Свинцовая точность - Сергей Самаров

Она знала, что отставной майор предупрежден о вероятности предстоящего звонка и готов к непростому разговору.

– Сообщи ему, что мы пришли. Дальше сами с ним беседовать будем.

В комнату, отвлекая внимание, пришел с кухни третий член группы. Он принес тарелку с салом, нарезанным толстыми ломтями, и тремя кусочками хлеба. В другой руке этот субъект держал початую бутылку водки.

– Уже приложился! – высказал свое неодобрение человек с высоким голосом.

Он явно боялся, что ему не хватит.

– Нет. Если бы я приложился, то, сам знаешь, не оторвался. Что тут пить? – Он поднял бутылку перед собой и посмотрел на нее. – Для меня это один глоток.

Старший уже залез в сервант и вытащил оттуда три рюмки. Он подумал, достал было и четвертую, потом вернул ее на место. Жадность оказалась сильнее вежливости. Рюмки сразу же угодили на стол, где уже стояли тарелка с салом и хлебом и бутылка.

– Водку москали делать не умеют, – сказал человек с тонким голосом, и Луспечаева поняла, что он хронический алкоголик.

Есть люди, которые пьянеют от предчувствия выпивки, от одного вида бутылки спиртного. Феня несколько раз встречала таких персонажей.

Мужчина быстро разлил водку, схватил ближайшую к себе рюмку и опрокинул ее в рот. Не отстали от него и другие. Закусывали, естественно, салом, наливали снова, опять выпивали. Бутылка оказалась пустой за пару минут.

– Еще есть? – спросил старший из этих уродов.

– У меня здесь не бар. Вы сюда пьянствовать пришли или грабить? – с вызовом спросила Луспечаева, напоминая диверсантам, что пора бы им и делом заняться. – Ворвались в квартиру и отдых себе устраивают! Надоели уже!..

– Звони, я тебе сказал! – повторил тип с носом картофелиной свое прежнее приказание.

Она сердито набрала номер по памяти. Специально было задумано, чтобы Феня не искала его в «записной книжке» мобильника, показала, что часто звонит и потому хорошо помнит. Мелкая деталь, работающая на психику.

На звонок, который хорошо был слышен в комнате, долго не отвечали.

Наконец-то раздался голос отставного майора Святославова, с которым Феня уже беседовала накануне о деталях возможного будущего разговора:

– Да, Аня, слушаю тебя.

– Как дела? Здоровье?.. Спина больше не болит?

– Аппликатором вылечил. Два дня с ним не расставался. Как ты и советовала, эластичным бинтом примотал и ходил, пока кожу на пояснице не ободрал. Сейчас нормально. Ты сама как?

– Пока еще ничего, но что дальше будет, не знаю. Приперлись тут какие-то психи, ворвались в квартиру. Выпили водку, сожрали сало. Потребовали, чтобы я тебе позвонила.

Мужик с носом картошкой властно протянул руку за телефоном.

Капитан Луспечаева отдала его, но не забыла, как было условлено, сказать напоследок:

– Ты за меня не переживай. Если что не так, я скалку возьму и быстро этих уродов отсюда выпровожу!

– Сама ты уродка! – провизжал обладатель высокого голоса.

Должно быть, ему слишком часто доводилось слышать в свой адрес это слово, и поэтому оно прозвучало особенно обидно.

Звук в аппарате намеренно был включен на полную громкость, чтобы разговор был хорошо слышен всем. Даже телефон специально выбирался такой, с увеличенной громкостью.

– Кто там визжит, как педераст недорезанный? – спросил Аркадий Валерьевич.

– Педераст, похоже, и визжит, – выкрикнула Феня, уже убрав аппарат от уха.

– Нет. Он у нас не по этой части, – констатировал носатый тип. – Просто ему даже во сне женщины не дают. Оттого он и голосит по-петушиному. Это от одиночества. Как только бросил травку курить, с ним даже кот перестал разговаривать. Вот и тоскует, нервничает. – Он взял мобильник, кашлянул в него, прочищая горло, потом сказал солидно и без сомнений: – Слушай меня внимательно, ватник. Позолоченный ты или нет, меня это мало волнует. Ты сейчас выходишь со своей территории. Один!.. Это очень важно. Без своей дурацкой охраны. Выходишь, значит, и двигаешь из села. Слева от дороги лесок. Туда заглядываешь. Тогда ни с тобой, ни с твоей женой ничего не случится. Когда мне оттуда позвонят, мы уйдем и твою жену не тронем. Все понял правильно?

– Откуда выйти и куда пойти? – со смешком спросил Аркадий Валерьевич.

– Из-за своего забора. И не валяй дурака!

– Забор в окно вижу. Металлическая кованая решетка. А вот до ближайшего леска мне несколько часов, пожалуй, идти. Ты хоть знаешь, дурак, где я нахожусь?

– Знаю. В своей учебке.

– Хрен тебе в пьяную задницу. Я в Москве. Почти в самом центре. В кафе сижу.

Диверсант сильно растерялся, о чем говорил его взгляд. Но поверил он вроде бы сразу.

– Я тебе через пару минут перезвоню. Ответь, если хочешь жену живой увидеть! – Носатый тип прекратил разговор и начал было набирать номер на том же аппарате.

Но он услышал громкий звонок, не захотел, чтобы его разговор был понятен всем, нажал кнопку отбоя, вытащил свой телефон и снова набрал номер.

Беседа велась на жуткой смеси украинского языка и блатного жаргона. Луспечаева не поняла ни слова. Но длился разговор недолго.

Носатый субъект отключился, опустил руку, но телефон в карман не убрал. Ждал, видимо, когда ему перезвонят.

Обладатель высокого голоса между тем открыл дверь в спальню, посмотрел на кровать и улыбнулся собственным мыслям. Те, кажется, не сильно испугались. Должно быть, привыкли к его улыбке.

Наконец телефон в руке старшего из этой троицы заиграл какую-то плясовую украинскую мелодию. Тот быстро поднес его к уху. Теперь разговор был еще короче. Сам этот фрукт ничего не говорил, только слушал, а потом отключился.

– Сообщили, что со вчерашнего утра его на месте не видели. Возможно, уехал. Работаем вариант «Б», – сказал он и недобро посмотрел на женщину, стоящую спиной к шкафу.

– Понял! – Обладатель высокого голоса потер ладони.

Должно быть, они у него от волнения потели и становились липкими.

– Ну, красавица, покажи-ка нам всю свою квартиру. – Он распахнул дверь в спальню.

Капитан Луспечаева все прекрасно поняла.

– Смотри, сам урод! Глаза, что ли, залил, не видишь ни черта?

Она стояла в трех шагах от двери в спальню и смело шагнула вперед. Мужчина с высоким голосом положил руку на ее плечо и с силой подтолкнул в сторону кровати. Однако Феня ожидала этого и расслабила плечо. Вместо того чтобы придать ее телу поступательное движение, толчок просто развернул его вокруг оси.

Женщина добавила к этому естественному движению инерцию тренированного тела и сделала резкий разворот. Она выбросила вперед правую руку так точно, что пальцы с не длинными, лишенными маникюра ногтями очень сильно ударили жутко улыбающегося мужчину в глаза.