Акулы выходят на берег - Сергей Зверев

– А на чем погорел? – задал Дед интересующий всех вопрос.

Фалалеев помрачнел и приступил к краткому докладу:

– Мы в Австралии на две сотни погружались. Озеро – колодец. Нас двое было – я и бадди.

– Иностранец, что ли? – не понял Дед.

– Нет, так на их жаргоне напарник называется, – просветил его Марконя.

– Навьючили на горб снарягу, – продолжил Фалалеев, – по сотне кило газовых смесей на рыло – и пошли вниз. На ста пятидесяти у напарника легочник заклинил. И октопус – дополнительный регулятор – почему-то не сработал. Он запаниковал, рванул наверх. В результате – блэк-аут и летальный исход. Я пытался помочь, но не смог.

– А лицензию за что отобрали? – спросил Поручик.

– Документы на погружение не оформил. Страховки, разрешения и прочие юридические детали. Небрежность с отягчающими последствиями.

Кэп замотал головой, как больная лошадь.

– Мало было мне одного небрежного, – он кивнул в сторону Поручика, – теперь двое будет. Конец группе!

– Нам и так скоро конец, – проговорил Марконя. – Все равно группу разгонят рано или поздно.

– Пусть лучше поздно разгонят, – отрезал Дед. – Может, к тому времени мы все уже на пенсии будем.

Кэп встал и подвел итог:

– Ладно, готовьтесь к пробному погружению. Поручик, окунешься с ним, оценишь уровень подготовки. Если что не так, товарищ старший лейтенант Фалалеев, мы с вами расстанемся. Невзирая, так сказать… Мне приготовишники не нужны.

Перед тем как натянуть гидрокостюм, Поручик обратил внимание на три длинных шрама, которые пересекали плечо новичка и уходили под майку на спину.

– Откуда такая красота?

Фалалеев небрежно отмахнулся:

– Да, было дело, погружался как-то под лед. Попал в течение, сдуру запаниковал и майну потерял. Прорубь то есть. Искал-искал, гляжу – воздух кончается. Наконец, углядел наверху дырку. Вынырнул – а там в засаде умка сидит, медведь белый. Он тюленя караулил, а дождался меня. Ну и махнул лапой. Чтобы я не мешал. Если бы он меня задрать хотел, нырнул бы следом, и тут уж у меня шансов спастись не было бы.

Поручик согласился. Драться под водой для него дело привычное, но вот иметь противником белого медведя ему еще не приходилось.

– «Мишку на севере» я тебе не обещаю, но с крокодилом Геной, возможно, придется повстречаться.

Оба закончили облачаться и направились к трапу, ведущему в воду.

– Ты здесь когда-нибудь погружался? – спросил Поручик.

– Нет, только в Красном море.

– Имей в виду, тут вода не такая соленая. И волны океанские, даже на глубине десяти метров прилично болтает, – предупредил Голицын.

Когда оба скрылись под водой, страховавшие их Дед и Малыш переглянулись.

– А что, Дед, похоже, племяш-то адмиральский – нормальный пацан, – ухмыльнулся Малыш.

Дед в ответ по привычке проворчал:

– Ты при Кэпе такое не скажи. А насчет Фалалеева-младшего судить пока рано. Он еще только нырнул. Вот вынырнет, тогда будет видно. Дайвер – он и есть дайвер. Инструктор, блин!

И он принялся бросать в воду мелкий табачный мусор, накопившийся на дне кармана. Так, с легкой руки Деда, за Фалалеевым закрепилось прозвище «Инструктор».

К вящему разочарованию Кэпа, Поручик по возвращении отрекомендовал новичка самым лучшим образом. Профессионал, без склонности к авантюризму. Под водой ведет себя спокойно, физические и психические показатели в норме. Не дрейфит, но и на рожон не лезет. В общем, как бы Кэпу ни хотелось избавиться от адмиральского племянничка, на данном этапе это не представлялось возможным.

Командир приказал Марконе связаться со штабом и доложить о благополучном прибытии старшего лейтенанта Фалалеева. Сообщение, которое в ответ Марконя получил от руководства, судя по всему, было из ряда вон выходящим. Во всяком случае, капитан-лейтенант не так часто застывал с открытым ртом. Вот как сейчас.

Он не сразу отошел от услышанного. Наконец, сорвав наушники, Марконя уставился на Татаринова.

– Где-то поблизости наша яхта исчезла. Российская. Опять с концами и без следа.

– Писатель? – встревоженно переспросил Кэп.

Неужели Уваров нашел на одно место приключение? Но Марконя успокоил:

– Нет, не писатель, бог миловал. Хрякин пропал. Со всей своей компанией. Не вышли на связь, маячок не работает, спутник их не видит.

– Хрякин-то кому понадобился? – Кэп выругался, что позволял себе нечасто. – Да еще со своей кучей дармоедов. Их в заложниках держать невыгодно. Нажрут и пропьют втрое больше, чем за них можно получить даже в самый базарный день.

Марконя с ожиданием взглянул на командира:

– И что теперь делать?

Тот пожал плечами:

– Собирай наших. Думать будем.

Через пять минут группа в полном составе собралась на полубаке тральщика. Кэп вкратце изложил последние новости, потом обвел личный состав требовательным взглядом.

– Какие будут по этому поводу соображения? Что думаете?

Дед, по обыкновению, отделался ворчанием:

– Нам жалованье платят не за то, чтобы мы думали. Это уже работа по совместительству получается.

Марконя поддержал старшего по возрасту и младшего по званию коллегу:

– Я бы постарался расслабиться, получить удовольствие и ждал ценных указаний сверху. А то, в случае чего, нам же за инициативу и по шее дадут.

Малыш развел руками.

– Мой номер вообще первый сзади. Сделаем так, как родина прикажет.

Кэп одобрил:

– Хорошая позиция. Сильная. А ты, Поручик, что посоветуешь?

Откровенно говоря, Кэп сильно рассчитывал на оригинальное и несколько парадоксальное мышление старшего лейтенанта Голицына. И не ошибся.

Поручик с равнодушным видом потер кончик носа.

– Не вижу причин для волнений, – заявил он. – Если нашего чинушу со всей компанией похитили без следа, то это, скорее всего, те же люди, которые захватили сухогруз «Британик Оушн». Мы и так собирались идти по их следам. Ну, так пошли.

– На «Британике» они уничтожили весь экипаж, – напомнил Кэп. – Возможно, здесь они поступят так же.

– В этом случае мы уже ничем не поможем, – ответил Голицын. – Разве что отомстим жестоко. Собственно, ведь наша задача не спасать мирных жителей, а уничтожать противника. Мы не МЧС, а диверсанты. Так что сделаем, как планировали раньше. Я не прав?

Кэп снова внимательно оглядел группу.

– У кого-то есть возражение? Нет? Тогда предложение старшего лейтенанта Голицына принимаем как руководство к действию. Я к командиру тральщика. Снимаемся с якоря и идем в Лугамбию. А вы готовьтесь к высадке. Если ничего не стрясется, скоро будем на месте.