Халхин-Гол. Граница на крови - Александр Тамоников

Первый взвод, как и все остальные, состоял из четырех отделений, командирами которых начальник отряда назначил сержантов Гандорига. Во второй и третий взводы попали сержанты с трех застав. Общая численность стрелковой роты составляла сто восемь человек плюс советник. Взводы насчитывали по тридцать четыре бойца, включая командира и заместителя. Связист был взят из первой заставы. В роту были включены посыльный и санинструктор из медпункта отряда.

Вооружение роты составляли пулеметы Дегтярева, по одному в каждом взводе, и винтовки Мосина. Капитану Гандоригу передавался весь боезапас, оставшийся на заставах и на складе отряда.

После выступления подполковника Гэлдэра пришло время вопросов, которых было много. Бывший начальник отряда отвечал на них спокойно, со знанием дела.

Офицеров, которые не вошли в штат роты, беспокоила их дальнейшая судьба.

Гэлдэр объяснил этот момент:

— Стрелковая рота, сформированная на базе нашего отряда, войдет в состав усиленного подразделения Красной армии, подход которого ожидается завтра. Остальные офицеры вместе со мной, сержантами и рядовыми бойцами убывают в распоряжение Главного пограничного управления. Но до этого все мы должны принять участие в создании у сомона Хоман укрепленного пункта. Из Хамтая уже идут повозки с бревнами, досками, брусом и так далее, бульдозеры, тракторы со специальным оборудованием. Они будут очень кстати. Копать придется много. Как только командир сводного подразделения примет укрепленный пункт, пограничники во главе со мной через переправу, расположенную в Хамтае, уйдут на западный берег и дальше, в пункт назначения.

Всем все стало понятно.

На этом начальник отряда объявил совещание законченным и отпустил офицеров.

Гандориг, Бержингин и Шагаев вышли вместе.

Бывший заместитель начальника заставы, а теперь командир стрелкового взвода старший лейтенант Бержингин проговорил:

— И что дальше? Легко сказать, сформировать роту. Составить список еще ничего не значит. С офицерами все понятно, а сержанты, рядовые бойцы?

Шагаев похлопал Бержингина по плечу и сказал:

— Не беспокойся, Торхан. На кого возложены обязанности по формированию роты?

— На подполковника Гэлдэра.

— Верно. Вот пусть он и ломает голову и по оборудованию укрепленного пункта, и по созданию подразделения. А нам теперь придется ждать подхода роты Красной армии.

Гандориг кивнул:

— Согласен.

К ним подошел старший лейтенант Соел Тибригэр, назначенный заместителем командира роты.

— Не понял, почему меня воткнули в это подразделение, — сказал он. — Ведь есть же у тебя, Амгалон, штатный заместитель. Его почему-то взводным поставили. Кто такое придумал?

— Подполковник Гэлдэр со своим штабом.

— И что мне делать на новой должности, командир? — спросил старший лейтенант и с улыбкой посмотрел на Гандорига.

— Во-первых, ступай к начальнику штаба отряда, — ответил капитан. — Гэлдэр определил командный состав, о бойцах же ни слова не сказал. Возьмешь список роты, если он уже существует. Во-вторых, доведешь приказ до личного состава. Далее будем смотреть.

— Да, дела. А русских-то много подойдет?

Гандориг кивнул на советника:

— Это ты у Алтана спроси.

Старший лейтенант тут же проговорил:

— А я-то откуда знаю? Должны прибыть одна стрелковая рота, взводы танков и бронеавтомобилей, саперное и медико-санитарное отделения. А как оно на самом деле будет, мне неизвестно.

— А почему укрепленный пункт решено построить именно здесь, имея в тылу серьезную водную преграду? Неужели нельзя было разместить его на западном берегу? Ведь там гораздо легче вести оборону.

Шагаев улыбнулся и сказал:

— Вот именно, оборону.

— Ты считаешь, что мы будем наступать?

— Я ничего не могу считать до того момента, пока не получу конкретную задачу, которую должен буду решить. Тебе, Соел, тоже не советую заниматься этим. Придут подразделения Красной армии, и все встанет на свои места. Причем быстро.

— Ладно, я пошел к начальнику штаба.

— Где наша палатка, знаешь?

— Да.

— Приходи туда, там и отчитаешься.

— Понял.

Заместитель командира роты старший лейтенант Тибригэр направился к штабу отряда теперь уже сводного подразделения. Он вернулся быстро, принес с собой список личного состава роты. В нем числилась большая часть пограничников Гандорига и самые опытные бойцы соседних застав. С этим все стало ясно.

Подошли тракторы с оборудованием для сооружения валов, бульдозер. Бойцы, не вошедшие в состав новой роты, начали строительство рубежей обороны. Этой работой руководили саперы, прибывшие утром.

В то же время в Хамтае, административном центре аймака, в штаб батальона Красной армии, разместившийся в бывшей больнице, по вызову явился старший лейтенант Новиков. В бывшем кабинете заведующего его ждали командир подразделения майор Филатов Александр Андреевич, начальник штаба капитан Сагидов Анвар Рустамович и заместитель по политической части батальонный комиссар Ефремов Анатолий Анатольевич.

Старший лейтенант вошел, доложил о прибытии.

Комбат вышел из-за стола и сказал:

— Во-первых, Сергей, поздравляю тебя с присвоением воинского звания «капитан».

— Служу трудовому народу! — ответил ротный.

Он, как и все кадровые военные, привык именно к этой формулировке. В конце тридцать седьмого года она была заменена на «Служу Советскому Союзу», но использовалась в войсках еще долго.

Поздравили его и начальник штаба, и комиссар.

После этой вот торжественной части командир батальона продолжил:

— Во-вторых, сообщаю, что твое подразделение направляется в населенный пункт Номан, расположенный севернее Хамтая. Прошу к карте.

Офицеры присели за стол, склонились над картой. Только батальонный комиссар смотрел какие-то свои бумаги.

Комбат указал на сомон и сказал:

— Это и есть Номан. До сего времени там находился штаб монгольского погранотряда. Заставы охраняли границу, которая обозначена на карте. Впрочем, японцы никогда не признавали ее, считали, что она проходит по реке. Из-за этого случались частые кровопролитные конфликты. В результате применения японцами авиации и пехоты, возможно, отрядов особого назначения, монгольские заставы понесли большие потери, утратили способность осуществлять охрану своих рубежей. Посему и было принято решение об отводе застав к Номану и расформировании отряда. Из отличившихся монгольских пограничников уже должна быть сформирована стрелковая рота. Ее состав меньше нашей, в ней три взвода, в каждом четыре отделения по восемь бойцов, всего сто восемь человек. На вооружении она имеет пулеметы Дегтярева, винтовки Мосина. Понятно, что опыта боевых действий в составе стрелковой роты у монголов нет, но застава, которой руководил капитан Гандориг, назначенный командиром, проявила себя достойно. Кстати, ты имя запомнишь?