Команда. Мы ударим первыми - Максим Шахов

Сергей Редин поднялся, сделал несколько шагов и, остановившись перед окном, повернулся спиной ко всем присутствующим.

Талеев потянулся к опустевшей бутылке коньяка, долго разглядывал ее на свет, ухватив за горлышко, потом негромко изрек:

– Черт-те что намешают, а с людьми потом катаклизмы невероятные происходят. Был Серега Редин, и тут на тебе... Вадик, заверши мою мысль.

– ...и нету Редина! Есть Сократ, Сенека, Вольтер... Продолжать?

– Будь так любезен.

– ...Эразм Роттердамский, Грасиан Бальтасар...

– Девушки бы постеснялся! – откликнулся от окна Редин. – А я еще самого главного не договорил.

– Господь Вседержащий, за что Ты послал нам это знамение?!

– Поте€рпите! Особенно когда поймете, насколько я для вас уникален и важен. Просто необходим!

– Свят-свят, у него еще и мания величия! Так, о чем это мы, Генералиссимус?

– А о том, неразумный отрок, что в моем «анамнезе» имеется «сфера», которой нет ни у кого из присутствующих.

– Подумаешь! У каждого из присутствующих своих «сфер» навалом.

– Но только у меня, повторяю, она совпадает с той, которой пользуется Азер. Вообще, «сфера» – это не совсем корректное понятие. Скорее, кредо, мировоззрение, менталитет...

– Какое кредо и мировоззрение у прожженного террориста, нам лучше тебя известно!

– Вот в этом-то и кроется ваше общее заблуждение, ваша ошибка! Вы изначально определили границы для Азера: террорист, и дальше руководствуетесь набором штампов и условностей, подразумеваемых под этим определением. А я могу взглянуть на события с иной стороны. Что же я вижу? Против вас работает не просто террорист – этого никто не оспаривает, – против вас работает человек, который прекрасно знает весь регион, город Северодвинск и конкретно завод СМП.

Журналист уточнил:

– Это твое предположение?

Сергей отрицательно покачал головой:

– Вот видишь, Гера, даже на одни и те же документы мы с тобой по-разному смотрим. Я ведь ознакомился только с личным делом Азера-паши оглы Сиятова.

Вадик презрительно хмыкнул, а Редин моментально отреагировал:

– Не скажи! Из любой бюрократической канцелярщины можно, при желании и некотором умении, извлечь крупицу полезных сведений. Я даже не остановлюсь на автобиографии, а перейду сразу к послужному списку.

– Да тут голый перечень войсковых частей, где он служил или был прикомандирован! С такого-то по такое-то, и все. Во многих местах даже должности не указаны.

– А почему вы не запросили сразу конкретную расшифровку этих номерных частей? – Это был упрек в сторону Талеева. Тот промолчал. – Я знаю, что для военных ведомств это самая большая государственная тайна, но с вашими-то возможностями... А я смотрю вот сюда, – указательный палец Сергея остановился в верхнем ряду списка, – и сразу понимаю, что этот офицер был прикомандирован на строящуюся подводную лодку, которую спускали на воду со стапелей завода СМП и отправляли на ходовые испытания, а потом к месту постоянного базирования в одну из баз Северного флота. А вот еще строчка: это уже завод «Звездочка» на острове Ягры того же города Северодвинска. Здесь завершался средний ремонт другой лодки. Опять же ходовые испытания, сдача ВМФ и – в дальний путь, в автономное плавание...

Теперь над страницей личного дела склонились все без исключения участники беседы, но ничего нового для себя, кроме сухих пятизначных чисел, иногда еще и с буковками в конце, не увидели. Тогда все вопросительно посмотрели сначала на командира, а потом перевели взгляды на довольного Редина.

– Вовсе я не фокусник. Просто хорошо знаю именно эти части. Понимаете, за таким вот пятизначным числом может скрываться сравнительно небольшое судно, караульная рота или даже просто отдельный маяк. А может – десятитысячная дивизия или бригада, в составе которой десятки большущих стратегических лодок. Даже армия или флотилия. Вся Беломорская военно-морская база – это пять циферок! И весь завод СМП. И «Звездочка».

– Не может быть! – Было непонятно, кто это проговорил, но, кажется, согласны были все. – Так не бывает!

– Родные мои! Теперь вам понятно, что такое другая «сфера»? А вы небось задумывались, как Азер с Тамарой познакомился, да? Смотрите, даты его прикомандирования к такой-то в/части почти совпадают с датой регистрации брака. Последняя чуть позже. А «такая-то в/часть» – это не что иное, как бригада ремонтирующихся судов на Яграх. Целые полгода. Можно успеть приворожить девушку? А потом, уже в качестве жены, увезти в Западную Лицу. Через два года снова побывать в Северодвинске, теперь уже в бригаде строящихся лодок на СМП. Чуть больше года. Наверняка с женой, которая здесь родилась. Вывод: Азер прекрасно знает город и оба завода. Ребята, я за время службы бывал здесь четырежды, общим сроком три года. Так же, как Азер, на обоих заводах, и с теми же целями. Теперь верите?

Доказательства были очень убедительны.

– Послушай-ка, нефокусник, а что у тебя в другом рукаве припрятано?

– Заметно, да?

– По твоей довольной физиономии – еще как!

– Но тогда вам придется потерпеть от меня еще один экскурс. Ну-ну, – Сергей заметил протестующее движение Вадима, – этот будет гораздо короче и... смешнее.

– Черт с тобой! Только начинай сразу со смешного.

– Слушаюсь, начальник! Хотя это и нарушает хронологию. Но приказ... Итак, «бородатый» анекдот. Ученые сравнивали интеллект обезьяны и человека. Взяли шимпанзе и военно-морского офицера. Пока один выполнял тесты, другой смотрел. Обезьяне показали банан, повесили его на дерево и дали палку. Обезьяна сбила палкой банан. Тогда его повесили высоко-высоко на дерево: не достать, не сбить. Обезьяна подумала и стала трясти дерево, пока банан не упал. Очередь офицера. Его банан кладут на высоченный шкаф. Рядом стоят стул и стремянка. Офицер напряженно размышляет. Ему подсказывают: «Думайте! Думайте». Наконец лицо военно-морского офицера озаряется улыбкой: «Да чего ж тут думать! Трясти надо, трясти!!!»

Кто-то хихикнул, кто-то улыбнулся из вежливости.

– Зря я тебя послушал, Вадик: анекдот надо было позже. Но слушайте. Офицер – это и есть отдельная «сфера». А военно-морской – особенно. Вот вы помните, какие два неразрешимых вопроса принято считать характерными для Руси? «Кто виноват?» и «Что делать?». Так вот, чушь это, придуманная утонченными интеллигентами для малой общности своих единомышленников. Рабочим и крестьянам было вовсе не до таких вопросов, а офицеры всегда точно знали на них правильные ответы. Кто виноват? Американские империалисты! С некоторыми нюансами для каждого рода войск. Для подводников – это стратегические субмарины НАТО, для летчиков – например, «Стелсы», для ракетчиков – американские баллистические ракеты, а для пехоты – их танки. Такое представление всемерно формировалось мощной идеологической машиной, а практика на все сто подтверждала это: самолеты-шпионы, ракеты-разведчики, их АПЛ у самых наших берегов плюс системы дальнего обнаружения... Что делать? – отсылаю вас к итоговой фразе анекдота: «Трясти надо, трясти!»