Девятый конвой - Александр Тамоников

Он сдавленно захныкал, когда над ним склонились черные демоны. Это был рябой, какой-то синюшный парень лет двадцати семи в мятом камуфляже и давным-давно не чищенных сапогах. Водителя переполнял ужас. Его глаза бегали так, что чуть не вываливались из орбит.

«Еще один наймит Грабовского», – подумал Вадим и поморщился, разглядев эмблему на рукаве: пылающий трезубец.

Батальон специального назначения «Днепр» – еще одно детище одиозного украинского олигарха.

– Кротов – на дорогу, контролируешь ворота! – глухо распорядился Вадим. – Елисеев – туда! – Он кивнул на дорогу, убегающую в лес. – Сигнализируй, если поедет кто-то еще.

Две тени пригнулись и побежали выполнять приказание.

– Вы кто? – сдавленно прохрипел невезучий сержант, сделал попытку вырваться и охнул, задергался, когда недремлющий Ершевич резко ударил его в промежность.

– Правильно, Валера! – сказал Макаров и усмехнулся. – Ущеми ему достоинство.

Пленник застыл, пребывая во власти болевого шока.

– Не повезло тебе, приятель, – задумчиво проговорил Ершевич, доставая нож и упирая лезвие в горло сержанта. – Скажи, брат мой, ты человек верующий? – вкрадчиво спросил он.

Пленник захрипел, за что и получил ласковый предупредительный щелбан.

– Не убивайте! – просипел он. – Ничего не знаю, я простой водитель, меня мобилизовали.

– Чмо какое-то, – заявил Цымбал. – И ай-кью у него максимум полторы псаки.

– Ну а чего ты хочешь? – Вадим вздохнул. – Человек – самое несовершенное творение Господа нашего. Фамилия? – спросил он, склонившись над пленным.

– Чобот, – прохрипел парень. – Сержант Дмитрий Чобот.

– Сапог, стало быть. – Данилевский усмехнулся. – Валенок, короче.

– В общем, так, Чобот, – сказал Вадим. – Нам плевать, зачем ты пошел воевать – из хулиганских ли побуждений или еще каких. Хочешь жить – отвечаешь быстро и правду. В противном случае мы вносим тебя в санкционный список.

– И тут же ужесточаем эти самые санкции, – не преминул добавить Виталик Макаров.

– Сколько человек охраняет лагерь? – спросил капитан.

– Двенадцать, – пробормотал Чобот. – Караул, три поста, двое разводящих. В подвале трое стерегут.

– Еще что скажешь? – Вадим переглянулся с Ершевичем, и тот усилил нажим лезвия на трепещущее горло.

Тут-то и начали проясняться некоторые интересные подробности. Лагерь окружен колючей проволокой. Любое прикосновение к ней влечет за собой тревожный сигнал в караульном помещении. Собак в бывшем спортлагере нет. Попробуй найти в этой стране приличных кинологов и их подопечных, если карательная система только налаживается.

Бараки – бывшие жилые помещения для отдыхающих – фактически пустуют, не считая кухни и караулки. Заключенные содержатся в подвале административного корпуса, где раньше располагались склады. Там несколько изолированных помещений и большой зал. Освещение и бесперебойную работу периметра обеспечивает армейский дизель-генератор с запасами соляры.

В лагере содержатся заключенные, которые по той или иной причине интересны Виктору Степановичу Грабовскому. Сам он, разумеется, сюда не приезжает, действует через эмиссаров. У охраны есть ясное представление о том, кто из заключенных нужен ему для работы, а кто становится бесполезным балластом.

Дополнительных подразделений силовиков нет ни в Воронцовке, ни в Градове. Все сидельцы на месте, не меньше двух десятков. Из лагеря за сутки никого не увозили… во всяком случае, в живом виде.

Эта группа из трех человек на «Урале» ездила на продуктовый склад в соседний район, должна была доставить провиант на базу. Сломались в Дорогомирове, ремонтировались, оттого и ехали так поздно.

Этот перепуганный малый явно что-то недоговаривал. Капитану пришлось вежливо, очень деликатно попросить его не юлить, и сержант Чобот выдал все, что знал. Вокруг лагеря нездоровая активность. Парни говорили, что спецчасти проводят учения.

Утром прошедшего дня в «Дубравушке» появилось подразделение диверсионного отряда «Днестр» под командованием какого-то мрачного майора. Прибыли десять человек, все из себя навороченные, киборги какие-то, увешанные оружием. Покрутились какое-то время и пропали. Но никто не видел, как они покидали лагерь. Странные какие-то. Нет, не похоже, что они проводили учения.

– Все ясно, братцы, – выдал вердикт Вадим. – Грабовский понял, что мы знаем про «Дубравушку». Он резонно догадывался, нам поручат вытаскивать своих. Впрочем, полной уверенности у него нет. Часть отряда засела на базе, думаю, в одном из пустующих строений, другая прочесывала округу. Не думаю, что у них много грамотных профи, обложить лагерь они не могут. Воронов с парнями попались случайно, возможно, их кто-то сдал. Надеюсь, на допросе они будут настаивать, что забросили только семерых. Работаем, мужики! – спохватился Вадим. – Шальным везет, мы это сделаем. Объясните господину Чоботу, что ему лучше слушаться нас. Только так он имеет шанс увидеть маму.

Начиналась будничная работа спецназа. Вернулись Кротов с Елисеевым, доложили, что на дороге все спокойно. Вырубленных бойцов батальона «Днепр» связали, заткнули рты и оттащили в канаву.

Вадим связался с российским городком Донецком, уточнил координаты. Ответственные люди уверили капитана в том, что вертолет с украинской символикой взлетит через несколько минут. Время в пути – чуть больше часа. Площадка к его прибытию должна быть расчищена.

Время до рассвета еще оставалось. Громоздкий грузовик остановился у будки караульной смены. Свет в округе не горел, боевики экономили электричество. Только в будке что-то матово отблескивало. Вышел боец, весь расхристанный, с автоматом за плечом, поволокся к машине.

Сержант Чобот опустил стекло. Вадим сидел рядом с ним и чувствовал, как парень дрожал. Он придвинулся поближе, на всякий случай вдавил в ребро украинского сержанта острие ножа. Оконце в кузове за спиной водителя было открыто. Чобот знал, что его затылок находится под прицелом. Заниматься глупостями в этой ситуации мог только герой или полный идиот.

– Вернулись, Димон? – поинтересовался караульный, взбираясь с фонариком на подножку.

Он осветил бледное лицо водителя, увидел незнакомого офицера, сидящего рядом с сосредоточенной миной.

– А это кто такой? – насторожился боец.

– Открывай калитку, потом будешь выяснять, – проворчал Вадим.

– В Кружилине ко мне конвой посадили, – отозвался Чобот. – Приказ доставить трех важных заключенных. Полевые командиры террористов, под Донецком их взяли. Содержать отдельно от прочих, не бить, завтра к ним приедут. Генерал какой-то приказал.

– Понятно. – Караульный смутился и отвел глаза, не выдержав строгого взгляда Вадима. – А ты чего такой бледный, Димон?

– Живот болит. Несварение, мать его!.. – не отступая от сценария, пробормотал водитель.