Граната для ренегата - Сергей Зверев

В кухню вошел старший лейтенант Зубков, сел на табурет.

– Ты едешь с нами.

– Есть, – коротко, как всегда, отозвался Клоп.

Они с Робертом были чем-то похожи: небольшие, складные, предельно скупые на жесты и слова.

«Наверное, – подумал Белов, – таким был Роберт в молодости».

– Кармен, Монгол, – обратился он к остальным, зная, что они слушают его через наушники. – Ваша задача – пасти Янсена.

Ответом ему послужило молчание: Кармен и Монгол сидели в гостиной, возле Янсена, которого решено было не изолировать в отдельную комнату, а держать на виду, и не могли отвечать по существу, не рискуя вызвать подозрения подопечного.

Но Белов догадывался, какая сейчас физиономия у Кармен. Да и Монгол вряд ли в восторге от полученного задания. Ему бы автомат в руки – и на врага. А тут прячься по углам, таись – от кого? От гниды, которую проще придавить и вытрясти из нее все, что знает. Но в том-то и дело, что вытрясти можно, но вот то ли – вопрос. Поэтому придется крадучись, на цыпочках, а если надо – и ползком на брюхе, как ящерица. Ничего не поделать, такая работа, многогранная.

– Наш выход через час, – обратился сразу ко всем Старый. – Янсен увидит, что мы уходим. Это облегчит ему задачу – как он думает.

– Вы хотите отпустить его? – спросил Роберт.

Майор протянул ему наушник – Краузе становился частью команды.

Роберт вставил крошечный наушник в ухо, повторил вопрос – для тех, кто не слышал. Он с такой легкостью входил в работу, что Старый начал успокаиваться. Похоже, этот конь борозды не испортит.

– Да, – ответил Белов. – Надо проследить за ним. Возможно, он выведет нас на похитителей активатора. Или на свою лабораторию, что тоже неплохо.

– Рискуете, – заметил Роберт. – Он калач тертый, как бы не улизнул.

– Мы его пометили, – сказал Старый. – На одежде, на коже стоят датчики, так что легко улизнуть у него не получится.

– Если у него поблизости нет сообщников, – возразил Роберт.

– Если они и есть, это нам только на руку, – с улыбкой ответил майор.

Ему нравился Роберт все больше, – нравилась его хватка. Похоже, от него легко не отделаешься. Отличное качество, учитывая задание, которое им предстоит.

– Обоснуйте, – потребовал Краузе.

– Любые новые лица расширяют диапазон наших возможностей, – пояснил Старый. – Все они будут фиксироваться на камеру. Не может быть, чтобы кто-нибудь из них не числился в нашей картотеке – или в картотеке Интерпола. Так что пускай гуляет и встречается с кем хочет. Мы ему мешать не будем. До поры до времени, конечно.

– Ясно, – удовлетворенно ответил Роберт. – Я вижу, вы все предусмотрели.

Старый хотел, как обычно, самодовольно ответить, но, вспомнив утренние события, осекся.

«Хорошо, если все, – подумал он озабоченно. – А если не все? Снова прокол?»

Он вздохнул. Вот привязалось это «снова»!

– Теперь так, – сказал Роберт. – Предлагаю выдвигаться на двух автомобилях.

– Но джип я должен оставить второй группе, – возразил Старый.

– Не волнуйтесь, – усмехнулся Роберт. – Этим добром я вас обеспечу.

– Тогда без проблем. Две машины – намного лучше.

– И я так думаю, – кивнул Роберт. – Так у нас больше шансов оставаться незамеченными. Вы с Клопом поедете на джипе. Ни к чему оставлять его второй группе: ваш объект хорошо его запомнил и быстро обнаружит слежку. Я дам вашим людям свою машину, а сам возьму третью.

– Годится, – без раздумий ответил Старый.

Все, что предлагал Роберт, было очень толково. Тут чувствовалась школа и солидный опыт. А с опытными людьми Белов привык соглашаться – если это шло на пользу делу.

– В мое отсутствие нужно будет сменить раненому повязку, – вспомнил Роберт.

– Сделаем, – кивнул Белов. – Кармен спец по этой части.

– Я заметил, – без улыбки согласился Роберт.

– Тогда все. Готовимся к выходу.

– Я пойду за машиной, – направился к двери Краузе. – Можете выезжать раньше. Я догоню.

– Хорошо, – поднялся и Старый. – Так и поступим. Клоп, пошли попрощаемся с клиентом.

– Удачи, – бросил напоследок Роберт.

– Взаимно, – улыбнулся майор.

В гостиной его встретил с насупленным взглядом Янсен.

– Мне нужна прогулка, – заявил он.

Старый повел рукой по стенам.

– Гуляйте!

– Перестаньте издеваться! – вскипел Фред.

– Я не издеваюсь, – заметил Старый. – А будешь бузить, свяжем.

Янсен понял, что он не шутит – молча отвернулся, хрустя шейными позвонками.

Старый мигнул Кармен: готова?

Она опустила веки: все в порядке.

– Ладно, – с веселостью человека, который покидает надоевшее ему место, заговорил Белов, – нечего нам всем здесь околачиваться. Вы двое останетесь здесь до завтра. Присмотрите за Федей, чтоб не натворил чего. Завтра вас эвакуируют.

– Есть, – ровно отозвалась Кармен.

– Почему мы? – очень натурально возмутился Монгол.

Ему, бедному, и притворяться не надо было, – просто выплеснул все, что накопилось внутри, пока слушал совещание на кухне.

– Потому что, – отрезал Старый. – Все, без разговоров. За этим смотреть в оба.

Янсен зыркнул исподлобья, но, помня угрозу, промолчал.

«Строит из себя паиньку, – подумал Белов. – Хорошо. Значит, попытается сделать ноги. В добрый путь».

– Все, до встречи, – бросил он на прощание.

– Пока, – махнул рукой Клоп.

Монгол проводил их тоскливым взглядом. Кармен смотрела в телевизор.

Перед уходом Белов навестил Слона. Тот лежал на кушетке, которую Роберт удлинил пуфиком, дремал. Но едва услышал, как отворяется дверь, открыл глаза.

– Куда вы?

Он сразу догадался, что Старый зашел попрощаться.

– Тихо, тихо, – поднял руку Белов. – Не волнуйся, тебе вредно.

– Валяться тут мне вредно, – проворчал Хоботенко, опуская голову на подушку. – Что случилось?

– Налетчики продают нам кейс, – сказал Старый.

– Ни фига себе! – снова начал подыматься Слон.

Майор уложил его осторожным, но властным движением.

– Не дергайся. Ты мне нужен здоровый и сильный.

– Хорошо, хоть нужен еще … – проворчал Слон. – Вы за кейсом?

– Да. В Цюрих. Роберт с нами.

– А, – усмехнулся Слон. – Ну, тогда я спокоен.

Старый внимательно посмотрел ему в лицо. Бледноват, но выглядит неплохо. И пообедал, Клоп говорил, хорошо – не хуже здорового. Неделя не неделя, а дня через три это будет полноценный боец. Он и не такие ранения получал – и ничего, вставал, как новенький.