Бандитские шашни - Владимир Колычев

А потом вдруг появился Павлов.

– Досталось тебе, – сочувствующе покачал он головой.

– Досталось.

Отвечал Вайс, но ему самому казалось, что говорит кто-то другой. Такое ощущение, будто душа отделена от тела.

Язык слушался плохо, но говорить он мог. У него тяжелая травма головы, шея в гипсе, ребра переломаны, внутренности отбиты. Но и в этот раз Вайсу повезло с зубами, ни один кусочек не откололся. И без перелома челюсти обошлось, хотя на лице живого места нет.

– Кто?

– Не знаю.

– Кирзач?

– Не было его там.

– А кто был?

– Не знаю.

– Значит, все-таки Кирзач.

– Не видел.

– Думаешь, на этом все закончилось?

– Может быть.

Бандиты не стали стрелять в Вайса, хотя и могли. Избили жестоко, но оставили в живых. Никто их не прогонял, сами ушли. Значит, решили, что счеты с ним свели. Значит, больше они его не тронут.

– Пойми, они убить тебя хотели.

– Не знаю.

– Но ты выжил.

– Хорошо.

– Никто не говорит, что плохо. Но что, если они захотят тебя добить? Они психи, у них оружие…

Кирзач действительно распоясался, всякий страх потерял. Но Вайс почему-то был уверен, что добивать его не станут. Хотели бы – добили. Оклемается он; и мозги на место встанут, и шейные позвонки. Ребра тоже срастутся. В общем, выйдет он из больницы. И тогда возникнет вопрос, что делать? Можно постараться забыть все, как дурной сон. Просто убедить себя в том, что ничего не было. Убедить и жить дальше. Как лох. Как слабый лох.

Женя – подонок, тут без вопросов. Но личность он сильная. В древности будущие князья, выражаясь современным языком, тоже были отморозками. Они реками лили кровь, утверждаясь на выбранной территории, ломали старые устои, на костях устанавливали свои порядки. Тогда они были просто разбойниками, но у них уже имелись свои понятия о чести. Поэтому они никогда не прощали личных обид, мстили за них жестоко и беспощадно. Потому и выбивались в люди, а их потомки становились князьями, но также никому не давали спуску за личное оскорбление. Их дуэли окрашивались в романтические цвета, воспевались в поэмах. И мало кто задавался вопросом, насколько отмороженными были их прародители.

Возможно, и Женя станет когда-нибудь сильным мира сего, разбогатеет, а его дети станут депутатами, министрами. А может, он и сам выбьется во власть. Все-таки дикий капитализм на дворе, сейчас все возможно. Его кровавое прошлое забудется, он вдруг превратится в добропорядочного отца семейства. Все может быть, потому что он сильная личность. А Вайс останется никем. Потому что слабак.

Он вовсе не стремился войти в историю, но большим человеком мог стать Женя так же как и Кирзач. Потому что они идут по трупам, потому что не прощают обид. А Вайс может их остановить. Если он сильная личность…

Вайс посмотрел на Павлова, хотел что-то сказать, но сознание вновь ускользнуло от него. А когда Вайс очнулся, то увидел медсестру Вику. Бредовое у него состояние, и мысли под стать. Зачем ему нужно кому-то что-то доказывать, если можно просто жить? Ему двадцать пять лет, о женитьбе нужно думать, о детях, а не о войне. Зачем трогать бандитов, если они отстали от него?..

* * *

Кирзач весело крутил на пальце связку ключей от машины. «Шестисотый» «Мерин» еще в пути, зато без всяких ожиданий он смог взять «восьмидесятый» «Ауди». Машине всего год, пробег только тридцать тысяч, и то по немецким автобанам.

– На, держи!

Ключи ловко перекочевали Оксане в руки. Эти сто тридцать лошадей предназначены для нее. Хотя, если честно, она не очень этого заслужила.

В постель к нему она легла в первый же день, но сделала это в невменяемом состоянии. До икоты налакалась виски, и Кирзач понимал зачем. Не нравится он ей, мягко говоря. А говоря грубо, терпеть она его не может. Потому и нажирается перед тем, как лечь к нему в постель.

Но ничего, он заставил ее любить себя без отвращения. Сегодня подарил ей машину, завтра у нее будет своя квартира. И пусть только Джек попробует что-нибудь сказать.

Оксана с восторгом села за руль, а Джек с недовольным видом, глядя на нее, качнул головой.

– Ты чего задницу морщишь? – раздраженно глянул на него Кирзач.

– Да нет, ничего, – пожал тот плечами.

– А я говорю, чего…

Они стояли возле небольшого кафе, в сотне метров от МРЭО ГАИ, откуда Кусок только что привез номера и техпаспорт на машину. Кафе это контролировал Кирзач, но он и так чувствовал бы себя здесь хозяином. Он уже знает, как подобраться к Шварцу. Да и Дачника он уберет со временем. Скоро весь город будет принадлежать ему одному. Он же не виноват в том, что здесь просто нет никого круче, чем он.

– Не нравится, что деньгами кидаюсь? Так скажи, что не нравится. А кривиться здесь не надо, я этого не люблю.

– Ну, не нравится, – признался Джек.

– Я тебя понимаю, – по-приятельски хлопнул его по плечу Кирзач. – Деньги учет любят. Но это шальные деньги, брат. Сколько мы их наколотили, мрак!

– И направо-налево?

– И налево-направо!.. Слышь, а может, ты Ксюху ко мне ревнуешь?

– Да нет, мне по барабану, – ничуть не сфальшивил Джек.

– Может, хочешь своей подруге тачку взять? Так ты скажи.

– Без тачки обойдется.

– А ты жлоб!

– Деньги в дело надо вкладывать.

– В какое дело?

Кирзач знал, что Джек хочет открыть свой клуб, чтобы и казино там было, и ресторан, и стриптиз-бар. Он даже здание нашел, где все это можно устроить. Быстрый он. И врагов лихо мочит, и далеко вперед смотрит. Еще стволы автоматные не остыли, а он уже бизнес делать хочет. И Кирзач не может его ругать. Что ни говори, а без Джека он как без рук. И даже без головы.

– Кабак хочешь? Будет тебе кабак… И главный бухгалтер будет, чтобы деньги считать…

– Ну, если Ксюха наш главный бухгалтер, тогда не вопрос, – улыбнулся Джек.

– А насчет бабок не переживай, я тачку на себя оформил… Так, давай на рынок сгоняй, глянь, что там да как. И стволы подготовь. Ночью выезд.

– Понял.

Шварц приговорен, и сегодняшняя ночь станет последней в его жизни. Кирзач верен себе, и на дело он поедет сам. И Джек с ним будет. Он тоже понимает, что, кроме них, некому решать такие вопросы. Верней, желающих найти можно, но вдруг облажаются? А в себе Кирзач на сто процентов уверен.

Джек все подготовит к ночному выезду, за это можно не переживать. А сейчас надо бы немного развеяться. И нервное напряжение снять, и сексуальное. Сейчас они с Оксаной прокатятся на новой машине, заедут в лесок и он оформит ей право собственности по самое некуда.