Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

Али прижал газ – дорога рванулась навстречу. Серость, грязь, пыль…

– Давно здесь?

– Недавно приехал, сэр.

– Первая станция?

– Вторая, сэр.

– Давай, без этой ерунды. Меня зовут Эл.

– А я Али. Но я это уже говорил

– Да, верно? Ты с Ливана?

Эл удивился

– Как вы поняли?

– Догадался. Мы перешли на арабский, а ты и не заметил. Он у тебя родной. Твой арабский я слышал. Откуда я – догадаешься?

– Тут и догадываться нечего, Ирак. У вас слова шиитские проскакивают. Арабы так не говорят.

– Ну, научишь меня, как говорят арабы…

* * *

Каир – крупнейший город на Ближнем Востоке. Страшный, жутко грязный, с постоянной толчеёй на улицах. Пыль с пустыни везде, что-то протирать бесполезно, она на всем. Старые дома в британском колониальном стиле в плохом состоянии – не в таком ужасном как в Индии или Пакистане, но в плохом. На улицах не протолкнуться, торговля на каждом шагу, выхлопные газы и дым от многочисленных жаровен. За историческими кварталами, совершенно не туристическими – находятся многочисленные новостройки советского типа – унылые бетонные громадины. Ни на что другое денег нет ни у людей, ни у страны. Население растёт со скоростью до миллиона человек в год, но при этом никакого будущего нет. Заметно, что мало кто пытается что-то сделать – для города… для себя. Здесь по-прежнему читают газеты, здесь по-прежнему нет супермаркетов, а вся торговля идёт через рынки и лавки. Попытка реформировать такое общество может окончиться катастрофой как в Иране 1979-го. Те, кто не хочет жить, как жили отцы, и деды, просто уезжает. Как тут шутят – будущее Египта находится в Канаде.

Персонал станции был урезан… ну правильно, лучше сидеть в Берлине, чем здесь. Я познакомился со всеми, мне провели короткий брифинг по ситуации, после чего я пошёл знакомиться с личным составом посольства. Посла не было, меня приняла Ронда Гарнетт, первый секретарь. У неё не было кофе, потому что она вела здоровый образ жизни. Предложила какой-то «этический чай» – понятия не имею, что это такое.

– В Лэнгли должны понять, – заявила она, расхаживая с чашкой чая, – что народ Египта сделал свой выбор, и мы можем только признать его

Я подумал – тебе надо было бы побывать в Киеве, в 2004-м. Тогда приветствовать Ющенко вышел миллион человек – а через пять лет он получил пять процентов голосов на донельзя честных президентских выборах – и президентом Украины стал его оппонент из 2004-го по фамилии Янукович. Народная любовь, знаете ли… обманчива.

Но я ничего не сказал, а продолжил слушать про выбор народа.

* * *

– Как контролируются выборы здесь? – спросил я Али, когда мы направлялись на выезд из города, повидать одного человека, на которого ещё совсем недавно возлагались большие надежды.

– В смысле?

– Как то же Мубарак проходил выборы. Как они умудрялись не пускать мусульман к власти?

– Ну, первое – просто преследовали братьев…

– Разве нельзя просто издать закон о запрете партий, основанных на религиозной общности?

Сказал – и тут же понял, что сказал глупость. Закон о запрете партий, основанных на религиозной общности, будет не более эффективен, чем закон о запрете ислама. Людям нельзя запретить верить, это бессмысленно и опасно. И ислам таких запретов не приемлет, он всеобъемлющ. В отличие от Иисуса Христа, – Пророк Мухаммед был не только религиозным, но и военным, и светским лидером своей общины, он был главой общины мусульман во всех смыслах, лично воевал. Мусульмане во всем подражают Пророку и в исламе установлен запрет на любые нововведения. Так что в исламе – невозможна европейская Реформация. И я боюсь даже предположить, что будет, если ислам перестанет быть хоть каким-то сдерживающим фактором для миллиарда человек. Энергия взрыва этих общин способна уничтожить все человечество…

– Это бесполезно. Они создают всё новые и новые партии, если надо – они покинут ряды братьев и поклянутся в этом на чём угодно – но они всё равно остаются братьями.

Да… и ещё одна проблема – это такия. Принцип такия – мусульманин может солгать, если так надо для его религии, и тем самым он не совершит греха. Это не чисто мусульманское изобретение, подобное практиковали иезуиты. Но от этого не легче, ведь нам предстоит иметь дело именно с мусульманами и их безнаказанной ложью.

– А второе?

– Второе? Они просто не допускали людей до голосования.

– Как это?

– При Мубараке можно было голосовать только по карточке избирателя, её выдавали по месту работы. Кто не имеет работы – тот не голосует^[26]*. Подозрительных с работы увольняли – и они тоже больше не могли голосовать?

– А после Тахрира?

– А после Тахрира – с сожалением сказал Али – это отменили, теперь можно голосовать просто по паспорту. Это и было одним из требований Тахрира…

* * *

Едва ли не самым авторитетным на международной арене египтянином – был Мухаммед аль-Барадеи, бывший генеральный директор МАГАТЭ^[27]. Авторитетнее его был только Бутрос-Бутрос Гали, бывший генеральный секретарь ООН, но тот был слишком стар и участвовать в политике уже не мог.

У Америки с эль-Барадеи были очень плохие отношения – дело в том, что именно мы заблокировали его переизбрание на следующий срок. Эль-Барадеи – категорически настаивал, что Ирак не ведёт тайных исследований в области производства ОМП и что военный путь решения проблемы Ирака неприемлем. Администрация Буша не только не прислушалась в МАГАТЭ и его генеральному директору – но и отомстила. Время показало, что Барадеи был прав.

Ещё до Арабской весны – прогрессивная молодёжь Египта видела именно эль-Барадеи сменщиком надоевшего Мубарака. Ради него они выходили на площадь Тахрир, под водомёты, пули и дубинки полиции. Но президентом стал Мурси, а эль-Барадеи просто отказался участвовать. Думаю, неспроста – он понял, что ему не стать даже вторым. Власть будут делить братья и партия власти.

Тем не менее, мне удалось найти прямой контакт с ним и он согласился принять меня и выслушать.

Доктор эль-Барадеи жил на довольно приличной частной вилле, расположенной у шоссе, ведущего из Каира в Александрию. Охраны не было или я её не заметил, помимо самого эль-Барадеи – на вилле был кто-то из его родственников.

– Господин эль-Барадеи?

– Что вам нужно? – сказал бывший генеральный директор МАГАТЭ, – и говорите по-английски. Я владею английским лучше чем вы арабским.