Последняя тайна рейха - Александр Тамоников

У шасси возился еще один техник. Он правил плоскогубцами кожух колеса, проверял давление манометром, вылез оттуда весь перепачканный, вытер рукавом лицо. Олег закурил, повертел в руках пачку, словно колеблясь, жестом предложил механику. Тот согласно кивнул, вытер руку о засаленный комбинезон и аккуратно взял сигарету.

— Проблемы с самолетом? — как бы между прочим поинтересовался Олег, высекая пламя из зажигалки.

Немец жадно затянулся, откашлялся и ответил:

— Нет, все штатно. Корыто старое, но еще полетает, пока не разобьется. А вот легкие у меня куда хуже, совсем ни к черту стали.

— Сочувствую. Наверное, зря я вам сигарету предложил, да? — пошутил Олег.

— Конечно, зря, — поддержал немец шутку. — Но вы поступили правильно. Долго еще грузить будете? — Он кивнул на полицейских, колдующих над багажом.

— Не знаю, — ответил Олег и пожал плечами. — Минут пять. Другой доставки сегодня не будет, только завтра. Пилоты торопятся улетать?

— Так я и есть пилот, пусть и второй. Обер-лейтенант Вильгельм Кестлин. — Немец небрежно козырнул и продолжил: — Техников не осталось, приходится самим их работу делать. Да, торопимся, неуютно тут. Но придется ждать ближайшую ночь, возможно, и следующую тоже.

— Я слышал, отправка назначена на послезавтра, рано утром, — наудачу выстрелил Олег и, как ни странно, попал.

Кестлин согласно кивнул и сказал:

— Именно так, на семь или восемь часов утра. Пока информация предварительная, точно мы не знаем.

— Далеко летим? — как можно равнодушнее осведомился Олег.

Пилот не почувствовал ничего подозрительного и совершенно спокойно проговорил:

— А бес его знает, полетное задание еще не получали. Думаю, завтра к ночи оно у нас будет.

Дальше выспрашивать было небезопасно. Куда бы ни отправился самолет, а дальность полета на одной заправке составляет чуть больше тысячи километров. Европа не Россия, конечно, расстояния здесь не такие большие. Север, северо-запад?.. Куда еще может отправиться эта пожилая «тетушка»?

— С нами летите? — Пилот зацепился за него взглядом.

— Уверен, что да, — подтвердил Потанин.

— И не знаете куда? — удивился летчик.

— Представьте себе, такое случается. — Олег с усилием выдавил из себя смешок.

Машина въехала во внутренний двор. Барон стоял неподалеку, вел беседу с Нитке и Чепурновым, которого было не узнать. От офицера Красной армии не осталось и намека. Теперь он выглядел важным, надутым, преисполненным собственной значимости.

— Ваше поручение выполнено, господин барон, — доложил Олег, спрыгнув с кузова.

— Прекрасно, Алекс, — похвалил фон Гертенберг. — Надеюсь, вы не совали свой нос, куда не следует? Это шутка. Отпускайте своих людей. Им выделено помещение в южной части восточного крыла. Пусть там сидят и не шатаются без дела. Горничная доставит им еду. Вы тоже пока можете быть свободны.

Потанину пришлось опять бороться с тошнотой, выстраивать полицаев, что-то приказывать им, предупреждать.

— Объект режимный! Никому не шататься, сидеть в специально отведенном месте и не рыпаться. Кто будет шляться без нужды, получит по башке! — заявил он.

Они слушали его, позевывали, терли глаза. Стахнюк смотрел в землю, морщил лоб. Не нравилось Олегу его поведение, но не спрашивать же, что беспокоит этого господина. Полицаи потащились туда, куда им было указано. Двор опустел. Удалился барон со свитой. Где-то далеко, за стенами замка, лаяли собаки.

Олег обнаружил нечто интересное в северном углу, где смыкались корпуса замка. Раньше его взгляд не останавливался на этом месте, пролом в стене маскировала камуфляжная сетка. Теперь строительные леса тут разваливались, валялись мешки, покрытые цементной пылью, обломки камней. Восстановительные работы окончательно заглохли, а здравый смысл возобладал над тягой к порядку. Для кого тут делать уборку? Неужто для наседающей Красной армии?

Потанин неспешно шел по дорожке, приближался к северному углу. Почему нельзя посмотреть? Что в этом криминального? На нем тоже лежит ответственность за безопасность, в конце концов!

Он покосился на леса над головой. Эта шаткая конструкция развалилась бы в прах от одной слабенькой наступательной гранаты. Олег ногой отодвинул ржавое ведро с затвердевшим раствором, пролез под настилом, повозился среди камней, отогнул сетку.

Пролом в стене действительно имел место. На участке в два метра она обвалилась на половину высоты. Можно было без проблем забраться туда. Он осторожно, держась за стену, утвердился на горке обломков, вытянул шею.

Неподалеку торчала скала с красноватыми вкраплениями минералов. За ней начинался обширный лес, протянувшийся на север и запад. Под стеной когда-то проходил защитный ров, заваленный за столетия всякой всячиной.

Если можно выбраться из замка этим путем, значит, можно и попасть в него!

Потанин вылез из-под сетки, осторожно протиснулся между шаткими опорами лесов.

— Интересуетесь? — проскрипел неприятный голос.

Олег едва не вздрогнул, неторопливо отряхнулся, постучал сапогами друг об друга, чтобы стряхнуть с них пыль. Потом он поднял голову и воззрился на старика с водянистыми глазами, который внимательно рассматривал его.

— Герр Шульман?.. — Потанин учтиво склонил голову. — Я вас не заметил. Что это такое, позволите спросить? — он кивнул за спину.

Старик вытянул шею вбок.

Из-за беседки слева возник часовой со штурмовой винтовкой и, за неимением других развлечений, уставился на них. До этого он успешно прятался — очевидно, от теплого апрельского солнышка.

— Что вы имеете в виду? — осведомился дворецкий.

— Знаете, герр Шульман, я ведь тоже отвечаю за безопасность в этом замечательном замке и искренне удивлен, обнаружив здесь такое. Зачем, спрашивается, нужна охрана на КПП и весь режим секретности, если любой желающий может проникнуть к нам?

— Вы так считаете? — Старик озадаченно почесал безволосую макушку. — Ну, не знаю, любезный. Извините, не помню вашего имени. Такое положение сохраняется уже долго. Снаружи ходят патрули, внутри стоит часовой. — Он покосился на автоматчика. — Пока еще никто посторонний через этот пролом не проходил.

— Но все когда-то случается впервые, разве нет?

— И что вы предлагаете?

— Пока не знаю. Но стоит поставить этот вопрос перед господином бароном. Необходимо принять меры. Я не строитель, но уверен, что здесь работы на полтора часа. Нужны лишь мешок цемента, лопата и вода. Да, я обязательно поговорю… — Для пущей убедительности он до упора свел брови.

Старик пожал плечами и что-то проворчал. Мол, воля ваша, как скажете. Потом он развернулся и побрел прочь.

Олегу понятно было, что эту щель никто не будет заделывать. Барон слиняет из замка завтра-послезавтра. Его это совершенно не волнует. Старик тоже куда больше думает о своем очередном инфаркте, чем о безопасности замка. Пролом в стене останется, но разве это не прекрасно?