой.

– То есть, – старик испуганно посмотрел на свою супругу, – вы так хотите их выманить из квартиры?

Бабка всплеснула руками.

– Я оставлю вам сумму, которой хватит не только для того, чтобы постелить новый паркет, но еще и за причиненные неудобства. Наш сотрудник в течение того времени, пока будет длиться ремонт, проконтролирует качество работ бригады.

Для убедительности он вынул из портмоне полторы тысячи долларов и положил сверху ведомости.

– Соглашайтесь. Это хорошие деньги…

* * *

Дрон, подобно Филиппову, инструктаж новоиспеченных разведчиков-диверсантов проводил на ходу. Он с неохотой отдал управление своей «Тойоты Лэнд Крузер» Меньшикову. Для того, чтобы оба офицера одинаково хорошо слышали его наставления, усадил Лаврененко на переднее сиденье, а сам расположился посередине на заднем.

Уточнив, умеют ли они пользоваться оборудованием, установленным в машине, и удовлетворенный ответом, дал команду выдвигаться к расположенной неподалеку от проходной на комбинат рюмочной.

– Если начнем расспрашивать работников гостиницы или кого-то из правления завода, можем засветиться перед турком, – пояснил он свое решение. – Табанжи заботится о своей безопасности, как девочка, и наверняка создал вокруг себя агентурную сеть из местных.

– Что, неужели в центре России можно найти такое количество подонков? – удивился Лавр.

– Опытный диверсант всегда найдет способ получать от человека нужную информацию, не вызывая подозрений, что он враг, – похлопал его по плечу Дрон. – Тендер на носу. Можно сослаться на то, что слишком жесткая конкуренция и есть опасения технического шпионажа.

Остановив машину у обочины, в тени тополей, листья которых были бурыми от пыли, Василий и Лаврененко вышли наружу. Меньшиков остался дожидаться их. Причин было две: первая – наверняка придется пить, а он за рулем, вторая – связь, которую переключили на станцию, установленную в салоне.

Войдя в рюмочную, Дрон поморщился. Пары дешевого алкоголя, смешавшись с дымом от сигарет, образовали гремучую смесь. От непривычки даже заслезились глаза. Взяв два по «сто» и сок, они подошли к стойке, за которой стоял относительно прилично одетый средних лет мужчина. Завод работал круглосуточно, в три смены. Судя по его уставшему виду, он только что закончил свою трудовую вахту.

– Не помешаем? – выставляя стаканы, настороженно глядя ему в глаза, спросил Дрон.

– Пожалуйста, – пожал тот плечами, разглядывая крепко сложенных парней, не очень походивших на любителей выпить, да еще в таком заведении. Дрон был в бежевого цвета костюме и, превозмогая неудобства, вызванные духотой, не снимал пиджака. Под мышкой болталась кобура с пистолетом. Лавр, несмотря на то, что это была его первая операция, догадался сунуть ствол в обычную поясную сумку, предварительно пропустив внутри тряпичного пояса тонкий стальной тросик. Перерезать его ножом, как зачастую поступают воришки, нереально. Сейчас он стоял в легкой футболке и шортах.

– Приезжие? – спросил мужчина, после того как офицеры ополовинили стаканы.

– Угу, – пережевывая салат из кислой капусты и зеленого горошка, кивнул Дрон.

– Здесь у вас реконструкция завода намечается, говорят, будут хорошо платить, – заговорил Лавр. – А мы строители, причем с допусками высотных работ.

– Работы уже начались, – усмехнулся мужчина.

– Так ведь еще тендера не было? – Дрон сделал удивленное лицо.

– Миром правит капитал, – мужчина, хитро прищурившись, слегка наклонился в сторону Василия. – У нас даже уборщицы сразу догадались, что для профуры все эти конкурсы проектов. «ТАН» будет проводить реконструкцию.

– Наверное, они раньше уже у вас работали и хорошо себя зарекомендовали, – выдвинул предположение Лаврененко.

– Нет, – мужчина покачал головой. – С момента постройки комбината, в пятьдесят втором году, в производственных цехах даже стены не белили. Просто подмазали они правление. Директор перед ними на цырлах бегает. До того дошло, что в своем загородном доме этого турка поселил.

– Как это? – Дрон взял в руки стакан, собираясь осушить его до дна. – А сам где живет?

– У него квартира в центре. А километрах в десяти отсюда небольшой поселок, Лесной. Кто побогаче, в том районе дома строят. Ветер в основном на город с той стороны дует, да и расстояние приличное. Стараются детей там селить, чтобы здесь здоровье не портили. Сами небось видели, все улицы ржавчиной покрыты.