Убить людоеда - Борис Бабкин

– А там им делать нечего. Эксперты все осмотрят, а уж потом начнут остальные заниматься. Снега сейчас там по уши! – Лосин выругался.

Войцевский сидел молча, уставившись себе под ноги.

– Да я тебе говорю как есть, – недовольно буркнула Матрена. – Он Лосину все сказать хочет. Я-то просто…

– А тебя кто за язык тянул? – зло перебила ее крепкая молодая женщина.

– Да я как-то ляпнула, и все, – стала оправдываться Матрена. – А что такого-то? Ты ведь…

– Я тебе по пьяному делу рассказала и не думала, что ты сболтнешь.

– Так ведь Пузырю. Я с ним давно на откровенности живу. Кстати, ты же там была, вместе обмывали…

– Значит, он еще не стуканул Лосю? – усмехнулась собеседница.

– А ты, Клавиша, что-то психуешь не по делу, – недовольно проговорила Матрена. – Наезжаешь. Сама и про…

– Все, – махнула рукой Клавиша, – забудь об этом. Надеюсь, ты ничего подтверждать не будешь?

– Да нет, конечно. Только я что-то не пойму, почему ты так психуешь? Подумаешь…

– Все, – остановила ее Клавиша, – давай выпьем и расстались, дела у меня.

– Слышь, Клавка, а что за фраерок с тобой тусовался? Видно, что из новых русских. Может, и для меня кто-нибудь найдется? А то уж больно хорошо ты выглядеть стала, прикинулась и бабки заимела. И не самопал пьешь…

– Вечерком почирикаем. – Клавдия встала и направилась к выходу из кафе.

– Давай, Пузырь, примем еще, – небритый мужик, покачиваясь, подошел к старому холодильнику и вытащил бутылку водки.

– Хватит, мужики, – покачал головой Пузырь. – Погода наладилась, и мне на работу надо. Без меня на площадке бардак начнется. Запросто террористы могут вертолет захватить. Все, – он скрестил руки, – я до выходных не пью.

– Ты, похоже, приболел, Пузырек, – усмехнулся рыжебородый верзила. – Охренеть надо – бухару маять и не принимать. А работа не волк, в сопки не уйдет.

– Я сказал – пас. Пост ответственный. Да и с Лосем надо перетереть кое-что. Тут, мужики, дело такое…

– О чем тебе с ментом базарить? – усмехнулся плешивый толстяк в тельняшке. – Ведь братва и предъявить может – мол, стукач ты…

– Ты, Блин, думай, что базаришь! – зло перебил его рыжебородый. – Пузырь – кент мой.

– Да я к тому, что Лось…

– Значит, так надо, – кивнул рыжебородый. – Пузырь на площадке командует, а мент там вроде охраны. Так что у него по работе дела.

– Ладно, понял, – хмыкнул толстяк. – Базара нет!

Матрена, пошатываясь, вошла в подъезд старой двухэтажки. Как только она шагнула в проем второй двери, ее встретил сильный удар ребром ладони по горлу. Матрена, сдавленно икнув, рухнула на грязный пол.

– Во, – остановился возле женщины пожилой мужчина с тросточкой, – напилась, видать, до упаду. Дурища, в такой мороз пить – самоубийство. Слышь, молодка, – он ткнул Матрену палкой, – вставай, а то ведь околеешь. Вставай, молодка! – Он подошел ближе, дотронулся до ее плеча и отшатнулся. – Люди! – закричал он. – Баба убитая! Крови полно! Люди!

– Чего орешь, старый? – насмешливо спросил один из двух проходивших мимо мужчин.

– Вы гляньте, – воскликнул старик, – крови-то сколько! Она же…

– Потопали, Кудрявый, – второй дернул за рукав первого, – а то попадем под ментов. Она в натуре жмур.

– Извини, старый, – усмехнулся первый. – Но раз нашел, ты и свисти.

Парни быстро пошли дальше.

– Да помогите же, люди! – закричал старик.

– Звякни ментам, – на ходу посоветовал Кудрявый, – а то в натуре не по-людски. Дед так и сам крякнет. – Он повернул назад.

– Да ведь менты нас по делу хапнут, – попытался остановить его другой.

– Звони ментам, – повторил Кудрявый.

– Вам какого хрена надо? – поднимаясь, спросил рыжебородый.

– Пузырев Федор Михайлович? – спросил один из троих крепких молодых мужчин.

– А ты что за хрен? – усмехнулся рыжебородый.

– Из Тикси. – Первый показал ему удостоверение. – Уголовный розыск. Поедешь с нами, – кивнул он подошедшему к ним Пузырю.

– Понял, – откликнулся тот. – Значит, Лосин узнал и…

– Во блин! – возмутился полный. – Ты чего с ментами…

Рослый парень ногой ударил приподнявшегося Блина. Тот, что показал удостоверение, выхватил ТТ. Рыжебородый толкнул в его сторону стол, ударивший того по коленям. Парень выстрелил. Пузырев упал. Рыжебородый схватил пустую бутылку и замахнулся Хлопнул выстрел. Схватившись за живот, он рухнул на пол.

– Суки ментовские! – взревел лежавший на драном диване небритый и вскинул руку с двуствольным обрезом. Грохнул выстрел. Одному из парней заряд картечи, прошив куртку, кучно вошел в грудь. Парень с пистолетом выстрелил в небритого. Пуля вжикнула мимо уха небритого. Он выстрелил из левого ствола. Картечь разорвала куртку на плече стрелка и несколькими дробинками задела руку третьего. Тот успел выстрелить в пытавшегося заползти под кровать Пузыря.

– Сюда, мужики! – заорал небритый, переломив стволы обреза. – Бей ментов!

Двое, подхватив третьего, потащили его к выходу.

– Не могу, – простонал раненный в плечо. Третий выстрелил ему в живот и в висок. Парни бросились вперед.

– Сучары позорные! – Небритый вскинул обрез. Громко бабахнул выстрел дуплетом.

– Охренел, Картечный?! – хрипло крикнул кто-то. – Мы же свои!

– Те двое Пузыря подстрелили! – ответил небритый. – Десантника подранили! Бей их, сук!

На улице взревел мотор снегохода.

– Укатили они, – осторожно заглянув в комнату, сообщил пожилой мужчина с топориком для рубки мяса в руке. Небритый опустил обрез. В комнату ввалились несколько мужчин. У каждого в руках было что-то из домашнего обихода. Только один держал одностволку.

– В «скорую» звоните! – крикнул пожилой.

– Клавиша, – сказал старший сержант милиции. – Клавдия Сергеевна Туркина. Матрену убили, эту тоже зарезали. Что за дела?

– В общежитии стрельба и есть убитые! – крикнул кто-то.

– Лосин улетел, – покачал головой капитан милиции, – а тут расхлебывай за него.

– Как же вы облажались? – процедил мужчина лет пятидесяти с черными усами.

– Да какой-то тип Маятника узнал, – ответил парень с перевязанным плечом. – А у одного обрез двуствольный, и Десантник успел, сука…

– Пузырь раскололся? – перебил его мужчина.

– Труп он, – буркнул раненный в руку.

– Очень на это надеюсь и вам советую, потому что работу в любом случае надо будет закончить.

– Да все путем, Цыган, – сказал раненный в плечо. – Если бы не Маятник, сучонок, Пузырь сейчас бы тут был.