Гаити вздрогнет еще раз! - Сергей Зверев

Кортеги все это время был рядом с Локисом. Прощаясь, он многозначительно сказал, что зайдет завтра. Свое обещание он выполнил: пришел сразу же после завтрака, принес связку бананов. После всевозможных полунамеков и недомолвок Мануэль признался, что он не журналист. Локис вежливо склонил голову набок.

— Я тот самый человек, который может вам помочь, — добавил кубинец.

— В чем помочь? — наивно поинтересовался Локис.

— В поисках одного изделия…

— Какого изделия?

— Того самого, которое вы должны найти и забрать.

— Не понимаю, о чем вы говорите…

Беседа в таком духе продолжалась уже более часа. Локис делал вид, что ничего не знает ни о каком изделии, а Кортеги убеждал Володю поверить ему.

— Да, поймите же, Владимир, — горячился кубинец, стараясь при этом не повышать голоса, — без меня вы не сможете найти это изделие. А ведь нужно торопиться. Американос тоже его ищут.

Выражение наивности не сходило с лица Локиса, однако мысли его работали четко, хотя и лихорадочно.

«Кто он? — думал Владимир, разглядывая кубинца. — И «База», и Купец, и этот Иван Иваныч говорили, что должен прийти некий кубинский проводник. Санчес говорит, что он кубинец. А как это проверить? Мисс Браун тоже утверждала, что она корреспондентка, а на проверку оказалась хрен знает кем. Теперь этот пристал как банный лист. Может, он из той же компании, что и эта чертова кукла Джейн? Кубинец кубинцу — рознь. Хотя…»

— Хорошо, — внезапно согласился Локис. — Допустим, что я вам поверил. Повторяю, что только допустим. На самом деле, я — простой спасатель. Так вот, допустим, я вам поверил, и я тот, кто вам нужен. Чем вы сможете доказать, что вы работаете на правительство Кубы, а не на ЦРУ?

— А какие доказательства вам нужны? — пожал плечами Кортеги. — Вы хотите, чтобы я предъявил вам официальный приказ, подписанный команданте Фиделем? Так такого приказа не существует. Вся операция проходит в режиме строгой секретности как с вашей, так и с нашей стороны. Или вы хотите сказать, что у вас есть подобные документы?

— Да у меня вообще ничего нет, — пожал плечами Локис, — я же просто спасатель… — И вдруг быстро спросил: — Кого из Управления российской разведки вы знаете?

— Никого… — так же быстро ответил Мануэль. — Это просто невозможно. На остров должен был прилететь некто Иван Иванович, но кто он такой и как выглядит, я не знал и до сих пор не знаю. Он сам должен был себя обнаружить. А вчера вечером мне сообщили, что я сам должен проявить активность и выйти на контакт с русскими.

Локис осторожно выдохнул. Кубинец действительно не мог знать никого из ГРУ. Это еще ничего не значило, но, с другой стороны, кубинец, почти не задумываясь, назвал Консультанта по имени-отчеству, под которым его знали разведчики. Что это, совпадение? Вряд ли. Утечка информации? Тоже вряд ли. Тогда что? «Может, он и вправду тот самый, кого мы ждем? — подумал Локис. — А если я ошибаюсь? Как же мне его проверить?»

— Ну ладно, — Владимир хлопнул себя по колену здоровой ноги. — И как же вы собираетесь помогать нам в поиске некоего изделия?

Кортеги откинулся на спинку стула, достал из кармана рубашки сигару.

— Наконец-то я пробился к вашему благоразумию, амиго Владимир, — проговорил он облегченно. — Но перед тем как ответить на ваш вопрос, хочу предупредить, что в наше общее дело влезла некая третья сила…

— Какая еще третья сила? С чего вы взяли?

— Я приплыл на Гаити две недели назад. Получил аккредитацию от газеты «Vive la Cube» как ее специальный корреспондент и сразу же отправился сюда. Так сказать, на рекогносцировку. Смею вас уверить, что мой опыт контрразведчика дает мне возможность трезво, а главное, правильно оценивать обстановку. Про снаряды с ядерной начинкой знают не только американос. Их ищут исламисты…

Последние слова Кортеги произнес шепотом, хотя ни в самой палатке, ни рядом с ней никого не было. Локис опешил.

— Какие еще исламисты? — тоже переходя на шепот, спросил Володя после минутного замешательства. — Откуда они тут взялись?

— Я так понимаю, они прилетели на самолете так же, как и вы, — хмыкнул кубинец.

— Простите, я не так выразился, — поправил сам себя Локис. — Почему вы решили, что это именно исламисты?

Кортеги грустно вздохнул.

— Как вы полагаете, амиго, что может делать в республике, большая часть населения которой исповедует афро-христианский культ Вуду, а остальная часть — католики, причем весьма добропорядочные, некая исламская религиозная миссия? Кому они собрались помогать? Здесь, на Гаити, нет ни одного мусульманина. Даже в качестве туристов.

Локис на мгновение задумался.

— Акт доброй воли? — неуверенно предположил он. — Православных тут тоже нет, но тем не менее Россия…

— Перестаньте, амиго, — не дал ему договорить кубинец, — ваша страна готова помогать всем мировым голодранцам! К тому же в России религиозные чувства не так сильно развиты, как в исламском мире. И потом, если бы вы увидели этих самых миссионеров, то сразу же поняли бы, что на мирных мусульман они похожи так же, как кубинский крокодил — на амазонского каймана.

Володя понятия не имел, чем отличаются крокодилы от кайманов, но решил поверить Кортеги на слово.

— А почему же тогда ими не заинтересуются гаитянские полицейские? Должна же у них быть хоть какая-то служба безопасности…

— Не смешите меня, Владимир, — Мануэль махнул рукой, между пальцами которой была зажата так и не прикуренная сигара. — Гаитяне наивны, как дети. Вся их независимость заключается в том, что от мнения их президента в мировой политике ничего не зависит. Служба безопасности Гаити существует только в воображении тех, кто в ней служит, и гаитянских политиков.

— Да-а, невысокого вы мнения о своих соседях… — усмехнулся Локис.

— Я всего лишь честно отвечаю на ваш вопрос, — пожал плечами Кортеги. — Гаитяне настолько привыкли жить под чьим-то протекторатом, что просто не умеют вести себя по-другому. Они наивно надеются и ждут, что придет какой-нибудь добрый дядюшка и решит все их проблемы. Дядюшка приходит. И зовут его Сэмом. Только он ничего не решает, поскольку у него своих проблем по горло.

Володя неопределенно хмыкнул.

— А они-то, я имею в виду американцев, куда смотрят?

— Опять шутите? — укоризненно покачал головой Мануэль. — Гринго сами себя не способны защитить от исламских террористов, а вы хотите, что бы они защитили кого-то. Одно только их одиннадцатое сентября чего стоит. Впрочем, ничего удивительного, — кубинец философски поднял глаза к небу. — Глупо надеяться, что ягуар, которого растили, чтобы натравить на соседа, а потом за ненадобностью перестали кормить и собрались выгнать, не нападет на своего хозяина.

Володя опять хмыкнул и вдруг, пересев на кровати, с плохо скрываемым любопытством поинтересовался: