Дезинформация прошла - Альберт Байкалов

– Это мое ружье, – Хаким шмыгнул носом. – Аллаудин сказал – привыкай. По дороге будем стрелять учиться. Сам хотел дикий коза охотиться…

– Куда вы шли?

– Не знаю, – парень наморщил лоб, – но он назвать кличку человек, который у него главный… Кажется, Большой…

– Перевернись на живот.

Решив, что разговор окончен, а странный русский хочет всадить ему в затылок пулю, Хаким сделался белым как мел и дернулся в сторону, пытаясь бежать. Но полковник оказался опытнее и мудрее. Резкий и точный тычок стволом в солнечное сплетение, и несостоявшийся боевик, хватая ртом воздух, скорчился.

«А он не так силен, как показалось вначале, – глядя на худую и тонкую шею, на которой от напряжения вздулась под смуглой кожей синяя вена, подумал Крайнов с жалостью. – Уже совсем пацанов волокут на верную смерть».

Парень подчинился. Его заметно трясло, а в глазах появилась тоска.

– Я только свяжу тебя, – успокоил пленника Крайнов, выпрямившись и вынимая из своих штанов свободной от оружия рукой брючной ремень. Однако, расстегнув пряжку, он заметил, как похудел за последние сутки. На секунду задумавшись, не сводя с Хакима глаз, отошел к бугаю.

«То, что надо!» – скользнув по трупу с оголенным животом взглядом, обрадованно подумал он. Широкая портупея с надетыми на нее старинными, инкрустированными серебром ножнами была как раз кстати. Одновременно, увидев кинжал, вспомнил о тушенке. Спустя минуту он вернулся к Аллаудину, продолжавшему лежать в той же позе, прижал кожаный пояс коленом к земле и отрезал от него длинную узкую полосу.

Вскоре чеченец и сопровождавший его полковник вновь двинулись в сторону равнинной части.

– Считай, что тебе повезло, – шагая позади пленника, негромко сказал Крайнов, озираясь по сторонам. – Война закончилась, не успев начаться. Сейчас тебя проверят, врал ты мне или нет по поводу участия в боевых действиях, и отпустят на все четыре стороны.

Поднялась жара. По лицу струился пот. Куртка на спине намокла и неприятно прилипла к телу. Ноги горели. Подбадривали ставшие отчетливо видимыми расположенные на равнине села. Курчалой, Гелдагена… До них было около десяти километров, но спуски и подъемы, заросли орешника и шипы акаций в сочетании с массой насекомых, летавших над головой, увеличивали это расстояние. Кроме всего, пленник не мог идти быстро. Ему то и дело приходилось прикрываться плечом от веток. Несколько раз, теряя равновесие или не имея возможности на спуске ухватиться, подобно Крайнову, за ствол дерева, падал. В последний раз, перепрыгивая через ручей, оступился и, поскользнувшись на камне, слегка подвернул ногу. Теперь, прихрамывая, он с трудом ковылял, подгоняемый сзади шагами полковника.

Крайнов решил устроить привал. Тем более теперь есть нож и можно открыть консервы.

Быстро перекусив тушенкой с чесноком и уже успевшим подсохнуть хлебом, он развязал пленнику руки и отошел.

– Ешь, – Крайнов показал взглядом на оставленную половину продуктов, выложенную поверх опустевшего рюкзака.

Чеченец нерешительно взял в руки банку и, лишь убедившись, что это не свинина, стал вылавливать сломленной веткой из растопившегося на солнце жира куски мяса и выкладывать их на кусок хлеба.

Крайнов не сводил с него взгляда, заранее зная, что этим наверняка смущает.

Сделав нечто вроде бутерброда, парень отставил банку в сторону и принялся за еду.

Неожиданно Хаким перестал жевать, словно на зуб попала кость, и, нахмурив лоб, с полминуты сидел, о чем-то сосредоточенно размышляя. Было заметно – он пытается что-то вспомнить. Крайнова это заинтриговало. Некоторое время он, затаив дыхание, наблюдал за пленником, опасаясь фразой или даже звуком помешать «мыслительному процессу». Но время шло, а тот медленно, едва заметно двигая челюстями, пережевывал лепешку, не менял положения.

«Может, просто задумался?» – предположил Крайнов и подошел к чеченцу ближе, встав напротив.

– Ты не все мне сказал? – он присел на корточки.

– Кажется, я знаю, куда мы шли, – парень оторвал кусочек хлеба и, макнув его в банку, положил в рот. Челюсти заработали активней, чем прежде, на лице появилось оживление. – Ники-Хита знаешь? – он, прищурившись, посмотрел в глаза Крайнова.

Полковник специально выбрал место с таким расчетом, чтобы быть чуть выше пленника, а при разговоре в лицо ему светило солнце. Мало ли какие мысли в голове у этого парня. Если решит броситься, то эти факторы хоть как-то затруднят его действия.

– Знаю, – полковник не сводил с него взгляда. – Маленькое селение, примерно в семи километрах от нас…

– Сегодня мы ночевали в Бельты. Хозяина дома, у которого остановились, звали Маугли. – Он выдержал паузу, вызванную тем, что проглотил пережеванную пищу. – Раньше я его не знал. Мне случайно был слышен их разговор.

– Ну! – полковник напрягся.

– Аллаудин спросил, достанет ли его станция до Ники-Хиты. Тот сказал – нет. Горы мешают и расстояние. Пусть Большой посадит еще кого-то между Ники-Хитой и его селом. Аллаудин ответил – «такой жертва лишний». Теперь все будет делать связной и передавать на словах что надо. Слишком большая опасность. Еще сказал, – парень закатил глаза к небу, – люди, которые Большой в рук держит, сильно русские, и наш МВД республик искать будет…

– Понятно, – сердце в груди Крайнова застучало сильнее. Не надо много ума, чтобы догадаться – Аллаудин направлялся в Ники-Хиту, где скоро должен появиться Халид. Но как тогда объяснить отъезд банды после его побега совершенно в другом направлении? Легко! Бандиты были уверены, что он останется за ними наблюдать, поэтому выехали в сторону гор. Нужно как можно быстрее дойти до своих. Крайнов задумался.

Пленник был большой помехой при движении. Выдержать марш-бросок он не сможет. Убить его не поднимется рука. Не похоже и на то, что он врал. Уж очень специфическая информация слетела с его уст. Хотя боевики способны на все. Может, его вели к какому-то блокпосту, чтобы, попавшись в руки федералов, он «слил» ложную информацию…

– Где ты живешь? – немного подумав, спросил Крайнов, пристально глядя в глаза чеченца.

– В Джугурты…

– Я, возможно, навещу тебя в ближайшее время, а сейчас иди и больше никогда не бери в руки оружия. – С этими словами он подошел к ошарашенному таким поворотом дел пленнику и ободряюще похлопал по плечу. – О нашем разговоре забудь. Твоего провожатого убил неизвестный и скрылся. Можешь показать место, где труп… Давай, – подтолкнул он в спину еще не верящего в происходящее чеченца. С широко открытыми глазами тот начал пятиться задом. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. По-видимому, парень считал, что Крайнов выстрелит ему в спину. Для пущей убедительности полковник поддел носком ботинка ставший ненужным рюкзак, закинул оба автомата на плечи и с видимым безразличием двинулся по направлению Курчалоя, собираясь перейти на легкий бег.

– Спасибо, командир! – неожиданный окрик заставил его лишь улыбнуться…