Цель - все, смерть - ничто - Борис Бабкин

– Дисциплина, – отметил Гарри.

Хайле, по-прежнему держа руки перед собой, подошел к вождю и, поклонившись, коснулся рукой земли у его ног. Выпрямился и опустил руки.

– Кто вы? – по-арабски спросил вождь.

– Я из Эфиопии, – ответил Хайле. – Мой друг – белый. Он ищет своего друга, попавшего в беду.

– Кто он по национальности? – спросил вождь.

– Американец, – ответил Хайле. Увидел короткий прищур глаз вождя. «Надо было сказать француз, – вздохнул он. – Хотя Гарри плохо говорит по-французски».

Вождь что-то быстро сказал толпившимся метрах в пяти от них мальчишкам. Те побежали туда, откуда пришли чужие.

– Кто ты и что делаешь в этой стране? – неожиданно по-английски спросил вождь.

– Я ищу человека, который убил мою семью, – ответил Гарри. – Когда найду, я убью его.

– Сколько человек было в твоей семье? – помолчав, спросил вождь.

– Мать, отец, жена и двое детей.

Вождь, вздохнув, посмотрел на Хайле. Тот кивнул:

– Он говорит правду.

– Я могу отличить ложь от истины. Мои люди помогут вам, чем смогут. Проходите. – Вождь сделал приглашающий жест.

– Все, – кивнул Хурашуи, – теперь мы на земле ауши. Миролюбивое племя, довольно цивилизованное по сравнению с другими. Но в обиду себя не дадут. Да и не лезет к ним никто. Самое, наверное, многочисленное племя. И в Эфиопии они есть, и в Кении, и в Уганде. Занимаются…

– Надо добраться до района Раненого Буйвола, – перебил Евгений.

– Я знаю. Через два дня мы будем там. Можно, конечно, добраться за сутки, но тогда придется…

– Лучше за сутки.

– Но это опасно.

– Лучше за сутки, – повторил Евгений.

– Ты торопишься, – сказал Хурашуи. – Солдат должен…

– Я знаю, что я должен, – недовольно перебил его Марковский. – У меня очень мало времени, и я хочу успеть отдать долг не только родине, но и женщине и очень надеюсь, что это она.

– Я не понимаю. Но сделаю все, что должен.

Повернувшись к Анхашину, африканец что-то сказал по-амхарски. Тот кивнул и, посмотрев на Евгения, улыбнулся.

Кения, район Ваджир

– Это точно? – быстро спросил Саблезубый.

– Да, господин, – ответил плотный мулат в белом камуфляже. – Группа сопровождения перебита. Но полковника среди убитых нет. Сопротивление оказал только один. Он убил троих и многих ранил…

– Вольф! – Саблезубый прищурился. – Значит, он где-то в районе Плюющегося Жирафа. Ты, Зоркий Глаз, – посмотрел он на рослого мулата в шортах и военной безрукавке, – выяснишь, к кому в том районе попал полковник Вольф. Я хочу знать об этом послезавтра.

– Хорошо, господин.

– Господин, – подошел к Саблезубому невысокий африканец, – вас требуют в штаб Воины Освобождения Сомали.

– Требуют? – усмехнулся он. – Да кто они такие, чтобы требовать? С ними все кончено, правительственные войска потеснили этих Воинов Освобождения. И в столице у них ничего не вышло. К тому же легионеры не ушли, как все ожидали. Лучше займемся другими делами. Мне нужен Вольф, я лично хочу снять с него шкуру, отрубить ноги и руки и наблюдать, как его будут разрывать грифы и есть гиены. Он заплатит мне за смерть моего брата!

Сомали

– Устала, – вытирая пот со лба, вздохнула Лида.

– А еще человек двенадцать, – посмотрела в открытую дверь Евгения.

– Сколько уже прошло? – спросила Лида.

– Много, – улыбнулась Женя. – Зато будем знать, что такое быть врачом там, где вообще нет медицины.

– Молодцы они, – пробормотал Мексиканец. – Я думал, просто это – коли да коли. А оказывается, тяжело быть медиком. Осмотри, выслушай, определи, что там. И переломы надо забинтовать… с этим, как его? – Он нахмурился. – С гипсом. Раны зашить, обеззаразить. Хорошо, что обе по-английски говорят, как будто родились в Англии. И не боятся заразиться. Один вошел, вообще кровью харкает. И так видно, что туберкулез в открытой форме. А им вроде и плевать на это. Ну…

– Так они прививки делают, чтоб не болеть, – перебил его Адмус.

– Черт его знает, поможет или нет, – отмахнулся Рикардо. – Да и сколько же это прививок сделать надо? Тут чем только не болеют. Хуже, чем на войне. И парень молодец, разобрался с вертолетом. А то спецов привозили, они на все плюнули. Мол, на металлолом сдавать можно. А он четырехместный поднял. Аллигатор не побоялся, с ним полетел. А ведь этот Уайткот запросто мог вертолет в землю – за все, что ты сделал, получи. А Смит…

– Русские врачи здесь, – усмехнулся Адмус. – Если что сделает Уайткот не так, хана обеим.

– Понятно. Жаль, мы к тропишиан не ходили на праздник урожая. Там, говорят, двое русских Пьяного Слона убили и Злобного Кабана на койку отправили, до сих пор не очухался. Я бы с удовольствием на это посмотрел и по бутылке виски русским поставил. Помните, как эти дикари наших ирландцев отделали? Парни сами вызвались: мы выступали в боях без правил. Вот и выступили. Аллигатор потом милосердие проявил, пристрелил обоих. И правильно сделал. Они уже ни на что не способны были.

В селение въехал грузовик.

– Лекарства привезли, – кивнул на машину Адмус.

– И виски, – подмигнул ему Рикардо, – и сигары. Сегодня вечером привезут девчонок из бара «Дикие красотки». Гульнем на славу!

– Если увижу тебя с какой-нибудь из красоток, – предупредила Смита Бетси, – кастрирую.

Криво улыбнувшись, он вышел из палатки.

«Пользуется своим папочкой и братцем, – думал он. – А самое плохое, что я действительно против них не попру. Но ничего, как только пойдут алмазы, вы оба приедете сюда, и тут я с вами разделаюсь. Обязательно! Было бы неплохо, если б тебя Королевская Кобра удавила», – посмотрев на палатку, усмехнулся он.

– Отдай их мне, – сказал Отундо. – Я тебе дам все, что ты хочешь.

– Нет, – ответил Оавайна. – Ты хотел, чтобы Уаанга уговорил совет старейшин принести меня в жертву? – тихо спросил он.

– Я просто говорил с Аллигатором и узнал, что ты пытаешься стравить нас, как бойцовых собак. Зачем ты сказал ему о его договоре с Имамом?

– Потому что Аллигатор хочет получать алмазы сам, а нас…

– Где Уаанга? – перебил Отундо.

– Ушел к родственникам.

– Он жив?

– Конечно, жив. Не предам же я огню священного костра колдуна. Соплеменники меня не поймут. Хотя я бы с удовольствием сделал это. Русских я тебе не отдам. Может, ты сам сразишься с ними? – едко улыбаясь, спросил Оавайна. – Ведь это твое любимое развлечение. Или ты испугался, Бешеный Лев?

– Обязательно сражусь, – усмехнулся Отундо. – Но не на празднике племени. Я убью их обоих в Ночь Большого Огня. Осталось три дня. Кстати, Королевская битва будет тогда же, так решил совет племен. Надеюсь, ты знаешь об этом?