Команда смертников - Александр Тамоников

– Что предлагаете?

– Я ничего не могу предложить. Решение по Лиски примет хозяин. Тебе ждать вызова на связь в Джене.

– Понял!

– До связи, Квабене!

– До связи, мистер Кроул!

– Бизон, Дику, Бизон!

– До связи, Бизон!

В салоне яхты капитан Лерой почувствовал слабый разряд тока от браслета часов. Это означало, что аппаратура француза зафиксировала какой-то сигнал, который мог исходить и с судна, и с недалекого пока еще берега. Он взглядом указал Седову на кейс. Подполковник все понял и предложил немке:

– Берта, тебе не кажется, что в салоне душно, может, выйдем на палубу? Немного освежимся?

– Хорошо!

Седов увел Рин наверх и вскоре вернулся:

– Ну, что у тебя?

– Аппаратура зафиксировала сеанс связи спутниковой системы из усадьбы Лиски.

– Интересно, с кем это общался мистер Джек сразу же после отплытия яхты? С островами?

– Сигнал ушел на спутник.

– Ну, да, система-то спутниковая, узнать, с кем и о чем говорил Лиски, мы не можем?

– Я включил программу распознавания сигнала, но справится ли она с поставленной задачей, гарантировать не могу.

– Твой суперкомпьютер не справится с перехватом сеанса спутниковой связи?

– Дело не в компьютере, а в программе. Она захватила сигнал и сейчас обрабатывает его.

– И сколько у нее уйдет времени на обработку?

– Этого не рассчитать, – пожал плечами Лерой. – Хотя секунду… – Он взглянул на монитор и закрыл крышку: – Ничего не получилось. Программа не справилась с задачей. Выдала лишь то, что сигнал ушел на американский коммерческий спутник.

– Американский? Вряд ли господин Джон Криг имеет возможность пользоваться этим спутником.

– Я тоже уверен в этом.

– Тогда что получается? Лиски разговаривал с кем-то в США?

– Или с террористами. У тех хватает средств для доступа к коммерческим космическим объектам.

– Значит, мы имеем одно из двух. Либо Джек Лиски связан с ЦРУ или с какой-либо другой организацией в США, либо с террористами.

– Возможно, с физическим лицом в США. И это лицо должно быть всем обеспечено и, как следствие, влиятельно, вероятно, оно связано с международной террористической организацией.

– Сигнал сохранен в памяти твоего компьютера?

– Да! Это делается автоматически.

– Отправь его в Центр, может, наши специалисты разберутся, с кем беседовал господин представитель туристической фирмы.

– Уже отправил.

– Собирай аппаратуру, Берта возвращается.

– Что же вы, господин Седов, оставили меня одну на палубе? Сказали, на минуту, а сами? – вошла в салон Рин, и в ее голосе слышался упрек.

– Ради бога, извини, Берта. Я уже хотел подняться к тебе, но ты сама спустилась в салон.

– У вас с товарищем от меня какие-то секреты?

– Да какие, Берта, секреты? – улыбнулся Лерой. – Просто в салоне гальюн один, а нас оказалось двое.

– А?! Понимаю. Пардон, мсье.

– Сколько нам еще идти до острова? – спросил у нее Седов.

– Если не поднимется волна, то будем на Керуге, как и говорил Лиски, часов в 11.

– А сейчас, – Седов посмотрел на часы, – 9.47. Еще больше часа.

– Вы – не любитель морских прогулок, Валерий.

– Мне приятно, что ты наконец назвала меня по имени. Да, я не любитель морских прогулок. На воде ощущаю себя неуверенно, предпочитаю твердую землю под ногами.

– Вам следовало выбрать туристический маршрут на материке.

– Но тогда кто помог бы фрау Рин?

– Верно, – улыбнулась она. – Плохо, что я по-прежнему чувствую себя неважно, нервно, и страх перед встречей с Кригом не проходит.

– Ты выпила спиртного?

– Нет, не решилась.

– Что у нас есть? – повернулся Седов к Лерою.

– Бутылка дерьмового бренди, может, в баре яхты найдется что-нибудь получше? Я могу спросить у капитана.

– Не надо, как успокоительное пойдет и бренди. Давай сюда бутылку.

– Но все равно придется обращаться к капитану.

– Зачем?

– У меня нет ни рюмок, ни фужеров.

– А мы выпьем по-русски, из горлышка.

– Бренди из горлышка бутылки?

– Да. В России это в порядке вещей.

– Ну, если так, то пожалуйста…

Лерой достал бутылку с жидкостью темного цвета, передал Седову. Подполковник быстрым жестом свернул крышку и взглянул на Рин:

– Тебе тоже не приходилось пить из бутылки?

– Никогда.

– Понятно. Все когда-то делаешь впервые. Смотри, как буду пить я. Так как и разбавить бренди нам не в чем, то пьем следующим образом. Выдыхаем воздух, делаем два-три глотка, задерживаем дыхание на несколько секунд, затем глубокий вдох. Как говорят в России, делай, как я.

Седов, которому частенько приходилось пить спирт из армейской фляги, бренди проглотил легко, не поморщившись. Берта же закашлялась, и пришлось отпаивать ее водой. Придя в себя, она проговорила:

– Нет, это форменное варварство. И как ты выпил, даже не поморщившись?

– Опыт, Берта, – улыбнулся Седов. – Как сейчас состояние?

– Гораздо лучше. Если выпью еще, то скорей сама наброшусь на Крига и разорву его физиономию в клочья.

– В принципе, он заслужил этого, но пока от тебя требуется лишь спокойствие, достоинство и непокорность.

– О! Теперь я справлюсь с собой.

– А не хотела пить!

– Не не хотела, а не решалась.

– Каламбур какой-то! Ладно, что у нас за бортом?

– Океан, – улыбнулся Лерой, – или ты рассчитывал увидеть песок, пальмы и львов?

– Ну, нет, пусть будет океан, чем львы.

– Но здесь кишат акулы.

– Я их не вижу, значит, для меня их нет. И вообще, как тут живут люди? Что на земле, что в воде полчища тварей, да не каких-то, а самых что ни на есть опасных.

– У каждого, Валера, своя сфера обитания, – заметил Лерой, обращаясь к командиру отряда на «ты» и по имени, согласно легенде.

– Я всегда говорил, слово «философ» произошло от слова «француз».

– Здесь ты ошибаешься.

– Господа, – прервала их разговор Рин, – не громко ли вы бесполезно спорите? Капитан наверняка все слышит.

– Он и должен слышать, Берта, – ответил Седов и повернулся к Лерою: – Филипп, поднимись на палубу и незаметно для капитана выбрось бутылку с остатками виски в океан, может, какой акуле придется по вкусу бренди, и она, захмелев, перекусает своих сородичей.