Сила присутствия - Александр Афанасьев

– Да, – сломался банкир.

– Вот и отлично. И не переживайте так. Вы сделали правильный выбор. Америка – самая сильная страна в мире. Нет ничего плохого в том, чтобы работать на нас. За нами будущее, и мы всегда вам поможем.

– Да.

Американец огляделся и заявил:

– Чтобы никто не задавал вопросов, вызовите сюда человека, который отвечает за новых клиентов. Я хочу открыть счет в вашем банке. Это и есть причина моего визита. Ясно?

– Ясно. Какую сумму вы хотите внести?

– Если не возражаете, сто тысяч долларов. По-моему, это будет нормально.

– Хорошо. Из какого банка пойдет перевод? Если сразу принимать такую сумму наличными, то могут быть проблемы.

– Никаких проблем быть не должно. Эта сумма наверняка лежит в одном из клиентских сейфов вашего банка. Я угадал?

Рука банкира зависла над кнопкой вызова.

– Простите, не понял.

Американец наклонился вперед.

– Что именно ты не понял? Я открываю счет, и ты кладешь на него сто тысяч долларов не позднее чем завтра. Те самые деньги, которые ваши гребаные акционеры выделили на подготовку теракта. Часть из них ты оставил себе. Что тут непонятного?

– Простите!.. – Банкир был совершенно сбит с толку. – Если я теперь ваш человек, то это, наверное, вы должны мне платить. Я думал…

– Думать не надо, – сказал американец. – Делать это буду я. Ты уже достаточно наворотил для того, чтобы оказаться на свалке с перерезанным горлом. Долг повесят на твою семью и родственников, как это у вас принято. Их заставят платить, иначе убьют. Я и организация, представляемая мною, избавляем тебя от столь мрачной жизненной перспективы и вообще будем помогать тебе. За это ты нам станешь платить. Сто штук сейчас и по пятьдесят каждый следующий год. Совсем немного за те услуги, которые мы тебе оказываем. Мы теперь твоя крыша, понял? И ты нам платишь.

Банкир хотел было что-то сказать, но промолчал.

– Начинаешь понимать. Ты не переживай. Мы любим, когда наши люди поднимаются вверх. Станешь директором банка – заплатишь нам миллион.

Через полчаса американец вышел на улицу и проверился еще раз. Пока чисто.

Он достал не криптофон, которым он должен был пользоваться по долгу службы, а обычный телефон и набрал номер. Перед этим янки посмотрел на часы. Нужный ему человек должен был только что закончить работу. В Лэнгли, штат Виргиния.

– Говори!

– Все в норме. Я в Пешаваре.

– Контакт установлен?

– Да, встретился с клиентом.

– И что?

– Думаю, норма. Он подпишет.

– Когда?

– Через несколько дней.

– Это долго. Конкуренты не дремлют.

– Быстрее не получится. Полагаю, конкуренты все же не успеют…

Конечно, этот разговор тоже перехватывал «Эшелон». Но ни один компьютер не мог бы расшифровать его двойной смысл.

– Хорошо. Этот контракт для нас очень важен. – Шеф помолчал и добавил: – Ты должен это понимать.

– Босс, а чем он для нас важен? Это же второстепенная страна. Много ли мы тут заработаем?

– Больше, чем ты думаешь. Просто сделай это.

– Я понял.

Шеф отключился.

Он не совсем понимал, что происходит. Да, русский есть русский, но, с другой стороны, разве холодная война не закончилась? Русские теперь такие же, как и американцы. Они тоже рыщут по миру, ищут, где бы чего урвать. Что может представлять собой этот русский, чтобы такой человек, как босс, требовал доставить его в Штаты, выделял для этого лучший в мире отряд особого назначения? Что может знать русский? Он что, сын кого-то из тех бывших сотрудников КГБ, которые сейчас наверху в России? Если он стоит на пути, то почему бы его просто не грохнуть?

Но это решать не ему. По идее он уже сделал ошибку, задав вопрос. В их системе не любят, когда кто-то сует нос не в свои дела.

Американец перебежал дорогу, кликнул такси, назвал адрес в пригороде Пешавара. Таксист кивнул и принялся проталкиваться по пробкам.

В Пакистане были две категории дорог: федеральные, иногда пронизывающие города насквозь, и все остальные. Первые поддерживались в порядке, особенно те, что служили для прохода конвоев НАТО от порта Карачи. Состояние остальных было сложно описать словами.

В пригороде американец расплатился, отпустил такси и пошел людной улицей, сверяясь с коммуникатором. Двадцать первый век – не заблудишься при всем желании.

Коммуникатор привел его к небольшому зданию на углу двух улиц. На окнах решетки, дверь хорошая, крепкая. Над ней вывеска на арабском, пушту и урду. Мол, тут располагается исламский благотворительный фонд, а дальше какая-то чушь из Корана.

Под недобрыми взглядами молодых пакистанцев, тусующихся поблизости, американец смело толкнул дверь и вошел внутрь. Там было тепло. Щуплый человек с бородой оторвался от своих дел, которыми он занимался за угловым столиком, на котором стоял ноутбук. В других углах до самого потолка были сложены мешки с рисом. Большие надписи, сделанные по трафарету, гласили: «Не для продажи».

– Салам! – сказал человек. – Я могу вам помочь?

– Салам, Зайнулла! – сказал американец. – Узнаешь меня?

Человечек надел очки. Он плохо видел после контузии.

– Рафик!.. Ты здесь?

Они и в самом деле знали друг друга очень хорошо. Американец три года назад был направлен в Сирию, стал там военным советником бандформирования, которое готовили для активных действий в Дамаске, ликвидации президента Асада и его семьи. Зайнулла был казначеем банды. Он не только выдавал деньги, но и смотрел за тем, чтобы они были израсходованы по назначению.

Два года назад они попали в ловушку. Сирийцы сделали вид, что отступают. Бандиты пошли следом, и на дороге их накрыл «Град». Сирийцы били по заранее пристрелянным координатам.

Американец тогда вытащил раненого и контуженного Зайнуллу из ловушки. Потом они вместе ушли в Ирак. С тех пор Зайнулла был должен своему теперешнему гостю и хорошо знал это.

– Да, я здесь. Как ты поживаешь?

– Хвала Аллаху. Тебе надо спрятаться?

– Да, на несколько дней.

Зайнулла выключил компьютер и сказал:

– Иди за мной.

Афганистан, Мазари-Шариф

9 февраля 2015 года

Генерал Чамаев прилетел в Мазари-Шариф рейсом афганской авиакомпании «Ариана» из Шереметьево. Только Москва, иранский Мешхед и Стамбул были связаны с этим городом прямыми рейсами. Генерал имел при себе запасной комплект документов, но прилетел по своему подлинному паспорту как паломник, желающий помолиться Аллаху в величественной Голубой мечети, самой главной достопримечательности города, довольно известной в исламском мире.