Огневой контакт - Альберт Байкалов

Заглянув в ту комнату, где остался Саяпин, он вскинул пистолет с глушителем и несколько раз выстрелил. Раздался характерный звон.

«В отражение стреляет, – облегченно подумал Антон. – Олух».

Бесшумно сделав шаг назад, он несколько раз выстрелил в голову. Грохот в спертом пространстве сильно оглушил. Антон даже не расслышал, как зазвенели упавшие на пол гильзы, однако отчетливо увидел, как подоконник окрасился в кроваво-красный цвет.

Не теряя времени и не спуская глаз с входной двери, он в два бесшумных прыжка оказался у окна.

На земле лежал труп с обезображенным лицом, дальше еще один. Больше никого не было. Легко перемахнув через подоконник, Филиппов осторожно направился в обход дома, прихватив, однако, ствол с глушителем.

Перед входом на веранду, прижавшись к стене, стоял человек. Он не спускал с дверного проема глаз. В его правой руке был зажат такой же пистолет, как и у убитого. Было заметно, что его бьет нервная дрожь.

Подкравшись сзади, отработанным, в меру щадящим ударом, Антон оглушил его. Издав какой-то храп, тот упал на колени. Оружие выпало из рук. Не раздумывая, Филиппов отбросил его носком ботинка в сторону и огляделся.

Больше во дворе никого не было.

Неожиданно из дома послышался еще один выстрел; в палисаднике кто-то взвыл. Он рванул было в дом, но в это время, придя в себя, попытался подняться его подопечный.

Схватив мужчину за волосы, он завернул его голову назад и со всего размаху вогнал ствол пистолета в рот. Раздался хруст ломающихся передних зубов. Мужчина замычал и замотал головой. Однако Антон вдавил ствол сильнее, и пленник затих, глядя перед собой округлившимися от ужаса глазами.

– Сколько вас? – нагнувшись, зловещим шепотом спросил Филиппов.

Не имея возможности говорить, бедняга медленно поднял руку с тремя выпрямленными пальцами.

– Понятно… – Антон осторожно вынул изо рта ствол. – Вас сюда Решетов прислал?

Тот утвердительно закивал головой, затем, облизнув окровавленные губы, с трудом выговорил, растягивая слова и морщась от боли:

– Мы вас весь день пасли…

Больше он не был нужен, и рукоять «макарова» опустилась на его темя.

Вбежав в дом, Антон увидел, как Саяпин, стоя в простенке между окнами, используя обломок зеркала, пытается рассмотреть, что творится снаружи.

Увидев Филиппова, он знаками дал понять, что одного уложил. Тот облегченно вздохнул.

– Все. Их всего трое было. Двоих я успокоил. – Антон спрятал за пояс оба пистолета, отряхнул рукава. – Прошвырнись по дому, нужно найти сумку или, на худой конец, пакет. Я протру все, за что хватались.

Спустя несколько минут где-то вдалеке завыла сирена.

– Хорошо, что они с ней ездят, – тяжело дыша, прохрипел Саяпин, после того, как они перелезли через забор. – За версту слышно.

Дабы не испытывать судьбу, решили воспользоваться маршрутом, по которому ушел Влад.

– Оперативно ребята работают, – на ходу глянув на часы, хмыкнул Антон.

Саяпин вопросительно посмотрел на него.

С момента последнего выстрела прошло четыре минуты…

* * *

– Вот что, Геннадий Сергеевич. – Сиганов на секунду задумался, затем, сделав озабоченное лицо, продолжил: – У меня складывается впечатление, что вы постепенно теряете надежду, что взятое вами в производство дело о хищении компьютеров будет раскрыто.

Некоторое время Навродский молчал, переваривая сказанное хозяином кабинета. Не потому, что был тугодумом, а просто ошалев от тона и построения предложения. Он почувствовал по несвойственной для начальника следственного отдела манере говорить, что этот вопрос для того имеет какое то двойное значение и в какой-то степени неприятен.

Только что Навродский закончил доклад по заказному убийству, вымогательству и изнасилованию, которые также висели на его шее. На фоне этих преступлений дело о хищении компьютеров выглядело не очень значительным. Поэтому он лишь вскользь упомянул о нем, заметив, однако, что дела продвигаются очень медленно из-за перегруженности оперативных работников.

Впрочем, что-то говорить в свое оправдание Навродскому не пришлось.

– Начальник следственного отдела, – раздался голос шефа из пластмассовой коробки селектора.

– Слушаю, товарищ полковник, – встрепенулся Сиганов.

– Навродский еще у тебя?

Сиганов покосился на следователя:

– Так точно!

– Зайдите ко мне.

Полковник Линёв, когда они вошли, уже отключив настольную лампу и надев фуражку, направлялся к выходу из кабинета, видимо, рассчитывая встретить подчиненных в коридоре.

Навродский облегченно перевел дыхание. Опасения, что его и Сиганова вызывают на «ковер», не подтвердились. Линёв не читал нравоучений за пределами своих апартаментов.

– Разрешите…

– Входите, входите…

Он остановился напротив них и оценивающе оглядел Навродского с ног до головы.

От этого взгляда следователю стало не по себе. Линёв был высоким широкоплечим человеком. В свои сорок с хвостиком без труда мог завязать пальцами гвоздь или согнуть металлический прут так, что весь отдел не мог его выпрямить. Маленькие глаза на большом скуластом лице всегда смотрели на мир невозмутимо.

– Сгоняй завтра к соседям, – он потер пальцами висок, собираясь с мыслями. – Там у них какие-то разборки были. Четыре трупа в одном из дворов частного сектора. Все ранения огнестрельные. В доме обнаружен системный блок и монитор с одним из номеров, проходящих по твоему делу…

На следующий день с утра Навродский был в отделе Железнодорожного района. Осторожно постучав в обшарпанную дверь в конце коридора, потянул ее на себя. Когда-то, по-видимому, это помещение предназначалось под чулан. Комната была настолько мала, что в ней едва умещались два стола и сейф.

– Я могу увидеть лейтенанта Золотова? – обратился он к сидящему за столом молодому человеку.

– Вообще-то это я, – поднял тот голову.

Навродский отметил про себя, что фамилия следователя соответствует его внешности. Лицо Золотова было покрыто веснушками, а волосы отливали медью. Он был намного моложе Навродского.

– Я по поводу вчерашней заварухи…

Геннадий вытащил удостоверение, но Олег устало махнул рукой:

– Знаю. Ты Навродский. Меня уже поставили в известность. Допоздна вчера лазили там по соседям, а около часа ночи хозяйка дома пришла. Она опознала среди убитых своего брата Кузьмина Олега Владимировича. С ее слов, брат жил своей жизнью, в которую она не лезла. На какие средства он существовал, ее тоже не интересовало. Общался с одним человеком – Микляевым Владиславом. Откуда компьютер и кто остальные убитые, не знает. Кстати, крышка системного блока была снята, и, судя по кусочкам полиэтилена на острых кромках и болтиках, там было нечто, запакованное в полиэтилен.