Дао воина - Сергей Самаров

А что произойдет дальше – предположить возможно, и даже достаточно точно. Как командир опытный и знающий обычную тактику боевиков не только чеченских, потому что воевать ему доводилось во многих странах мира, Клишин прекрасно понимает, что сидеть в кустах и ждать у моря погоды они не будут. Каждый из боевиков в свою очередь тоже понимает, что случиться может всякое… Вдруг да прибудет федералам подмога, и тогда попробуй-ка, оторвись от «волкодавов», когда тропы перекрыты, перелески простреливаются пулеметчиками и снайперами, а небо начинают барражировать «шмели», несущие на подкрылках тяжеленные кассеты с мощными НУРСами, начиненными липким напалмом. Очередной ход предсказуем. Боевики, если имеют достаточные силы, а, судя по интенсивности стрельбы снизу, они эти силы имеют, сейчас начнут совершать осторожный скрытый обхват и постараются зайти с флангов и с тыла, чтобы расстрелять оставшихся спецназовцев в спину и быстрее скрыться. Ну, может быть, унесут с собой раненого подполковника Лаврова, чтобы иметь возможность хоть как-то обезопасить себя в ближайшем будущем, если это будущее опять же принесет непредвиденную встречу с федералами, что тоже исключать нельзя. Раненый заложник – это хоть какая-то гарантия того, что можно будет в самой безвыходной ситуации наладить переговоры и выставить свои условия.

С другой стороны, оставлять раненого товарища в руках боевиков – спецназ не привык. Но пытаться сейчас отбить его – значит погубить всю остальную группу. И просто пристрелить своего же, чтобы не обрекать на мучения плена, неизбежные пытки и издевательства, – рука не поднимается. Будь «Боевой дракон» в полном составе, подполковник Клишин, конечно, попробовал бы отбить Лаврова прямо сейчас. А в конкретный момент, вдевятером, не рискнет. Но ничто, даже категоричный приказ командования не в состоянии заставить его отказаться от помощи товарищу… Но он попытается выручить Лаврова чуть позже, когда ситуация и диспозиция изменятся.

Итак, пока следует ждать обхвата и принять контрмеры…

– «Робин», я – «Друг». Присматривай за их тылами и флангами…

– Понял… – голос снайпера прозвучал так, словно старший лейтенант играет в какую-то захватывающую игру и готов что-то воскликнуть от удачи или неудачи.

– Они сейчас в обхват пойдут. Снимай сразу…

Теперь старший лейтенант Богуш не ответил. Только наушник «подснежника» донес тупой звук выстрела «винтореза» – снайпер быстро нашел себе цель и выполнил приказ.

– Готово, командир… Подносите следующего…

– Следующего ищи следующим по следу… – подсказал голос лейтенанта Тропилина. Подсказал весомо, с пониманием собственной правоты.

Новый выстрел «винтореза» тут же подтвердил, что Тропилин был прав.

– Спасибо… Я нашел…

– Я «Друг». Всем! Контролировать фланги!

– Я – «Весна», – тут же доложил капитан Трошин. – Вижу шевеление кустов слева. Предполагаю передвижение противника.

– Всем! Попытаться определить количество!

– Не меньше десятка…

– Я проверю… – снайпер произвел новый выстрел, и выстрел этот вырвал из кустов человека, заставил подняться его в полный рост, пренебрегая опасностью из-за боли, но повторный выстрел прекратил мучения раненого.

В ответ на выстрел снайпера из кустов слева и снизу началась интенсивная стрельба. Справа пока никто не отозвался, хотя там Богуш снял двух боевиков, следовательно, обхват начался и с той стороны.

– Считать! Считать! – рявкнул Клишин. – Считать стволы…

Ему сейчас очень важно знать, сколько боевиков находится с каждой стороны, чтобы принять правильное решение. Ошибка будет означать общую гибель.

– Восемь справа…

– Восемь… Точно…

Две одновременные очереди покрошили кору дерева чуть выше головы подполковника Клишина. Но Клишин в сторону не шарахнулся и не показал место, где укрылся.

– Нет, девять…

– Не вижу…

Теперь верхушку молодой ели пулей срезало, и она прямо на голову Клишину упала. Он опять не двинулся с места, понимая, что если обнаружит себя, следующая пуля может срезать ему голову.

– Не вижу девятого… Не вижу…

– Девятый не стреляет… Он в центре группы… Ни разу, сколько смотрю, не выстрелил…

– Умный…

– Он их командир, похоже…

– «Робин», обслужи командира противоположной стороны… Командиров положено уважать…

– Я его не вижу… Я пока правый фланг держу…

– Что справа? – правый фланг и подполковника беспокоит.

– Кроме первой пары – никого не вижу… Может быть, чуть дальше…

– Что там?

– Верхушки кустов…

– Может, ветер?

– Не синхронно колышатся.

– А под верхушками что? Пуля что говорит?..

– За грядой не видно… Мои пули зигзагами не летают…

– Понял… Остальным… Что внизу? Считать! Считать…

– Кроме трех стволов – никого не вижу… – теперь уже доложил капитан Трошин. – И далеко друг от друга сидят… Разредились…

– «Робин»! Нижних видишь… Прореди еще…

Короткий звук выстрела «винтореза» в наушниках дал знать всем «драконам», что, снайпер нижних видит хорошо и пытается найти с ними общий язык.

– Маз-зила… – со смаком выдал Трошин критический комментарий действиям снайпера. – Сбрось мне свой «ствол», я сам попробую…

Второй выстрел последовал вслед за первым сразу, только с паузой для перевода дыхания.

– Пра-ашу пардону… Но я исправился… – старший лейтенант – флегматик, как всякий снайпер, на самые страшные оскорбления не реагирует, но исправиться стремится честно, и второй выстрел лег точно в цель.

– Ищи следующих… Их там двое… – приказал подполковник, пресекая болтовню. – Всем! Активизировать обстрел нижних…

Очереди зазвучали с новой силой – короткие, рваные, по звуку отличные от очередей, идущих с левого фланга. При всей кажущейся бесполезности стрельбы по цели, которую не видишь, польза оказалась очевидной. Мало кто выдержит такой плотный огонь, оставаясь на одном месте. И уж в такой момент старший лейтенант Богуш не подвел. Едва первый из боевиков начал перемещаться, выискивая лучшее укрытие, пуля снайпера наша его. А через тридцать секунд аналогичная судьба постигла второго боевика.

– Впереди чисто… Все сдвигаемся чуть правее… Медленно… Без суеты…

Клишин просчитал ситуацию правильно. После первых удачных выстрелов Богуша боевики, совершающие обхват на правом фланге, отошли назад и перестроились, чтобы пройти по более широкому радиусу, но живыми. На левом фланге склон порос гуще и изобилует неровностями, которые дают возможность спрятаться. На правом фланге этого нет. Подобный расклад не позволяет справа безопасно подниматься, зато дает возможность быстро спуститься, как спускался некоторое время назад подполковник Лавров. И командир «драконов» решил не упустить своего шанса, воспользоваться оплошностью боевиков, оставивших внизу слишком слабый заслон. Хотя это даже не оплошность, а неправильный расчет. Они не смогли предположить, что кто-то пойдет прорывом на превосходящего численностью противника, имея возможность отойти назад. Как правило, в таких случаях просто отступают, без затей. В данной же ситуации внизу остался подполковник Лавров. И боевики сами предоставили Клишину возможность прорваться к нему.