Солдаты из гранита - Александр Тамоников

— Согласен. Ты откуда говоришь?

— Из его дома. Он пошел в соседний, братьев Кунир, я там проведу ночь, завтра поставлю начальную задачу Халилу и двинусь в ущелье. Прошу вас выслать мне навстречу автомобиль, а то пешком да еще через перевал тяжеловато будет. Мне и так…

— Вышлю, — прервал его Карбалла, — но в Альдаг, все же десять километров тебе придется прогуляться по ущелью.

— Ну, хоть так!

— Из твоих слов следует, что Халил сохранил контакт с Кунирами, это так?

— Да, но только с младшим братом Керимом, тот иногда торгует в Альдаге.

— Вот как? Оперился у хатуитов?

— Не разбогател, но на ноги, похоже, встал.

— Скоро мы ему отрубим эти ноги, вместе с головой, как и всем прислужникам неверных.

— Да, Наваб.

— Уверен, что Керим станет делать то, что надо нам?

— Нет, конечно. Пока я не увижу человека, я ничего не могу сказать. Но попытаться завербовать можно. Мы же по большому счету ничем не рискуем.

— Кроме твоего ареста.

— Халил не сдаст меня.

— Халил, может, и не сдаст, а вот Керим Кунир?

— Я запрещу Халилу называть свое имя.

— А кому оно нужно? Нет, надо найти такой вариант, при котором у Керима и мысли не возникнет сдать кого-то. И найти этот вариант предстоит тебе.

— Ну, тогда мое прибытие на объект откладывается. Чтобы подчинить Кунира, мне надо лично с ним встретиться.

— Ты сможешь повлиять на него? Хотя о чем я спрашиваю, ты умный человек, обладаешь даром гипноза, это удается избранным. Хорошо, оставайся пока в Альдаге, но не вызовет ли это подозрений у соседей Халила?

— Не вызовет, — уверенно ответил Хадыр. — Здесь сейчас много пришлых людей. Кто-то ушел от талибов, кто-то торгует, в Альдаге цены нормальные, можно купить многие товары, которые легко перепродать вдвое дороже в том же Кандараме. И нет никакой полиции, службы безопасности. Я спокойно прошел селение. Ночью оно, возможно, и охраняется, но и это вряд ли. Народ здесь после разгрома отряда Фарди успокоился и уверен в том, что хатуиты вместе с русскими больше не пустят в селение ни талибов, ни нас.

— Они дорого заплатят за самоуверенность.

— Люди, Наваб, ни при чем. Они живут так, как им позволяют. Хату могли бы поработить население и Альдага, и других кишлаков, прилегающих к плато Барми, но они благородны, всем дают свободу.

— Проклятый предатель Ардан! Доберемся и до него. Все, Хадыр, я понял тебя. Работай в Альдаге, и поаккуратней. Помни, живьем в руки хатуитов ты попасть не должен.

— Этого не произойдет.

— Держи со мной связь.

— Да, Наваб!

Карбалла отключил телефон.

То же самое сделал и Хадыр.

В это время вернулся Халил и доложил, что в доме Куниров все подготовлено для ночевки.

— Мне придется задержаться у тебя, — сказал Хадыр.

— Почему? — вырвалось у Халила.

— Потому что так надо. И не забывай, что ты в моем подчинении. В полном подчинении. Я не предупредил тебя, как-то из головы вылетело, у нас в организации, членом которой стал и ты, любое неповиновение, не говоря уже о более серьезных проступках, карается очень строго. Смертью карается, Тахир. Не думаю, что в твои планы входит скоро сдохнуть. Тем более имея неплохие перспективы жизни.

Халил съежился под пронзительным взглядом гостя, вернее, уже не гостя, а хозяина:

— Да, Ислам, я все запомнил. Только позволь узнать, надолго ли задержишься?

— До того, как ты приведешь в свой дом Керима Кунира, а я поговорю с ним лично. Когда это может произойти?

— Не знаю, завтра схожу на базар. Но пойдет ли Керим со мной?

— Это твои проблемы. Я уйду только после того, как переговорю с ним. Если же соседи спросят, что за мужчина появился в твоем доме, скажи то, что уже слышал, — троюродный брат из Кандарама, о котором ты раньше ничего не знал, нашел тебя и приехал. Хороший, скажи, человек, — рассмеялся Хадыр.

— А если Керима завтра не будет на базаре?

— Ты задаешь глупый вопрос. А на глупые вопросы я не отвечаю. Когда будет обед? Время подошло.

— Пойду проверю.

— Погоди, после обеда, как я уйду отдыхать, сходишь за доктором, заодно пройдешь до торговцев, поинтересуешься, не приезжал ли сегодня Керим. Меня до утра не будить. Утром обсудим твою задачу. А теперь ступай.

Но идти Халилу никуда не пришлось. В проеме двери появилась фигура его жены:

— Извините, обед подавать?

— Подавай, женщина, — махнул он рукой.

Майса вышла, через несколько минут вернулась, сняла старую скатерть, застелила новую, забрала пиалы, чайник, пепельницу. Принесла все чистое, затем лепешки и зелень, казан с аппетитно дымящимся хорошо прожаренным мясом молодого барана. Поклонилась, пошла на выход. Хадыр взглянул на Халила, и тот остановил жену:

— Постой, Майса!

— Да, Тахир? — обернулась женщина.

— Ты это, как уберешь, будь в женской половине, да белье смени, я приведу доктора, он посмотрит тебя. Куплю козьего молока, масла, надо лечиться, не нравится мне твое покашливание.

Было заметно, что женщина не ожидала подобного отношения мужа, который уже ждал ее смерти, и растерялась. Но тут же взяла себя в руки:

— Спасибо, Тахир!

— Ступай. Зайдешь убраться, как позову, так что будь рядом.

— Да, Тахир! — кивнула Майса и ушла.

— Представляю, в какой она растерянности, так с ней я не разговаривал последних лет пять, — усмехнулся Халил.

— Женщинам много не надо. Но беречь жену и заботиться о ней ты обязан, раз взял в жены. Или избить, если она проявила непослушание.

— Проще убить!

— Но не в твоем случае. Твоя жена хорошо готовит, прекрасное мясо, и зелень подобрана как надо. Некоторые нарвут все подряд, а твоя жена выбирала, чтобы подходило к жареному мясу.

Отобедав, Халил вызвал жену. Пока она убиралась, он проводил Хадыра в хижину Куниров. Внешне она была похожа на развалюху, внутри же ничего, временно жить можно. Из мебели только кровать чарпай, которая не вписывалась в комнату. Чарпаями в основном пользовались зажиточные оседлые афганцы. Странно, что братья не продали кровать, бежав к хатуитам. Но это их дело. На кровати циновка, сверху кошма, свернутый матрас с подушкой внутри, рядом чистое белье. В доме прохладно.

Хадыр расстелил постель. Халил же отправился к доктору и на рынок, держа полученные деньги в кармане штанов. Таких денег у него еще не было. А Хадыр обещал еще столько же, а потом еще. Так можно жить. Майса все равно помрет, лечи не лечи, а выживет, будет работать, как мул, а он ласкаться с молодой второй женой. Да с такими деньгами он быстро поднимется. Там, глядишь, и третью жену в дом приведет. Тахир повеселел, страхи отошли, для него начиналась новая жизнь. Если бы он знал, как ошибался.