Привычка убивать - Лев Пучков

— Брысь отседа! — гаркнул пухлый Витя на двух спавших в гостиной бомжей. — Щас взрывать будем! Бомжи покорно убрались восвояси.

— Ну и что тебе тут? — обескураженно воскликнул Витя. — Я те отвечаю — это самый плохой вариант. Стены да, не спорю. Цена тоже — совсем ничего. Но тут ремонту-то сколько! Все заново делать. Поехали, посмотрим другие объекты — у нас есть порядка двух десятков домов, которые в сто раз лучше этого. Поехали!

— Спасибо, не надо, — скромно отказался Серж, прохаживаясь по дому и сияя ликом, аки бриллиант в куче прошлогоднего навоза. — Этот дом — вместилище интриг и страшных тайн великой империи.

— Мочили кого-то? — деловито поинтересовался Витя.

— Этот дом принадлежал Остерману, — пояснил Серж. — На втором этаже размещалась его тайная резиденция, оборудованная специальными акустическими устройствами — Яган частенько наведывался сюда по вечерам и слушал. Это, между прочим, малоизвестный факт: в официозе здесь располагался литературный салон с кофейней. В салоне, как сейчас принято выражаться, тусовался питерский бомонд, собирались весьма интересные люди — как просто талантливые деятели искусства и литературы, так и видные политические фигуры, которым было приятно скоротать вечерок в обществе аполлоновых слуг. Они тут расслаблялись, умилялись, влюблялись, швырялись деньгами и порой несли всякую околесицу, из которой опытные люди вычленяли крупицы истины. Представляешь, сколько тайн здесь было выболтано?

— Эти евреи все одним миром мазаны, — компетентно резюмировал Витя, брезгливо поддевая носком начищенной туфли какую-то проржавевшую жестянку с выпуклыми буквами. — Эти бомоны, значит, зависают тут, оттягиваются… а он сечет за всеми, гада кусок, — ну, не сам, конечно, а через своих «шестерок». А потом всех сдает. Я этих евреев ужас как не люблю — их надо бы мочить, пока чего не вышло. Но я тебя не понимаю — ты хочешь взять эту розваль из-за какого-то Остермана…

— Какого-то?! — ужаснулся Серж. — Витя, да ты что? Это не какой-то Остерман! Это один такой Остерман. Андрей Иванович, вице-канцлер, могущественнейшая персоналия в истории России. И он вовсе не еврей, можешь мне поверить. Хотя в принципе в данном случае национальность роли никакой не играет — это историческая фигура вселенского масштаба. Ты про Анну Иоанновну читал?

— Я их всех в гробу видал, — уклончиво буркнул Витя — в бытность свою драмкружковцем он играл исключительно дворовых хулиганов, прислугу либо наемных убийц. — Ты что — в самом деле собрался взять эту розваль?

— Буду счастлив иметь в собственности сие вместилище вековой культуры, — отрапортовал Серж. — Куда там нужно проехать, чтобы документы оформить?

— Ну, хрен с тобой, — удрученно согласился Витя. — Но смотри — как бы тебе потом не пожалеть…

Архивариус не пожалел. Он нанял бригаду мастеров, которые принялись неторопливо реставрировать особняк. Покопавшись в архиве, Серж нашел старые архитектурные чертежи дома, возрадовался до слез и пожелал полностью восстановить первоначальный облик исторического памятника. Однако при составлении сметы совместно с бригадиром выяснилось: для полной реставрации понадобится сумма, как минимум в три раза большая той, что была затрачена на приобретение «розвали». В принципе деньги имелись, но если отдать все, на что тогда жить? Архивариус решил не впадать в уныние: он дал команду соорудить на первом этаже скромную квартирку на три комнаты, провести в нее свет и оборудовать сантехникой.

— Окна в остальных помещениях заколотить досками, черный вход заложить, на парадный навесить металлическую дверь, — завершил свое распоряжение Серж. — Буду жить тут. А как денег скоплю побольше — продолжим…

Вскоре оборудование квартиры было завершено, Серж переехал в новые покои и зажил в свое удовольствие. Не желая обременять себя мелкими житейскими проблемами, он нанял домработницу на две семьи: в понедельник, среду и пятницу бойкая пенсионерка тетя Груша наводила в квартире архивариуса порядок, стирала и готовила пищу впрок, а два раза в неделю наведывалась к бабке с матерью и соответствующим образом их обслуживала — с возрастом Марье Петровне было все труднее поддерживать квартиру в порядке и ухаживать за невменяемой дочуркой.

С течением времени жизнь Сержа наладилась и вошла в определенное русло: во многом благодаря Вите, который, будучи сам из породы хищников, на удивление тепло и сострадательно относился к архивариусу, считая его, по всей видимости, непризнанным гением. Витя организовал для приятеля совершенно неожиданный вид бизнеса: составление родословных для «новых русских».

Дело это было новое и поначалу вызвало у нашего знатока истории некоторое душевное смятение. Приезжал, допустим, какой-нибудь Петя Полупездов из Гукива — по рекомендации Витька, естественно, — и застенчиво просил отыскать в глубине истории России затерявшийся след его знатного рода. Он-де слышал от некоего Облапупенкова, что прапрапрабабушка его по папиной линии происходила то ли от князей Оболенских, то ли еще от каких-то там графьев хрен-знает-как-их. В общем, нужно восстановить генеалогическое древо да подкрепить это древо какими-нибудь официальными документами. А за это нате вам две штуки баксов. Ну а ежели древо выйдет классное: толстое и ветвистое, то будет доплата — еще штука. А то нехорошо получается: пивзавод есть, две заправки, пять «мерсов» есть, счета в каких-то там нерусских банках, а происхождение немного подкачало. Ну разве может такой замечательный человек иметь обычные рабоче-крестьянские корни? Не правильно это!

Первую родословную Серж составлял очень долго: добросовестно искал в анналах упоминание об этом самом Полупездове и его полупезднутых дальних родственниках. Перерыл все библиотеки, познакомился с работниками всех загсов и так далее и тому подобное. Полупездов названивал ежедневно, торопил и высказывал недовольство.

— Я тебе за что деньги заплатил, конь ты педальный?! Мне что теперь — целый год ждать, в натуре? Через неделю не будет — вешайся, обмылок фуев!

— И за каким дядьком ты столько времени на него тратишь? — удивился Витя, когда Серж в панике позвонил ему и попросил защиты от несостоявшегося дворянина. — Нарисуй ему от фонаря первое что под руку подвернется — хоть от Александра Невского, и пусть себе радуется.

— 0 чем ты говоришь! А ссылка? — ужаснулся такому кощунству архивариус. — Где я возьму историческое подтверждение? Да меня первый же встречный историограф на смех подымет! Скажет — шарлатан этот Лиховский, даром что кандидат (два года назад Серж с легкостью защитил кандидатскую и в ближайшее время готовился стать доктором)!

— С этими твоими хероографами никто из наших не общается, — лениво сообщил Витя. — Это я тебе отвечаю. Ему лишь бы перед братвой пофорсить — только-то и всего. Сделай липу, не стесняйся. Дай ему, чего он хочет. А то и впрямь — может обидеть, я его знаю…

Серж дал. Составил две копии несуществующих документов, якобы хранившихся в его архиве, трясущимися руками поставил архивную печать и вручил Полупездову.

— Ну вот — давно бы так! — воссиял обрадованный «новый русский». — А то тянул чего-то, я прям не знаю. За коня извиняй — но ты ж сам виноват, в натуре…