Брат, мсти за любовь - Владимир Колычев

Он быстро захлопнул дверь, обыскал женщину, забрал у нее сумку. И точно, там лежал пистолет. Небольшой «браунинг» без глушителя.

Никита не стал снимать с нее шубу. Лишь приспустил ее на руках так, что она как наручники стесняла ее движения. Вдобавок ко всему он втащил ее в комнату. И поставил на нее стул, зажал ее между ножками. И сел на него. А еще вытащил из сумки паспорт, раскрыл, глянул на первую страницу.

— С-сука! — послышалось снизу.

— Приятно иметь дело с благовоспитанной леди, — усмехнулся Никита. — Насколько я помню, сука — это литературное слово…

— Падла!..

— А это что-то из уголовного лексикона. Ай-яй-яй, как нехорошо…

— Ты еще пожалеешь…

— Кого?.. Вас, мадам?.. Что ж, может, и пожалею вас. На вашей могилке…

Женщина замолчала. Видно, ярость душила ее. Слова застревали в глотке.

— Любы нет, — будто о чем-то обыденном сказал Никита. — Нет и не будет. Она вышла. И Марты нет… Тоже вышла. Все вышли… Только вы, уважаемая Анна Батьковна, остались. Но это ненадолго… Сейчас наряд вызовем, и вся недолга…

— Какой наряд? — встрепенулась Анка.

— Как какой? Милицейский, какой же еще?.. Ах да, извините, гражданка. Забыл представиться. Старший лейтенант милиции Иван Голубев.

— Корочки покажи.

— А как же, обязательно… В отделении покажу.

— Врешь. Ты не мент!..

— А кто же я?..

— Ты… — Анка запнулась. — Не знаю, кто ты…

— А вот и неправда. Я Никита Германович Брат. Меня, уважаемая Анна Батьковна, заказал некий бандитский авторитет по кличке Витал…

Женщина затравленно молчала. А Никита вдохновенно продолжал:

— На меня открыли охоту. И даже чуть не убили… Ваша промашка в том, что вы не до конца разобрались в личности человека, которого вам заказали. Если бы вы копнули глубже, возможно, вы бы узнали, что некий Брат Никита Германович — это липа. За ним скрывается старший лейтенант Голубев, сотрудник отдела по раскрытию заказных убийств Главного управления по борьбе с организованной преступностью… Кстати, Марта и Люба уже дают показания…

— Врешь!..

Женщине было явно не по себе. Загнанная в угол, она была близка к отчаянию.

— Скоро вы убедитесь, что я не вру… Вам будет устроена очная ставка. Возможно, гражданки Марта и Любовь Булыгины в вашем присутствии подтвердят свои показания. Они, между прочим, во всем обвиняют вас… По их показаниям, вы, гражданка Макухина, организатор, а также исполнитель заказного убийства… А они якобы ни при чем. Потому я жив… Что ж вы так оплошали? Почему не смогли подобраться ко мне?..

— Это не мое дело…

— Вот только не надо говорить, что вы здесь ни при чем. И что гражданки Булыгины оклеветали вас… Я им верю. А вам, извините, нет…

— Но ведь они врут…

— Так я и знал… Ладно, устроим очную ставку… Хотя… Хотя в принципе нам вы не нужны. Поэтому я здесь один… Вы же знаете, зарплата у ментов маленькая…

— При чем здесь зарплата?

— Ну как же, вы должны меня понять… Мне нужны деньги…

— Сколько?

— Чем больше, тем лучше… Думаю, сто тысяч долларов меня устроят… Надеюсь, вы понимаете меня. Сто тысяч долларов — это сумма вашего выкупа. Вы мне деньги, я вам свободу…

— Хорошо, ты их получишь… Только убери этот проклятый стул. И дай мне сесть…

— Куда?

— На диван.

— А я, грешным делом, подумал, что вы хотите сесть в тюрьму…

— Вот зараза!.. Ну, ты встанешь?

— Потише, потише, гражданка… У меня еще к вам пара вопросов.

— Ну?..

— Меня интересует структура вашей фирмы.

— Какой фирмы?

— Я имею в виду фирму, которая торгует смертью.

— Слушай, мент! Мы об этом не договаривались. Я тебе даю бабки. Ты меня отпускаешь… И ничего я тебе говорить не буду…

— Вы ошиблись, мадам. Я не мент. И никогда ментом не был… А тебя, мокрушница помойная, я развел как последнюю тварь. Развязала ты свой поганый язык… Нету твоей Марты. Нету твоей Любки… В расход их пустил. В соседней комнате они обе лежат. И ты сейчас рядом с ними ляжешь…

Для убедительности Никита приложил «ствол» к ее голове и с силой нажал на нее.

— А-а, — взвыла Анка.

— Чо ты воешь, тварь?.. Это еще не смертельно…

— Отпусти!..

— Что, ссышь, когда страшно?.. Правильно, бойся. Я ведь не прощу тебе, что ты лапу свою поганую на меня подняла. Завалить меня хотела, сучка паршивая…

— Это не я…

— Кто?

— Заказ сверху пришел.

— От кого?

— От Зойки…

— Кто такая Зойка?

— Она у нас старшая.

— Типа, черная мадам. Типа, президент вашей гнилой фирмы… А эта Зойка под кем ходит?

— Я не понимаю…

— А чего тут понимать. Есть президент фирмы. Должен быть и учредитель…

— Она все сама…

— Ладно, насчет учредителя поверю… Но должна же быть еще «крыша».

— Какая «крыша»?.. Мы сами себе «крыша»… У нас больше десятка исполнителей высокого класса. Плюс люди, которые на них работают…

— Значит, вы сами кого угодно под свою «крышу» взять можете…

Анка промолчала. Похоже, она поняла, что и без того сказала слишком много.

— Меня интересует Зойка. Фамилия, отчество…

— Не знаю.

— Как на нее выйти?

— Не знаю… У нас конспирация. Трехуровневая система отношений…

— Значит, ничего не знаешь…

— Нет.

— Тогда мне придется тебя убить. А зачем ты мне нужна, если ты ничего не знаешь?..

Никита напустил на себя полнейшее безразличие. Именно в таком состоянии убивают настоящие киллеры. Именно с таким выражением на лице, возможно, убивала сама Анка. Именно поэтому она испугалась, дошла до последней черты страха.

— Не надо… Я знаю… — в ужасе заговорила она.

— Что ты знаешь?

— Зоя Кречет… Отчества не знаю…

— Кречет — это кличка?

— Нет, фамилия.

— Так, понятно… Как на нее выйти?

— Я знаю только телефон диспетчера. Но через него на Зою не выйти. Там тройная система защиты…

— Откуда ты знаешь, что именно тройная?

— Так сама Зоя говорила.

— Как часто вы с ней встречаетесь?

— Когда она сама этого захочет.