Обратный отсчет - Лев Пучков

Не тыкать. Величать по имени-отчеству. Говорить строго по существу, не отвлекая Хозяина на посторонние темы.

— Постарайтесь вести себя прилично, иначе придется вас поправлять…

И со значением посмотрела на хлопцев в «тройках». Хлопцы тотчас же согласно кивнули, а в глазах их я заметил какой-то нездоровый огонь: мне показалось, что они не прочь бы прямо сейчас начать «правку», да повода пока нет!

«И куда это я попал?» — с тревогой подумал я и на всякий случай решил заверить барышню в своей лояльности:

— Вы не думайте… Я сам терпеть не могу хамов. И к начальству всегда отношусь с должным почтением. Просто так получилось: был рассеян, думал о предстоящей аудиенции, поэтому неудачно пошутил… Понимаете?

— Понимаю, — барышня озабоченно посмотрела на свои часики. — Под вас отведено пять минут. Это максимум, с запасом. Постарайтесь уложиться в три. Вам же будет лучше. Входите…

Грубая кирпичная стена, увитая плющом, массивная двустворчатая дверь из неокрашенного дуба. За дверью небольшой, но все же просторный холл: огромный персидский ковер, биллиард, кожаный диван, приземистый дубовый столик, по бокам два кожаных кресла. Холл проходной, он завершается коротким застекленным коридором, который ведет в просторный обеденный зал. Из зала доносятся ароматы хорошей кухни, от дверей видно, что две девицы в белых фартуках занимаются сервировкой.

Впрочем, это добавочное впечатление, из будущего. Позже мне доводилось разок обедать за этим столом. А тогда, при первом посещении, я лишь краем глаза отметил какие-то белые фигурки и вяло отреагировал на вкусный запах.

Дело в том, что я сразу, как вошел, сразу сосредоточился на главном, а остальное воспринимал весьма рассеянно.

Главный, в одной сорочке, без галстука и запонок, сноровисто гонял шары. Вид у него был крепко задумчивый, а где-то даже напрочь отсутствующий. Человек был не здесь. Ловкие руки как будто самостоятельно управлялись с кием. Одного взгляда было достаточно, чтобы сделать вывод: господин Сенковский по части биллиарда — большой дока. Когда успел наловчиться — непонятно, вроде такой занятой товарищ…

— Угу… Вовремя. Это приятно. Проходи, присаживайся, где понравится.

— Здравствуйте, Лев Карлович, — я аккуратно присел на краешек кресла, стараясь держать спину ровно — как на строевом смотре в присутствии большой комиссии из главного управления.

— А, да… Извини. Задумался. Здравствуй, конечно… Партию?

— ???

— В «американку». Сто штук на кон.

— Сто штук чего?

— Естественно — баксов. Чего еще может быть «штук»?

— Шутите? Откуда у меня такие деньги?

— Я тебе одолжу. Соглашайся, это шанс. Выиграешь — считай, «отбил» тачку Эдика.

— Вы серьезно?

— Вполне.

— А если проиграю?

— И что? У нас вся жизнь такая: кто-то выигрывает, кто-то проигрывает… Ну, ничего страшного: будешь должен мне.

— Ну уж нет, спасибо. Я вам и так должен — дальше некуда.

— Ну, как знаешь. — Сенковский, закругляя тему, доверительно подмигнул: — А кто у нас на Большой Дмитровке?

Оп-па… Это правильно, что мы с Костей все обмусолили. Хорош бы я был, застань меня такой вопросец врасплох.

— Не понял… За мной что, следят?

— Ну зачем так сразу — «следят»? Приглядывают. Ты теперь нам не посторонний, мы тебя пока что как следует не изучили. Так что — извини… Ну и кто там у нас в комитете?

Да, «наружка» у них работает неплохо. Там полно учреждений, масса машин, с ходу высчитать, кто к кому зашел — достаточно проблематично.

— Отвечать обязательно?

— Да нет, это твое личное дело. Это так — элементарное любопытство. Совершенно новая структура, до этого — ни одного аналога. Новое дело. Куча сплетен и слухов. Четыре месяца функционируют, за это время никак себя не проявили. Интересно посмотреть, как они вообще собираются бороться с этим страшным зверем — коррупцией…

Тут Сенковский хмыкнул и покачал головой. Как-то даже осуждающе хмыкнул: мол, делать людям нечего, баловство все это и напрасная трата казенных денег!

— У меня там двое однокашников работают. Ну, они вроде бы какое-то влияние на органы имеют, доступ к базам… В общем, просил, чтобы помогли с розыском машины.

— А, это… Ну что ж, тоже дело…

Сенковский, мгновенно утратив интерес к этой теме, с размаху уселся на диван — через столик напротив меня. Широко расставил ноги, наклонился вперед, мягко стукнул кием по ковру и, медленно перекатывая его в ладонях, уставился на меня все с той же нешуточной задумчивостью. То есть смотрел на меня, как бы оценивая, и в то же время думал о чем-то своем, глубоко личном.

— Что?

— Что — «что»?

— Вы так смотрите…

— А, это… Ну… Я все-таки думаю, что ты хороший человек.

— Спасибо.

— Да нет, кроме шуток. Понимаешь… Что-то есть в тебе такое… Что-то цельное…

— Лев Карлович…

— Да?

— Как у нас со временем?

— У нас со временем… Да нет, у нас полно времени. Это я хозяин своего времени, а не умники из протокольной службы, как им мнится… Кроме того, нам и надо-то всего пару минут, чтобы все решить…

— Что решить?

— Да вот я и думаю, как бы это сформулировать… Так… Значит, ты будешь работать водителем у моей жены.

— Спасибо за доверие.

— Пожалуйста, — рассеянно буркнул Сенковский, глядя сквозь меня и как будто пытаясь сосредоточиться на чем-то важном. — Так… У нее девять машин, четыре сменных водителя… два дневных, одного я уволил… вот… Впрочем, это не так важно. Так… А, да: содержание — штука в неделю.

— Штука чего?

— Штука чего… Штука… Слушай, не отвлекай меня на такие глупости! Чего еще может быть штука? Естественно, баксов.

— Ага! Итого в месяц — четыре штуки…

— Да ты просто математический гений, — Сенковский недовольно нахмурился. — Но ты не думай — это только стартовое вознаграждение. По мере работы будем вводить коэффициент, так что там будет вполне достойная зарплата.

— Коэффициент — это сколько?

— Да разберемся, это мелочи… А пока: будь добр — помолчи. Дай с мыслями собраться.

— Да пожалуйста.

— Спасибо… Если год проработаешь нормально, без всяких там… Короче, про машину можешь забыть. Спишем… Впрочем, не это главное… Угу…

Сенковский встал, прошел в угол, аккуратно, словно боясь, что спугнет кого-то стуком, поставил кий в антикварную подставку… В углу он задержался дольше, чем того требовала ситуация, как будто зачем-то тянул время или откладывал принятие какого-то решения… Затем он вернулся на диван, сел прямо, скрестив руки на груди, и сообщил изменившимся голосом: