Последняя капля терпения - Кирилл Казанцев

– Все в порядке? – спросил невидимый.

– Ничего не заметили. Наша штука на месте. Вторую я оставил. Вот только псины там злющие, чуть не покусали.

– Я тебя об этом предупреждал. Загоняй машину в бокс.

«КамАЗ» скрежетнул трансмиссией и медленно-медленно поехал между зданиями. Ларин затаился на платформе, прикидывая, что сейчас следует предпринять. Он уже жалел, что не успел спрыгнуть с машины перед въездом в ворота складов. Ведь выбраться отсюда представлялось не таким уж легким делом – повсюду охрана и сотрудники в униформе. В лучшем случае Андрей мог сойти за одного из водителей или экспедиторов с машин, прибывших за грузом.

И снова Ларин не успел решить, стоит ли покидать машину. «КамАЗ» уже въехал в ворота одного из складов. Внутреннее пространство было заставлено морскими контейнерами. Стояли они плотно, сдвинутые по четыре. И между этими четверками существовали узкие проходы. Грузовик ехал вдоль стены. Разглядеть что-либо Андрею было сложно.

– Приехали. Стоп! – крикнул кто-то впереди «КамАЗа».

Машина замерла, двигатель смолк. Ларин соображал быстро. Если двигатель заглушили, то, значит, стрелой гидравлического подъемника пользоваться не собираются – контейнеры снимать не станут. А следовательно, полезут на платформу забирать сканер. Встречаться нос к носу с людьми, интересующимися тайнами жизни его нового работодателя, было не с руки. Андрей проскользнул между баками с мусором, перемахнул на плоскую крышу морского контейнера и распластался. Сделал он это вовремя. Двое крепкого сложения кавказцев уже забирались на машину. Вскоре они уже держали в руках электронный сканер с антенной.

Среди людей, крутившихся возле машины, а было их девять человек, выделялся один. Он явно был по своему положению намного выше остальных. Серый строгий костюм, синяя рубашка с красным галстуком, на запястье то и дело вспыхивали золотом дорогие часы. Снятый сканер перекочевал в его серебристый кейс. Замочки с кодовыми колесиками захлопнулись. Андрей то и дело вдавливал кнопку встроенной в трубку мобильника фотокамеры. При этом затвор издавал противный жужжащий звук. Однако на складе было достаточно шумно, чтобы его не услышали те, кому не следовало.

Этот склад с морскими контейнерами, по-видимому, представлял собой «государство в государстве». За его стенами, как и положено, торговали стройматериалами и всякой другой оптовой всячиной, а вот тут, внутри, вершились темные дела. Обладателя строгого серого костюма – высокого южанина, выбритого и постриженного, терпеливо дожидались двое соотечественников. Небритый кавказец в огромных зеркальных солнцезащитных очках в наглухо застегнутой кожаной куртке сидел на перевернутом ящике, а рядом с ним расположился парень лет восемнадцати. Судя по тому, как они перебрасывались репликами, оба находились в довольно близких родственных отношениях. Прямо за ними располагалась сетчатая клетка из проволоки, закрытая на навесной замок. Внутри стройными рядами стояли пивные кеги.

Ларин чуть приподнялся и вновь щелкнул затвором камеры, запечатлевая небритого кавказца и его юного родственника. Южанин в сером костюме о чем-то шепотом беседовал с водителем мусоровоза. Затем достал трубку и принялся по памяти набирать номер. Андрей запоминал цифры. Импозантный поднес аппарат к уху и улыбнулся:

– Алейкум, Аслан... Ты все еще в Эмиратах?.. Все уже на месте... Нашего общего друга усиленно слушаем... нет, решения своего он не менял, все в порядке... Мы готовы начать.

И тут боковым зрением Ларин отметил – что-то изменилось в окружающей обстановке. Он бросил быстрый взгляд на проволочную клетку с пивными кегами. Небритый кавказец в солнцезащитных очках исчез, лишь перевернутый ящик напоминал о нем. Андрей резко обернулся. И вовремя. За ним, ухватившись руками за край морского контейнера, уже подтянулся небритый. Темные очки зеркально блеснули. Небритый что-то гортанно прокричал соплеменникам и попытался забросить ногу на контейнер.

Ларину ничего не оставалось, как только встать-вскочить и броситься к кавказцу. Он попытался сбросить его, ударив ногой в голову. Но противник оказался достойный и не менее умелый, чем сам Андрей. Рука кавказца обхватила голень, и Ларин рухнул на контейнер. Небритый одним рывком оказался на крыше и выхватил широкий нож.

– Руки-то подними, – посоветовал полевой командир Тангаев, – тебе с подводной лодки не уйти.

Андрей слегка приподнял растопыренные ладони и покосился вниз. Все находившиеся там задрали головы. Возле мужчины в сером костюме стали плечом к плечу два охранника, прикрывая его от возможных неприятностей. Четыре автоматных ствола смотрели прямо на Ларина.

– Ну, и с чем ты к нам пожаловал? Мы тебя не приглашали, – осклабился небритый и сделал шаг к Андрею, будучи уверен в том, что противник уже отказался от сопротивления.

Сделал шаг и просчитался. Лицо Ларина оставалось спокойным и даже вроде выражало смирение перед неблагоприятными обстоятельствами. Тангаев непозволительно расслабился – и тут же получил удар ногой. Выбитый нож звонко ударился в стальную крышу контейнера. Но добраться до него Андрей не успел. Небритый прыгнул на него, и мужчины покатились, сцепившись. Тангаев хрипел, пытаясь подмять Андрея под себя. Ларин никак не мог вызволить хотя бы одну руку, чтобы нанести противнику удар. А полевой командир старался не рисковать. Рассчитывал продержаться, ведь подмога должна была подойти очень скоро.

– Стремянку! – раздалось снизу.

Вокруг морских контейнеров уже тяжело топали.

– На хрен стремянку, подсади! – долетело до ушей Ларина.

Пришлось рискнуть – провести свой излюбленный прием. Андрей сделал вид, будто ошибся, и позволил Тангаеву вцепиться себе в горло. От боли у Ларина потемнело в глазах. Сильные руки полевого командира вдавили ему кадык, но рискованный прием сработал. Небритый, пытаясь усилить хватку, приподнялся над противником, и Андрей воспользовался его промахом: ногой зацепил Тангаева за шею и резко сбросил с себя. Полевой командир ударился затылком о железо и громко застонал. Ларин уже был на ногах. Пригнувшись, он подхватил нож с широким лезвием. Над бортиком контейнера показалась голова одного из охранников. В правой руке он сжимал автомат, левой держался за металлический бортик. Снизу его поддерживали двое товарищей. Андрей не стал дожидаться, пока ствол автомата повернется в его сторону. Он резко ударил носком ботинка в подбородок охраннику. Тот, взмахнув руками, полетел вниз. Задерживаться на этой группе контейнеров не стоило. С двух других сторон на нее уже уверенно карабкались люди в униформе и с оружием. Без разгона Ларин перемахнул на другую группу контейнеров, чуть не сорвался, пробежал по гулким металлическим крышам и прыгнул через проход. За спиной у него уже матерились, кричали, громыхали толстые подошвы берцев, лязгали затворы автоматов.

– ...стой! Стрелять буду!

Бывший опер никогда не терял трезвости ума. В любой ситуации, даже перед угрозой гибели, он умел рассуждать предельно логично.

«Стрелять не станут, иначе выстрелили бы чуть раньше. Не на поражение, конечно. Я им нужен живым. Стреляли бы по ногам. Просто не хотят поднимать шум. За стенами этого склада, возможно, никто и не догадывается, что творится внутри. Значит, стрелять не станут. А это для меня плюс».