Обратный отсчет для Пальмиры - Сергей Зверев

– Ну? – снова заговорил Ивлиев. – Мы готовы. А как вы?

– Он тоже готов. С вашими саперами пойдут двое офицеров спецназа и переводчик.

Ивлиев повернулся и кивнул Котову и Белову. Потом подошел к своим саперам и еще раз коротко их проинструктировал. Опустив забрала шлемов, те двинулись вперед «углом» – двое впереди, еще двое чуть сзади слева и справа. Затем шел сириец под охраной спецназовцев, за ними в двух шагах – переводчик.

Котов понимал, что Джадазир мог не помнить всех схем минирования территории. Скорее всего, большая часть минировалась без всяких схем, по принципу «суй, куда можно и как можно чаще». И сейчас приходилось самим расчищать путь к месту установки дистанционного пульта. Пот заливал глаза, приходилось смахивать капельки тыльной стороной перчатки и следить за работой саперов и поведением самого Джадазира. Пленник вел себя прилично, с советами не лез и послушно останавливался, когда саперы делали знак перед опасным участком или найденным взрывным устройством. За тридцать минут группа прошла всего метров шестьдесят. Сейчас позади осталось двенадцать значков опасности, а впереди – едва ли не половина пути.

Вот прошли мимо музея народных традиций, и всего несколько метров отделяло группу от Триумфальной арки. Шедший сзади Зимин вдруг сказал:

– А зачем было делать фонтан в этом месте?

– Ты о чем? – тут же спросил Белов, не оборачиваясь.

– Я, может, слабовато разбираюсь в строительстве и архитектуре, но немного знаком с традициями народов арабского мира и древними культурами. Вон севернее оазис, который дал жизнь этой местности, вон Источник Хаммам, а все храмы будут дальше. И если на этой дороге, обставленной колоннами, есть фонтан, то такие же должны быть и на всем ее протяжении. Для людей, которые в жару будут по ней идти.

– Ты к чему клонишь, Олег? – спросил Котов. – Что таких колодцев должно быть больше?

– По логике, да! Но я что-то не помню такого в описании. Акведук на северо-западе мог подавать воду в различного вида водотоки, которые и питали эти фонтанчики. Но я не помню таких фонтанчиков ни в римской практике, ни в древнегреческой, ни в ассирийской.

– И на основании этого ты предлагаешь прекратить операцию? – хмыкнул Белов.

– Вот сейчас придем и убедимся, есть колодец или нет, – спокойно объявил Котов. – Если нет, тогда спросим у «виновника торжества», какого лешего он нам голову морочит. Уверен, что жить ему хочется не меньше, чем любому из нас.

– Стоп! – поднял руку старший из саперов и, повернувшись к спецназовцам, поднял стекло своего шлема. – Давайте спросим вашего специалиста, как они минировали Триумфальную арку. Есть предложение не идти через нее, а обойти с юга.

– Спроси, – разрешил Котов Зимину.

Лейтенант перевел слова сапера, Джадазир внимательно выслушал и с готовностью кивнул. Он сделал два шага вперед и вытянул правую руку, указывая на основания арки. Саперы уставились на Зимина, ожидая дословного перевода. И тут произошло неожиданное – воспользовавшись тем, что старший группы саперов оказался к нему очень близко, Джадазир рванул его за рукав, толкнул на спецназовцев и бросился вперед.

– Стоять! – заорал Котов, вскидывая автомат.

– Не двигаться! – не менее грозно и убедительно закричал сапер, расставив руки в стороны.

Все замерли на месте. Матерящийся Котов, Белов, с ледяным спокойствием целившийся в сирийца, саперы, сместившиеся так, чтобы прикрыть спецназовцев своими телами, одетыми в защитные костюмы. Джадазир пятился назад, делая короткие шаги, и смотрел на русских. В тревожной тишине раздался голос Зимина, говорившего по-арабски:

– Сафир, остановитесь! Вы погибнете, вы не можете помнить всех мест, где устанавливались мины. Скажите, что вы хотите, и мы обсудим это.

Сириец продолжал пятиться и что-то говорить вполголоса.

– Что он там бормочет? – зло процедил Котов. – Рехнулся, что ли, на почве содеянного?

– Он молится, – тихо ответил Зимин.

Взрыв прогремел неожиданно. Вздрогнула под ногами земля, показалось, что даже древние камни шевельнулись. С Триумфальной арки посыпались мелкие камешки, а по костюмам саперов ударили мелкие осколки камней, выброшенные взрывом. Тело Джадазира отбросило в сторону, и оно теперь лежало на земле как серо-зеленая тряпка…

– Барс, что произошло? – впервые за все время работы группы раздался в коммуникаторе голос Сидорина.

– Суицид, товарищ полковник. Джадазир решил покончить с собой. Не знаю, неожиданное помутнение у него в голове или он так искусно скрывал свои намерения. Просто отошел в сторону на мины, и все. Мы не смогли его удержать. Да мы и не ждали от него такого поступка.

– Ладно, – после небольшой паузы, снова заговорил полковник. – Если он не хотел нам помочь, то не важно, как себя убил. Все равно помощи нет. Оставьте вешки и заберите тело. Будем думать дальше.

Мариам шла рядом и молча улыбалась. Котов время от времени поглядывал на лицо девушки, и его подмывало спросить, почему она улыбается, и в то же время не хотелось этого делать. Так сладко думать, что причина ее улыбки он сам, их встреча, ее мысли о нем. А если спросишь, вдруг она ответит, что улыбается потому, что утром ей подарили котенка, и она сейчас думает о нем, о том, какой он забавный и как резвится в их с девчонками комнате.

– Ты была когда-нибудь здесь до войны? – спросил Борис, чтобы отвлечься от этих мыслей.

– Да, два раза. Нас еще в школе возили на экскурсию, а потом просто с подругами ездили. – Мариам помолчала, а потом со вздохом произнесла, глядя на Котова: – Боря, а ты еще долго будешь здесь у нас?

– В смысле? – не найдя, что сразу ответить, брякнул он.

– В смысле, как долго еще продлится твоя командировка в Сирии? Или это военная тайна?

– Я не знаю, Машка, – пожал он широкими плечами. – Но какое это имеет значение…

– Никакого, – засмеялась девушка и стала прыгать с камня на камень.

Камни были большими, выбеленными пустынным солнцем. Здесь, где они гуляли, было безопасно. До исторической Пальмиры далеко, периметр вокруг города патрулируется сирийцами. Но капитан спецназа Котов привык считать, что абсолютно безопасного в природе не существует. Подавиться можно и вишенкой, а, по стечению обстоятельств, может случиться так, что рядом не будет человека, который вовремя стукнет тебя по спине.

– Маша, стой! Не надо туда! – крикнул он девушке и большими прыжками стал догонять ее. – Тут черт знает что может быть, и снаряды, и мины неразорвавшиеся.

Девушка остановилась так неожиданно, что Котов с разбегу налетел на нее, машинально обхватив руками за плечи и прижав к себе.

– Боря, ты боишься меня? – тихо спросила она.

– Ох! – Котов шумно выдохнул и беспомощно улыбнулся. – Вот почему так? Под пули не боюсь, воевать не боюсь, а с тобой иногда так страшно бывает. Нет, не так, а то сейчас еще не то подумаешь! С тобой бывает так, что не могу рта раскрыть и самых простых слов сказать.