Не жалею, не зову, не плачу - Владимир Колычев

– Баиньки пора, – сладко зевнув, сказала Сонька.

– Я знаю одно местечко, где мы сможем выспаться, – подмигнул ей Олег.

И многозначительно посмотрел на меня. Дескать, готовь обещанные денежки.

– Куда мы поедем? – сквозь звенящую пустоту в ушах донесся до меня голос Томы.

– Не знаю…

Оказывается, я предусмотрел не все. Деньги, ресторан организовал, а место, где бы мы смогли с ней уединиться, – нет. Везти ее домой нельзя, там родители. Снять номер в гостинице – нереально. И прав у меня на это нет, и свободные номера в большом дефиците. Если сунусь к администраторше, то скорей в отделении милиции окажусь, нежели в постели с Томой…

Пришлось обращаться за содействием к Олегу.

– Где мы можем выспаться?

– Я разве не говорил, что у меня родители на даче? – сказал он, залихватски подмигнув.

Я одобрительно кивнул, радуясь тому, что проблема разрешилась. Я расплачиваюсь за девочек, а Олег предоставляет нам для разврата свою квартиру. Странно, как мы об этом раньше не договорились…

Мне хватило трехсот рублей, чтобы расплатиться за ужин. Еще и осталось. Долларами же я должен был оплатить ночь любви. Две сотенные купюры я отдал Олегу, столько же ждала от меня и Тома. Целая ночь бешеного удовольствия… Но почему-то настроение было не очень. Если бы на месте Томы сейчас была Лиза, тогда другое дело, а так… Тома, она, конечно, хороша, но я же люблю Лизу…

Мы уже вышли на улицу, когда Олег взял меня под локоток и отвел в сторонку.

– Миша, брат, ты меня извини, но квартира у нас маленькая, однокомнатная… Даже не знаю, как быть. Может, ты что-то придумаешь?

Я бы мог обидеться на него: сначала деньги взял, а потом в крыше над постелью отказал. Глупо было бы с моей стороны упускать шанс переспать с Томой, но раз уж такой облом, то пусть все идет к черту. Зато совесть перед Лизой будет чиста…

– Придумаю, – кивнул я и направился к Томе.

– Что-то не так? – нежно улыбнулась она.

– Да у Олега квартира однокомнатная…

– И у меня тоже однокомнатная. И что?

– Ну, так то у тебя…

– Так мы ко мне и поедем.

Жила она в таком же спальном микрорайоне, как и наш, но на другом конце города. Но я не пожалел денег на такси, к тому же всю дорогу Тома страстно целовала меня в губы – словом, время пролетело незаметно.

От коньяка и ощущений голова у меня шла кругом. Я, домашний мальчик, по сути, еще школьник, – ночью, в квартире у проститутки, которая до самого утра будет отрабатывать деньги…

Я подумал о том, что надо бы позвонить родителям, но Тома уже раздевала меня – стянула с меня сначала рубаху, затем джинсы. Оставив меня в одних плавках, отошла на шаг-два назад, лизнула меня истомленно-восхищенным взглядом.

– А ты красавчик…

Возможно, она мне льстила. А может, все-таки в ее словах была доля правды. За последний год я вымахал в рост почти на голову, плечи увеличились в объеме за счет натренированных мышц, накачанный пресс обрел рельефные очертания. И даже, как мне на то хотелось надеяться, черты лица стали более резкими, мужественными…

– Ты тоже ничего!

– Да, и я это тебе докажу…

Я тоже хотел доказать ей, что настоящий мужчина. Рассчитывал на опыт, полученный с Нинель, но, увы, потерпел фиаско. Но Тома сделала вид, что ее ничуть не расстроила моя скорострельность. Нежными настойчивыми пальчиками она подняла и укрепила мою уверенность в собственных силах, после чего позволила мне проявить себя…

Утром я точно знал, что двести долларов – лишь малая толика того, чем я мог ее отблагодарить. Казалось, она спала со мной не за деньги, а по любви… Но расплачиваться все же пришлось.

– Вот. – Я протянул ей две зеленые бумажки.

– За что? – как будто удивилась она, неловко снимая их с руки.

– Ну, как договаривались…

– С кем?

– Ну, Олег с твоей подругой…

– С Соней?! Да, она берет двести… А мне сказала, что будет триста… – смущенно сказала она. – Я бы могла сделать тебе исключение, но дело в том, что ты сам по себе – мое исключение. Я еще никогда не спала за деньги…

– Ты же проститутка, – растерянно сказал я.

– Я же просила тебя, не надо об этом… Хотя ты прав, да, я проститутка. Вчера ею стала…

– Хочешь сказать, что это с тобой в первый раз? – с большим сомнением спросил я.

– Я не говорю, что ты мой первый мужчина. Но за деньги – в первый раз. Просто мне деньги срочно понадобились. Так иногда бывает, знаешь ли, – виновато улыбнулась она.

– Ну, думаю, что бывает…

– Думаешь. И за тебя думают. А я только сама думаю, за себя и за других… Не важно, за кого. Важно, что деньги заработала. Или нет?

– Ну, заработала, – не мог не согласиться я.

И протянул Томе третью купюру.

– А ведь можно любить и без этого, – забрав деньги, с наигранной грустью в голосе сказала она. – Ты меня любишь? Или уже нет?

Глядя на нее, можно было подумать, что она обидится, если я скажу «нет». Но я не стал ей врать… Она мне, конечно, нравилась, даже очень. Но какая здесь могла быть любовь? Тем более что я Томе больше и не нужен.

– Уже нет.

– Какой ты! – надула она губки, но тут же поощрительно улыбнулась. – И правильно, не за что меня любить… Люби свою Лизу…

– Это мое дело.

– Люби. И помни, женщины любят независимых мужчин. Не позволяй себе зависеть от нее… Мне кажется, тебе уже пора.

– Да, – кивнул я.

И снял со спинки стула свои брюки. Быстро оделся, чтобы с жалкими остатками от вчерашнего состояния покинуть притон удовольствия…

Дома меня ждали разъяренный отец и плачущая мать.

– Ну и как это все называется? – едва сдерживаясь, чтобы не схватиться за ремень, спросил он.

– Я же говорил, что мы в ресторан идем… Ну, загуляли…

– А я не про это, сынок. Хотя и за это тебе достанется… Как смел ты взять без разрешения доллары!

Оказывается, мое вмешательство в тайный семейный бюджет не прошло незамеченным.

– Я же у тебя спрашивал, – убито буркнул я.

– Но я тебе не разрешил!.. Ты украл деньги! Ты хоть понимаешь, что ты их украл?

– Не украл. Просто обменял…

Как я ни старался, отца переубедить не удалось. Он рвал и метал, пока не выбился из сил. В конце концов он достал из ящика секретера связку автомобильных ключей с брелоком и серенькие корочки водительских прав.

– Видишь это!.. Это твоя машина и твои права!

– Спасибо… – в спонтанном порыве оторопело поблагодарил я отца.