Плохой хороший мент - Вячеслав Денисов

Летунов секунду подумал.

Посетитель снова аккуратно высморкался в платок, спрятал его в карман и с надеждой на благополучный исход разговора (Веденеев сказал бы — «со слезной мольбой») уставился на руоповца.

— Хорошо, Игорь Леонидович! — наконец решил Летунов. — Мы поможем вам. Поезжайте домой и ждите. Через час-полтора к вам приедут ребята и посидят с вами.

— Ой, большое спасибо! — вскочил со стула посетитель. — Это прямо-таки услуга, за которую я даже не знаю, как вас благодарить!

— Ну, что вы… — потупил взгляд Летунов. — Это наш долг — помогать людям.

— Я вам, однако, так благодарен, так благодарен… — зачастил законопослушный гражданин. — А это примите в знак уважения и признательности…

Летунов с возмущением оттолкнул от себя голубой конверт.

— Вы за кого меня принимаете?! Я выполняю свой долг, и за это, в знак, как вы сказали, — «признательности», мне платят не спасенные мною люди, а государство!

— Извините, извините, ради бога!.. Я не хотел вас обидеть. Но вы же понесете определенные материальные затраты?

— Ну и что? Нам что теперь — от всех брать деньги? Если уж на то пошло, то мы тратим гораздо больше тех трехсот — пятисот долларов, которые вы предлагаете…

— Тысячу…

— Пусть даже тысячу. На этом разговор закончим.

— Еще раз извините, дорогой Геннадий Иванович! Кажется, так вас назвал дежурный?

— Так… — обиженно промолвил Летунов.

— Это — по глупости я…

— Ничего, бывает.

— Так, значит, мне скоро ждать ваших ребят?

— Да. Часа через полтора будут.

— А пораньше? Страшно ведь…

— Мне нужно их как следует проинструктировать, — Летунов отвернулся в сторону и кашлянул.

— Геннадий Иванович, а как я узнаю, что это они приехали? Пусть какой-нибудь знак подадут! Вы представляете, что будет, если я открою дверь и на пороге будут не они?!

— Ну, хорошо. Они как-нибудь по-особому постучат.

— А как? Вы мне скажите, чтоб я знал…

— Допустим, спортивный клич — «Спартак» — чемпион». Знаете?

— Нет. Постучите, Геннадий Иванович, я запомню.

Летунов отбарабанил по столешнице.

— Ух ты! Как ловко! — воскликнул посетитель. — В общем, Геннадий Иванович, я запомнил, как будут стучать ребята, которых вы ко мне пришлете. Да, вот еще… Бумаг никаких писать не нужно?

— Не нужно, Игорь Леонидович, не нужно. Вы, главное, успокойтесь, и все будет в порядке.

Едва за посетителем закрылась дверь, Геннадий Иванович Летунов вытащил из кармана пиджака, висящего на дверце шкафа, трубку сотового телефона и набрал номер.

— Да? — услышал руоповец.

— Через двадцать минут на прежнем месте, — коротко бросил Летунов и нажал кнопку отключения связи.

Немного подумав, он подошел к столу и уже на служебном телефоне набрал цифры информационного центра Управления внутренних дел.

— Здравствуйте. Моя фамилия — Летунов, РУОП. Нужна справочка. Франц Игорь Леонидович…

Листок с данными посетителя бесшумно превращался в пепел, догорая в хрустальной пепельнице среди окурков любимых Летуновым сигарет «Кэмэл»…

…Человек в черном костюме пересек улицу, отделяющую здание РУОПа от автомобильной стоянки, завернул за угол и юркнул в правую заднюю дверь бежевой «шестерки».

— Ну, докладывай, великомученик! — весело попросил Артур. — Как прошло?

— Как по маслу. — По лысине Француза струился пот. — Артур Сергеевич, я думаю, однако, что полностью искупил, так сказать…

— Ну, не-е-ет, брат! — Веденеев усмехнулся и открыл было рот для объяснений несостоятельности таких мыслей мошенника, как вдруг с кресла водителя перегнулся огромный мужчина лет сорока, в черных очках.

— А ты знаешь, уважаемый, почему мы пошли на сделку? Потому что Артур Сергеевич пообещал тебя поймать после того, как мы тебя отпустим. Мы тебя отпускаем! Это что, не услуга с нашей стороны?

— Нет, вы только посмотрите! — взвизгнул Француз. — Они со мной пошли на сделку! А у меня, по-вашему, был выбор, да? Вы же обещали — я делаю все, что вы говорите, а вы в знак благодарности — выпускаете меня, как «непойманного»!

— Да, — согласился Ермолов. — У тебя будет трое суток. Целых трое суток тебя никто не станет искать. Но по истечении этого срока Артур Сергеевич обязан будет начать твои поиски и задержать тебя, преступника, как он это уже раз сделал сегодня ночью. Иначе он получит служебное взыскание. Такова жизнь, Игорь Леонидович. Кстати, как звали вашего папу?

— Леонид Моисеевич…

— Я так и думал. Так вот, по завершении сегодняшнего мероприятия, неважно, состоится оно или нет, вы в знак благодарности получаете свободу на трое суток. Статья «сто двадцать два» — наоборот. Уверен — вы знаете ее наизусть.

— Все! — твердо заявил Француз. — Через полтора часа открываю на звук «спартаковского» марша дверь, получаю кастетом в лицо от летуновских ублюдков, очухиваюсь — и уезжаю в Германию. Там евреев чтут больше, нежели здесь!

— Ты все «записал», двойной агент? — спросил Артур. — И про какой такой марш ты говоришь?

— Ходи тут, формируй вам доказательную базу… — Игорь Леонидович, кряхтя, вытащил из трусов диктофон, а из-под сорочки — провод с микрофоном. — Не только записал, а еще и усугубил, «подвиг», так сказать… «Садите» его на здоровье.

Ермолов включил зажигание, и машина, резко взяв с места, выехала на дорогу.

— Включай, Артур, диктофон. Послушаем, о чем они там поговорили.

— А куда мы едем? — поинтересовался Игорь Леонидович.

— На якобы твою квартиру. Ты же назвал ее адрес? — оглянулся Веденеев.

— Естественно, — огрызнулся Француз, уже явственно ощущая боль в лице, где-то между глаз.

— Хорошая квартира. Тебе понравится, — заверил подполковник из Зареченского РУВД.

— Я себе представляю… — раздраженно прошипел Игорь Леонидович, у которого усиливалась мысленно представляемая боль в месте будущего соприкосновения кастета с головой.

«Все! Бежать. Сразу, как отпустят! Сразу, как сдам того «мусора» этим «мусорам»… Тьфу!!! Твою мать! Говно какое-то! «Мусора» — «мусорам»… Что за страна такая?! Не-е-ет, друзья мои! Я убегу туда, где вы меня никогда не найдете — в славный городок Рюссельхайм! Туда, где начал свой род Хаим Францман двести лет назад. В Германии полицейские, чтобы свербовать на сделку честного мошенника Игоря Франца, не станут прищемлять в дверном косяке его пальцы, как делает этот сионист Веденеев!»

* * *

Майор Летунов откровенно нервничал, сидя в своем кресле. Идею о том, что кто-то позвонит ему на служебный телефон и сообщит, что «сумасшедший сын» отыскался, перспективной не назовешь. Однако чем черт не шутит! Не такой уж большой этот город…