Отпуск под пулями - Сергей Зверев

Примерно часа полтора назад Соболев, что-то рассматривавший в своем ноутбуке, неожиданно отодвинул компьютер в сторону и, довольно потягиваясь, предложил неторопливо, со вкусом, дегустировавшим местные сорта кофе Даше и Медведю:

— Господа, а не устроить ли нам небольшую экскурсию, а? Есть тут неподалеку замечательное местечко: заповедничек с античными руинами, бывшими некогда городком с красивым названием Латина. Не Колизей и не Парфенон, конечно, но все же… Живописные развалины, дышащие древностью, античные термы, где когда-то римские граждане смывали с себя грехи и вели философские беседы под амфору-другую чудного винца. Кстати, там пляжи прекрасные, можно искупаться, проветриться малость, а то мы в этой гостинице уже того…

— Виктор, я что-то тебя не очень понимаю, — недовольно сдвинула тонкие бровки Даша. — Мы сюда зачем приехали? Насколько я помню, мы ищем некую реликвию, к которой нас должен привести код, который ты, в свою очередь, собираешься разгадать, нет? А ты про какие-то туристические красоты толкуешь…

— Да, Сергеич, — поддержал девушку Локис, — что-то ты темнишь, мне думается. Как в том анекдоте: «Не очень понимаю как, но ты меня наверняка кидаешь!»

— Вот все вам прямо так расскажи и покажи, — хитро подмигивая, уклончиво отшутился Соболев. — А если я вам скажу, что в этом городке мы как раз вполне можем обнаружить то, что поможет нам разгадать надпись на ленте?

— Колонна? — мгновенно отреагировала Даша.

— Именно! — важно кивнул криптолог.

— С чего ты взял, что она находится в этой… Латине и что она до сих пор цела и ждет нас?

— Да есть кое-какие соображения, — ответил Виктор. — Если хочешь, то можешь назвать это интуицией. Так что, господа кладоискатели, едем?

«Хаммер» недовольно фыркнул и приподнял облачко беловатой пыли, притормаживая перед дорожным указателем с несколькими надписями по-турецки и по-английски.

— Нам, я так понимаю, прямо. Вон «Латина» и стрелка… — слегка поигрывая педалью газа, кивнул на указатель Локис и уже собрался было рвануть вперед, но Соболев отрицательно повел головой и махнул рукой влево, на боковую дорогу, уходившую куда-то в негустой лес.

— Давай налево, туда. Эта дорога заповедник огибает и потом, кажется, к морю выходит.

— Не понял? — удивленно повернулся к Виктору Медведь. — Нам в Латину надо, так? И чего тогда круги нарезать, солярку зря жечь?

— В самом городке нам светиться со своим «Хаммером» не стоит, — криптолог кинул в рот сигарету, щелкнул импортным огнивом, глубоко затянулся и, выпуская струйку дыма, добавил: — Да и без «Хаммера», пожалуй, тоже. Мы к заповеднику с тыльной стороны подъедем. Там у них, насколько я знаю, ограда из проволочной сетки. А в любой ограде, даже турецкой, должна быть, просто обязана быть русская дыра. Через нее мы на территорию заповедника и проберемся потихоньку. А джип в лесочке спрячем, веточками прикроем. Рядышком с дыркой!

— Пардон, уважаемый гражданин начальник, а на фига такие сложности и таинственности, а?

— Вход в заповедник по билетам — 15 турецких лир. То есть 10 американских зеленых рублей. Дорого! А мы люди русские, мы халяву любим…

— Типа ты скупой рыцарь, да?

— Ну, типа да, — снова рассматривая что-то на экране ноутбука, рассеянно подтвердил Соболев и поторопил водителя: — Володь, нас время начинает поджимать. Пока машину спрячем, пока до пляжа доберемся, пока руины осмотрим… Газуй, сержант!

Километра через полтора присмотрели подходящее местечко, и Владимир задним ходом загнал «Хаммер» в густые заросли высоких и колючих кустов, напоминающих обычную акацию, только эти были повыше, да и колючки у «турецкой» акации оказались покрепче и подлиннее. Машину особенно маскировать и не пришлось, поскольку джип камуфлированной расцветки и так замечательно вписался в желто-зеленые заросли и уже в двух-трех шагах от него был совершенно незаметен.

— Вот и славно, — Соболев положил на капот джипа еще одну пушистую веточку и довольно полюбовался на результаты маскировки. — Ты, Володя, главное, не забудь, где мы тачку оставляем, а то мало ли что… Так, нам теперь туда — там море, пляж и все остальные удовольствия.

— Виктор Сергеевич, а может, все-таки сначала старый город осмотрим? — Голос Даши был холодным и каким-то нарочито отчужденным. Девушка не очень-то понимала, что же все-таки задумал Соболев, и, как всякая нормальная женщина, сердилась за это непонимание. — День не так уж и велик, и мы можем просто не успеть все осмотреть до темноты. Или мы колонну уже не ищем?

— Ищем, еще как ищем! Хорошо, — легко согласился криптолог, — Дарья права — идем сначала осматривать руины. Тогда нам немного в другую сторону — вот туда…

… Соболев оказался прав: поскольку проволочный забор вокруг заповедника находился отнюдь не в Германии, а в Турции, то, естественно, в нем нашлась и чисто русская дыра. Ее даже и искать-то особенно не пришлось — к ней вела не очень приметная, но все же довольно-таки натоптанная дорожка. Возможно, по ней ходили на работу на территорию заповедника местные жители, а может быть, и простые хитрованы-туристы, любители сэкономить десятку-другую местных тугриков.

Руины, наверное, в любом древнем городе выглядят примерно одинаково. Древние стены, колонны, узкие улочки. Серые, желтоватые или белые камни, тропинки-дорожки, протоптанные в жесткой сухой траве, и много беловатой пыли, которую историки благоговейно именуют «пылью веков», хотя, по здравому размышлению, именно «ту» пыль давным-давно унесли ветры столетий. Камни, развалины, голубое небо и жаркое солнце в нем. Солнце, которое видело эти города, когда люди закладывали первый камень, видело в период расцвета, могущества и богатства, а теперь все так же равнодушно смотрит на груды камней и песка, оставшиеся от былого величия. Почему-то в таких местах мы чаще всего не испытываем благоговения и не изумляемся величественным свидетельствам того, что наши предки умели возводить огромные города, храмы, крепостные стены, а испытываем другие чувства. И прежде всего чувство легкого недоверия: неужели и правда здесь, вот по этим самым камням, когда-то расхаживали фараоны, римские легионеры, тевтонские рыцари или русские князья в красных плащах? И что, вот на этом самом месте стоял Гай Юлий Цезарь? А вот там проезжал на колеснице Рамзес — сколько там их было? Двенадцать или четырнадцать? И на этой самой площади сожгли Жанну д’Арк, а вот на той — Джордано Бруно? Да ну, господа, как-то это все… Как там у классика: «Свежо предание, да верится с трудом…»

— Хрень это, а не баня! — скептически заметил Локис, присаживаясь на теплый камень и отхлебывая из пластиковой бутылки глоток минералки. Только что они осмотрели остатки древних терм, а перед этим около часа бродили по тем тропинкам и развалинам, что много лет назад были одним из многочисленных небольших городков римской империи, в те времена занимавшей почти весь известный людям мир — от туманной Британии до Северной Африки и жарко-таинственной Индии. Замшелые и облезлые стены римских терм на Медведя тоже особого впечатления не произвели.