Возвращение в строй - Александр Тамоников

– С ним ясно. Что по Елене. Почему ты сказал, что ей грозит смерть?

– По непроверенным данным, Елена стала случайным свидетелем обсуждения планов работы по наркоте Атабекова с отцом. Подняла, точнее, пыталась поднять скандал. Мачеха, поняв, какую угрозу она представляет, предложила еще тогда избавиться от падчерицы, хотя какая она ей падчерица? Но тут поднялись против и Стариков, и Атабеков. Елена училась в университете, имела много друзей, была активисткой. Ее исчезновение или убийство без последствий не осталось бы. Поэтому было решено объявить Елену наркоманкой, не исключено, что ей реально вводился наркотик, больной, требующей постоянного присмотра и длительного лечения. Девушку закрыли в специально для нее приготовленном мезонине, если так можно выразиться. Возможно, она знает гораздо больше, чем мы предполагаем.

– Ее раз в неделю посещает некий тип, «косящий» под врача, а может, действительно врач. Я его еще не видел.

– Врач – это интересно, он нам тоже пока не показывался.

– И сколько вас здесь?

– Не важно, Паша. Нам нужна твоя помощь. Ты на удивление удачно устроился на работу. И как тебя приняли?

– Как видишь, приняли. Помог случайно встреченный бывший одноклассник, владеющий автосервисом, куда заглядывает водитель Старикова. Так вот, водила этот намекнул, что есть работа в усадьбе. Пузырь, мой одноклассник, передал через водителя управляющему, что есть человек для работы разнорабочим. Ну, дальше встретился с управляющим, начальником охраны, и меня взяли, пока на месяц с испытательным сроком. Работа вообще сезонная, до ноября, но, возможно, оставят и на зиму.

– Это хорошо, – кивнул Горшков. – Свой человек в стане противника. Надеюсь, ты не настолько обиделся из-за несправедливого увольнения, чтобы забыть старых друзей?

– Не говори глупостей! Но, знаешь, в усадьбе у меня сложилось впечатление, что там кое-кто недоговаривает, и здесь, получается, складывается такое же отношение. Контора только начинает наблюдение, а имеет столько информации по обитателям усадьбы, их личной жизни, будто отслеживает семейку и все, что с ней связано, не один год. Макс! Зачем играть со мной в прятки? Я же понимаю, Данилов хочет использовать меня в игре против Старикова или еще кого-то. Но я не смогу принести пользу, если меня решено использовать вслепую.

– Да, ты не изменился. Полковник Данилов предупреждал меня, что ты не поведешься на изложенную версию, – улыбнувшись, покачал головой Горшков.

– Что нам надо реально?

– Это хорошо, что ты сказал «нам». Ладно, Данилов разрешил раскрыть карты. В общем, больше всего нас интересует Атабеков, и не в такой степени Руслан, как его брат Меред.

– А это что за персона?

– О, это птичка высокого полета, в определенных, естественно, кругах. В прошлом году он тайно перебрался через Турцию в Ирак, вступил в боевую организацию ИГИЛ. Воевал, беспредельничал, убивал мирных жителей, стариков, женщин, детей. Однажды всю семью на камеру сжег заживо в клетке. Потом пропал. Боевики пустили слух, что его убили, но месяц назад Служба внешней разведки сбросила информацию, что Меред Атабеков жив. Более того, он вернулся в Россию через Таджикистан. Разведка сумела установить и то, что Меред послан для организации проведения террористических актов. До него к нам разными путями были переброшены еще трое боевиков, граждан России, воевавших на стороне исламистов в Ираке. Это боевая группа Мереда. Понятно, что он обязательно выйдет на брата. А усадьба в Переславской области, усадьба Стариковых – идеальное место для базы боевиков.

– А наркота что, прикрытие? Какое-то хреновое прикрытие, может «спалиться» быстрее, чем сама база.

– Дело в том, что, судя по всему, Руслан знал о том, что брат ушел к исламистам, но понятия не имел, что тот вернется, да еще с определенным заданием. И расширил наркобизнес, который начинал с Мередом. Позже тот отошел от дел.

– Понятно. Меред еще не связывался с Русланом?

– Нет! Мы полностью ведем его. Хочешь знать, где и с кем сейчас Руслан?

– Ну, скажи.

– В квартире на Добровольского, милуется с госпожой Стариковой.

– Так вот куда и к кому каждую среду выезжает любвеобильная и расчетливо-жестокая Алла Борисовна.

– И муж, кстати, в курсе их встреч.

– Ну, и семейка. В этом гадюшнике Елене реально грозит смертельная опасность.

– Да, и мы, а точнее, ты должен позаботиться о ее безопасности.

– Но как? Говорю же, мы общаемся языком знаков. У нее наверняка отобрали любые средства связи.

– Но ты упоминал врача, что посещает Елену.

Кулагин внимательно посмотрел на бывшего командира:

– Ты предлагаешь отработать его?

– Почему нет?

– Но он тут же сольет нас боссу. Он же прекрасно понимает, что по закону ему светит небольшой срок, да еще смотря как повернуть дело. А такие отморозки, как Атабеков, заморачиваться судебными процессами не будут. Пристрелят и бросят труп с грузом на ногах в озеро Светлое. Кстати, глубокое озеро.

– А мы его аккуратно отработаем, Паша, немного препарата СП-20 или СП-30 во время сна, короткий допрос в течение двадцати-тридцати минут, в зависимости от препарата, и мы получим всю нужную нам информацию, а врач даже знать не будет, что его сон прерывался.

– Это совсем другое дело, – кивнул Кулагин. – Но вряд ли информация будет ценной, доктора, скорее всего, используют втемную. А нам нужен контакт с Еленой.

– Чтобы она рассказала то, что мы уже знаем?

– Чтобы она успела передать сигнал опасности, когда эти суки, Стариков и Атабеков, решат, что она задержалась на этом свете.

– Тоже верно. Но в ближайшее время ее жизни ничего не угрожает.

– Если врач каждую неделю не вводит ей препарат, который в итоге должен вызвать инфаркт или инсульт, причем так, что ни одна экспертиза ничего не обнаружит. Да и кто будет проводить экспертизу? Не мы же?

– Получается, тупичок?

– Есть у меня одна мысль, Макс. Но без помощи технарей ее не реализовать.

– Говори, что придумал.

– Стены дома каменные, с выступами, по ним можно подняться до окна Елены, но на это требуется время.

– И чтобы получить это время, – продолжил за Павла Горшков, – нам надо отвлечь охрану?

– Совершенно верно.

– Что даст короткий контакт с девушкой?

– Мне нужно миниатюрное приемно-передающее устройство «Малютка». Микрофон представляет собой крохотную булавку, которую легко спрятать и в одежде, и где угодно, динамик спокойно умещается в ушной раковине и без спецдосмотра не определяется.

– С «Малюткой» проблем нет, у меня в машине лежит комплект. Отвлечь охрану мы тоже сможем. Но как ты будешь работать на стене без страховки?