Эффект бумеранга - Александр Звягинцев

– Что надо для того, чтобы пробудить у него стремление к этим их ценностям, брат Юсуф? – спросил Али-хан.

– Всего-навсего поместить его в «клоаку», то есть в среду людей порока: насильников, садистов, убийц. Если он выживет среди них, а он, поверьте мне, выживет, то непременно почувствует вкус к этим ценностям. И тогда он полностью будет пригоден к работе по нашим программам.

– Сомнительно, – покачал головой Али-хан.

– Все очень просто, – не смутился Юсуф. – Выжить он сможет, лишь став лидером клоаки. Для этого ему потребуется сила и жестокость бенгальского тигра, беспощадность волка, осторожность и коварство кобры. Пробудив в себе эти качества и вкусив чувство безраздельной власти над людьми, впредь он никогда не расстанется с ними.

– Потому что с ними никто и никогда добровольно не расстается? – засмеялся Али-хан. – Брат Юсуф, ты правильно оцениваешь особенности психического склада кяфиров. Но помнишь ли ты, что император Священной Римской империи Диоклетиан однажды предпочел выращивать капусту, чем неограниченно властвовать над людьми?

– Увы, – усмехнулся Юсуф. – Это единственный случай в истории народов, и он как раз то исключение, которое подтверждает правило.

– Убедил, брат Юсуф, – сдался наконец Али-хан и повернулся к монитору, на экране которого метался по бункеру Сарматов.

Сарматов уже в который раз исследовал бункер в надежде найти щелочку, хоть малую трещинку, наконец. Но тщетно: голые бетонные стены, приваренные к полу металлические стеллажи, глухая бронированная дверь с глазком. Под потолком, на высоте метров пяти, крутится телевизионная камера с мигающим красным огоньком, поворачивается за каждым движением узника. Он дернул металлическую кровать, но она не поддалась его усилиям. Не поддалась и дверь его кулакам. Смирившись, Сарматов сел на голые доски кровати и, прикрыв глаза, погрузился в глубокий медитативный транс.

Перед ним проходили разрозненные обрывки каких-то событий, суть которых он не мог понять. Появлялись какие-то люди, а он, понимая, что они как-то связаны с ним, не мог вспомнить их имен. И как всегда, перед ним возникло лицо белокурой женщины, произносящей всегда одни и те же слова:

– Помни, помни, мы с тобой одной крови!..

И как всегда, попытки связать воедино разрозненные обрывки событий, возникающих в его памяти, закончились приступом невыносимой головной боли, от которой он повалился на бетонный пол и на некоторое время потерял сознание.

– Мой внезапный прилет в Гонконг связан с тем, что Великий Совет поручил мне сообщить вам детали задания чрезвычайной важности, которое предстоит выполнить русскому, – отвернувшись от монитора, произнес Али-хан.

– Да свершится то, что должно свершиться! – в один голос отозвались Махмуд и Юсуф.

– У нас есть достоверная информация о создании американцами и русскими мобильных ядерных устройств индивидуального приведения в действие. Устройства чудовищной разрушительной силы легко помещаются в рюкзак путешественника, в кейс бизнесмена и дипломата…

– Я знаю об этом изобретении кяфиров, – сказал Юсуф и мечтательно закатил черные глаза. – Обладание одним таким «кейсом» на десятилетия приблизит братьев «Кара ислаими» к поставленной цели.

– Представляю вырвавшегося из кейса атомного джинна над американским Белым домом или над русским Кремлем! – с загоревшимися глазами воскликнул Махмуд, но тут же осекся. – Создав такие кейсы, русские и американцы наверняка позаботились и о системе их безопасности.

– Заполучить такие устройства труднее, чем выловить кувшин с заколдованным джинном из Персидского залива, – согласился Али-хан. – Но нам нужен всего лишь один кейс. По его образцу наши братья в ядерном центре под моим надзором тайно изготовят тысячи его аналогов.

– Это дело надо поручить нашим братьям с Кавказа, – вкрадчиво произнес Махмуд. – Идеи газавата против русских по сей день живы у кавказских народов. Более того, я могу утверждать, что именно с Кавказа в скором времени начнется мусульманская экспансия на христианские страны.

– Но где гарантия, что кавказцы, завладев ядерным кейсом, не захотят оставить его у себя? – заметил Юсуф.

– Гарантия в том, что у самих кавказцев нет ядерных центров, чтобы скопировать кейс, брат Юсуф, – снисходительно усмехнулся Махмуд.

– Ядерный кейс должен принадлежать нам и только нам, – тоном, не терпящим возражений, прекратил их спор Али-хан. – Именно к операции по его захвату надо срочно готовить русского манкурта, брат Махмуд. По моим сведениям, в КГБ он был лучшим террористом-профи.

– Я давно понял, что если кто и может завладеть кейсом, так это – он, – поддержал Али-хана Юсуф. – Я помог ему навсегда потерять память, но навыки, приобретенные во многих войнах, у него полностью сохранились. В этом я убеждался не раз…

– Если ему не помешает применить их цэрэушник Метлоу, – заметил уязвленный Махмуд. – Его не зря прозвали Ястребом Востока…

– Дав нам возможность заполучить манкурта, полковник Метлоу, сам того не ведая, сыграл в нашу пользу, – раздраженно перебил его Али-хан.

– Но захочет ли сам русский играть на нашей стороне? – не унимался Махмуд. – А вдруг он спутается с Хуссейном или Моссадом?.. В подлунном мире многие не пожалеют денег за такой «подарок».

– Чтобы такое ему не пришло в голову, срочно переправьте его в джунгли. Дайте ему в полной мере вкусить «райских» утех в «Долине счастья», – отрезал Али-хан. – Но прежде повяжите его кровью на фабрике смерти… Когда мы убедимся, что он наш с потрохами, переправим его, под вашу ответственность, брат Махмуд, к нашим кавказским братьям в Россию. Они должны будут вывести его на цель.

– Да свершится то, что должно свершиться, – сверкнул глазами Махмуд, загораясь яростью. – Я в бараний рог согну бешеного кяфира, но сделаю из него покорного и преданного нам пса.

– Никогда не знаешь, как поведут себя русские, если к ним проявляют грубое насилие, – охладил его пыл Юсуф.

– В его положении все ведут себя одинаково, – усмехнулся Али-хан. – Я недавно узнал, что в России над ним висит обвинение в измене. Уж он-то знает, как КГБ поступает с предателями. Уверен, после традиционной обработки манкурт пройдет сквозь стены, но выполнит любое задание.

– Да случится то, что должно случиться! – вскинул голову Юсуф. – Но русского необходимо срочно поместить в «клоаку», иначе я не поручусь за исход его подготовки.

– С очередной партией ублюдков переправьте русского в джунгли, – ткнул пальцем в Махмуда Али-хан. – В «Долине счастья» не жалейте для него гашиша, женщин и других соблазнов, предусмотренных программой.

– Слушаю и повинуюсь, брат Али-хан! – приложил руку к сердцу Махмуд и повернулся к экрану монитора.

И, будто почувствовав его взгляд, Сарматов в бункере стряхнул с себя оцепенение и посмотрел в сторону видеокамеры.

– Засранцы! – крикнул он в объектив. – За то, что вы бросили меня в эту душегубку, я оторву вам ваши дебильные головы!