Черные дьяволы - Александр Тамоников

Командир батальона повернулся к начальнику штаба:

– Капитан Стоун!

– Я!

– Вам, капитан, разместить на караульных вышках, вершинах сфер ангаров и модулей стрелков из спецвзвода. Возможно, наблюдатели и снайперы противника, что постоянно следят за территорией части, нынешней ночью, когда у нас начнутся непонятные для них движения, как-то проявят себя и обнаружат свои позиции. Было бы неплохо сбить пару-тройку этих ублюдков с насиженных мест.

Начальник штаба козырнул:

– Есть, сэр!

Майор перевел взгляд на командиров рот:

– В общем, у меня все! Какие будут вопросы?

Офицеры задали несколько вопросов, на которые Рэмпси ответил. После чего он приказал вызвать весь командный состав в расположения подразделений и ожидать команды на подъем по тревоге.

Командиры рот покинули отсек совещаний.

Начальник штаба подошел к комбату:

– Майор! А согласовано ли с бригадой привлечение военнослужащих спецвзвода к батальонным мероприятиям, ведь этот взвод подчинен командиру бригады?! Я при всех не стал это спрашивать, решил наедине. Что скажете?

– Все согласовано, Джон! Лично с командиром бригады. Так что спецвзвод в твоем распоряжении!

– Понял, командир!

– Вот и прекрасно. Сейчас прошу пройти в парк, проконтролировать выезд «Хаммеров» к КПП части. Там дежурный сержант все организовал, но твой контроль не помешает. В дальнейшем тебе следует находиться в штабном модуле. Будем вместе держать оборону от условного противника.

– Но вы сказали, что возможен вариант и боевого применения батальона?

– Тогда, Джон, будем воевать не с условным, а с реальным противником. Это же очевидно!

– Да, очевидно! Извините! Разрешите идти?

– Иди, капитан, и поаккуратней на улице, не думаю, что сегодня наблюдатели и снайперы моджахедов решили устроить себе выходной!

2.00, суббота, 12 июля. Расположение пехотного батальона.

Тишину раннего утра разорвал вой сирены. И уже через несколько минут батальон ожил. Часть солдат бросилась к позициям обороны, часть – в парк боевых машин. В 2.10 ворота контрольно-пропускного пункта раскрылись, и в город на большой скорости вышли две колонны «Хаммеров». Бронетранспортеры покинули территорию части через тыловые ворота.

Один из наблюдателей отряда Нардани, отложив в сторону «СВД», вызвал на связь заместителя главаря банды:

– Селим! В батальоне американцев, чей патруль уничтожили наши люди, происходит непонятное!

– В чем дело?

– Американцы неожиданно в 2 часа объявили тревогу. И они ждали подъема, так как уже в 2.10 четыре их взвода вышли в город!

– Что? – воскликнул заместитель Нардани. – Четыре взвода покинули территорию батальона?

– Да, к тому же у КПП американцев стоят еще три «Хаммера»!

– Куда пошли колонны взводов?

– Два точно за пределы Кабула, два в сам город. Погоди, Селим, из КПП выбегают еще солдаты, раньше их там не было, они садятся в «Хаммеры». Так, тоже вышли за ворота и направились вслед за первыми двумя колоннами.

– Черт, что происходит? Какова обстановка в самом батальоне?

– Много машин вышли из парка на плац. Солдаты заняли позиции обороны. В общем, в батальоне происходит нечто непонятное. Да, еще я видел, как их снайперы занимают позиции на вышках и вершинах сфер ангаров.

– Янки выставили и снайперов?

– Да, Селим, что делать мне?

– Передай по команде: всей нашей снайперской группе отойти с позиций и укрыться в собственных домах. Сегодня вам делать у батальона нечего. На выстрел янки могут ответить огнем по жилому кварталу. Этого допустить нельзя.

– Понял, Селим!

– До связи!

Приняв неожиданное сообщение, заместитель Нардани уже по спутниковой станции вызвал самого главаря банды:

– Фарид! Я – Селим! Ответь!

Заместителю долго ждать не пришлось. Уже через несколько секунд он услышал голос Нардани:

– Да, Селим? Что случилось?

– В американском батальоне, за которым мы внимательно следим, объявлена тревога. На данное время территорию части покинули как минимум пять взводных колонн бронетранспортеров и боевых машин. Две из них ушли в город, а вот три – неизвестно куда, но в сторону выезда из Кабула.

Нардани, повысив голос, спросил:

– И наш человек заранее ничего не сообщил о планах янки?

– Нет! Но он мог ничего и не знать!

– Тогда за каким шайтаном мы держим его в американском батальоне?

– Но все же кое-какую информацию он нам сбрасывает!

– Вот именно, что кое-какую! Черт! Знать бы о том, что янки планируют ночной выход, мы бы устроили им веселую прогулку. Но сейчас я ничего не могу сделать, мы на базе, а других сил, способных выступить против колонн, у нас нет. Что ты предпринял в ответ, Селим?

Заместитель ответил:

– Так как противник выставил снайперов, я решил убрать наших наблюдателей.

– Янки выставили своих снайперов? Это что-то новое!

– Думаю, Фарид, американцы проводят плановые учения. Нечто подобное они делали полгода назад. Тоже катались по городу, занимали оборону. Бегали туда-сюда, даже вертолеты поднимали. К утру успокоились.

– Возможно! А возможно, что это начало боевой операции!

– Но против кого?

– Кроме нас в Кабуле работает отряд белуджей, также отстреливающих янки как бешеных псов. Не исключено, что проводимые этой ночью мероприятия американцев направлены против них.

– Им вряд ли удастся уничтожить «охотников за американцами».

– Согласен. Однако перед вышестоящим командованием отчитаться смогут. Что, мол, принимают меры против снайперов противника.

– Возможно, и так!

– Дождемся утра. Утром станет ясно, ради чего американцы устроили себе бессонную ночь. И агента предупреди, чтобы работал активнее, а то придется менять его. Что означает менять агента – он знает прекрасно. И вряд ли захочет вместо неплохих денег заполучить пулю в затылок.

– Я все понял! Тогда связываемся в 6 утра?

– Давай в 6! К этому времени американцы должны закончить свои игры! Жду вызова. Все, Селим, отбой!

– Отбой!

Заместитель главаря крупного бандформирования пуштунов отключил станцию. Взглянул на часы. 2.22. До 6-ти утра он успеет выспаться. А там многое станет ясно по внезапным действиям проклятых янки! Селим вернулся в постель к молодой жене и прижал ее хрупкое девичье тело к своей волосатой груди. Она доставила ему немало удовольствия вечером, а утром Селим заставит 17-летнюю девушку повторить ласки. С этой мыслью, ощущая бархатную кожу жены, заместитель Нардани уснул.