Женщина, вернувшаяся с холода - Александр Тамоников

– Я ни в чем не виновата перед тобой, Сережа. И хранила тебе верность, веря, что ты жив. Хочешь верь, хочешь – нет. И если честно, мне тоже надоело постоянно оправдываться перед тобой, быть без вины виноватой. Ты мне не веришь. И никогда не поверишь. Ты прав, у нас нет семьи. Мы не спим вместе последнее время. Для чего тогда сохранять видимость? Я вижу, как тебе тяжело. Я раздражаю тебя. Давай разойдемся. Я оставлю тебе квартиру, живи как хочешь.

– Конечно, квартиру она оставит, – невесело усмехнулся Сергей. – Какой пустяк. Тебе тут же новую подбросят лощеные козлы из твоей Думы. Хочешь, уходи, держать не стану. И хаты мне твоей не надо. Найду где жить. А от Роксенова отстань. Он человек честный.

– Честный? – покачала головой Бестужева. – Да уж, честней не бывает. Ты, вообще, понимаешь, что говоришь?

– Понимаю. И остаюсь при своем мнении.

– Я глаза хочу тебе открыть на твоего… честного… начальника. Ну, что? Выслушаешь меня сейчас или завтра? Если, конечно, у тебя есть желание слушать неверную жену.

– Давай сейчас. Терпеть не могу ждать.

– Договорились. Значит, по «Рокаде».

Лариса говорила минут десять, Бестужев внимательно слушал.

В завершение монолога она спросила:

– Ты представляешь, какой урон нанесла твоя «Рокада» экологии целого региона? Воспользовавшись стихийным бедствием, она похитила и продала сотни гектаров леса. Но даже не в этом главное. Роксенов ради прибыли не остановился даже перед убийством. Его головорезы убили, по сути, еще мальчишку, которому жить да жить. И за что? За то, что он узнал о хищении.

– Ты все сказала?

– Да, – ответила Лариса.

– А теперь послушай меня. Роксенов показал мне документы, касающиеся вырубки леса. Я, конечно, не юрист, но среди бумаг разрешение на производство работ, различные акты экспертиз, решения местных властей. А по поводу гибели Леонида Колонцова проводилось следствие, и оно пришло к выводу, что юноша погиб в результате несчастного случая. Или у Роксенова все «липа», а у тебя достоверные факты? Почему ты, перед тем как поднимать шум, не обратилась в «Рокаду», чтобы они предоставили тебе свои документы, а сразу заказала статью, обвинив предпринимателей во всех смертных грехах?

– Значит, ты поверил Роксенову?

– Я видел документы. По ним вырубка леса законна.

– Да он купил все эти разрешения и заключения, неужели тебе непонятно?

– Куда мне? Я же простой телохранитель. А тот, кто подсунул тебе материалы, не мог их сфабриковать?

– Не мог!

– Почему?

– Потому что это не в его интересах.

– А знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему ты так рьяно взялась за дело, которое тебя, по большому счету, не касается.

– И почему?

– Тебя не лес волнует и не судьба пацана. Ты преследуешь чисто свои, личные интересы.

– Что за бред!

– Бред? Тебе очень не понравилось, что я не послушал тебя и сам нашел работу. Тебе очень не нравится сейчас, что я получаю хорошие деньги, а значит, не завишу от тебя. Ты надеялась, что я вернусь из плена жалким, сломленным кактусом, за которым ты заботливо стала бы ухаживать, выставляя напоказ эту заботу. Как же, у депутата муж был в плену, ты его к жизни возвращаешь. Избирателям это понравилось бы. А ухаживая за кактусом, ты спокойно проводила бы время с любовниками. Но я не стал тем, кого ты ждала. Как изменить ситуацию? Как заставить меня быть под твоим каблуком? Лишить работы. Но сам я не ушел бы. И тогда ты цепляешься за показания деда, у которого случайно погиб внук. И представляешь его гибель результатом убийства, а действия Роксенова преступными. Расчет твой прост. Роксенов будет искать ответ, кто мог подбросить тебе дезинформацию, и быстро его найдет. Кто же, как не родной муж, его телохранитель. Понятно, что Роксенов тут же выгнал бы меня с работы. А лес, пацан? Это ерунда. Кому-то повезло, кому-то нет.

– И как подобное могло прийти тебе в голову! – возмущенно воскликнула Лариса и, подумав немного, добавила: – Ну, что ж, доказывать тебе что-либо бесполезно. Ты вскоре сам получишь возможность убедиться, кто прав, а кто нет. Завтра по «Рокаде» начнет работать общественная комиссия, мне удалось расшевелить Общественную палату. Надеюсь, она все расставит по своим местам, и ты узнаешь правду.

– Завтра, послезавтра, комиссия, проверка, – усмехнулся Бестужев. – Все это хрень. Вот ты говорила, что Роксенов купил и местных чиновников, и следователей, так почему не допускаешь, что комиссию, которую ты организовала, не купят конкуренты Роксенова? А может, ты задумала убить двух зайцев?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Да ты что? А ведь все просто и логично. Ты засуетилась вокруг «Рокады» и для того, чтобы вернуть под свой контроль меня, и помочь конкурентам Роксенова захватить «Рокаду». Отличная комбинация, Лара. Как на войне. Внедрение в стан противника дезинформации, проведение отвлекающего маневра и нанесение главного удара по двум основным направлениям. Сама бы до этого не додумалась. Значит, тебя научили. Кто? Конкуренты Роксенова. И не они ли сначала наняли Колонцова собрать материал по «Рокаде» при вывозке горелого леса во Владимирской области, а потом, когда пацан выполнил свою работу, спокойно убрали его, подставив под ликвидацию компанию Роксенова?

– Все. Я не могу больше слушать этот бред, – закрыла уши руками Лариса.

– Нет, дорогая, – повысил голос Сергей, – мы договаривались выслушать друг друга до конца.

– Ну, хорошо, хорошо, что еще?

– Ты можешь доказать обратное.

– Да? И как?

– Роксенов готов встретиться с тобой и предоставить все документы по вырубке леса во Владимирской области. Предоставить доказательства законности сделки. Если ты честный политик и желаешь только одного, добиться справедливости, то почему тебе не сделать это? Ведь честные люди сначала разбираются, а потом, имея основания, выдвигают обвинения. Вот и посмотри документы. И если они в порядке, Роксенов, кстати, готов передать их на любую проверку, то откажись от обвинений. Тогда я поверю тебе. А если докажешь, что бумаги Роксенова «липа» и ты не работаешь на конкурентов, я во всем поддержу тебя. Кроме, естественно… но ты знаешь, о чем я. Докажи, Лара, всем, что ты действительно честный человек, или слабо? – Бестужев допил бутылку и продолжил, заметно опьянев: – Ну? Что скажешь, дорогая? Подкаблучником я не стану, но мы будем вместе. И постепенно возведем мост над пропастью, что пролегла между нами. Я буду любить тебя по-прежнему, хотя и сейчас люблю, ты – меня, у нас будут дети, мальчик или девочка, а впрочем, какая разница? – У него начал заплетаться язык.

– Тебе лучше лечь, – посоветовала Лариса.

Но Бестужев внезапно ударил кулаком по столу и выкрикнул:

– Ответ! Не слышу ответа.

– Ладно, – дабы прекратить шумную ссору, согласилась Лариса, – я встречусь с Роксеновым в твоем присутствии, чтобы ты слышал наш разговор.