Остров террористов - Александр Тамоников

— Что вы имеете в виду? — как-то неприятно засосало под ложечкой.

— Иногда он явно секретничал… — Лепард задумался. — Задерживался на работе, заключал сделки, в которые предпочитал меня не посвящать, ставил на компьютеры непробиваемые пароли…

«Чтобы такие, как ты, туда не лазили», — чуть не выплюнул он Лепарду в лицо!

— Иногда мне казалось, что он участвует в чем-то незаконном — настолько таинственно себя вел. Теперь я понимаю, с чем это связано… Послушайте, — глаза Лепарда взволнованно забегали, — я понятия не имел, чем занимается Алекс, он никогда не рассказывал о работе на правительство. Мне не было причины замышлять против него что-то дурное…

Последней под ясные очи майора российского Антитеррора явилась Моника Родригес — и с такой увлеченностью стала доказывать свою непричастность, что сразу зародились подозрения: ей что-то известно. Или девушка ошибочно считает, что ей что-то известно. Она сидела в кресле, подавшись вперед, смотрела на «офицера спецслужбы» с вопросительным ожиданием. Пальчики подрагивали на подлокотнике. Она потела — волосы на висках намокли.

— Волнуешься, Моника? — вкрадчиво осведомился Андрей.

— С чего бы? — смутилась девушка. — За родителей переживаю — как там они. Психуют, наверное.

— А утром на работу, — поддержал Андрей. — Тебе-то хорошо — придешь и спать. А им — тяжелый день после бессонной ночи.

Девушка молчала. Ей плохо удавалась озабоченность за других людей.

— У тебя молодой человек есть? — помедлив, спросил Андрей.

— Да так, есть один, — пожала плечами Моника. — Он из Лондона, хорошо учится, собирается продолжать учебу в Оксфорде, он воспитанный, прилежный, мы с ним просто друзья…

— Ты, конечно, равняешься на него?

— Сказать по правде, я не настолько преуспела в точных и естественных науках, — скромно призналась девушка. — Боюсь, что Оксфорд — немного не мое. Но обязательно окончу школу, поступлю в колледж…

— Поступи, поступи, — кивнул Андрей, — а то в школе ты, Моника, явно засиделась… Говоришь, есть парень, который образец поведения и с которым ты просто дружишь? Ничего не перепутала, просто дружишь? Никаких отвратительных постельных сцен, преждевременного избавления от девственности?

— Что вы, как можно, — возмутилась девушка. — Я же христианка и до вступления в брак должна остаться девственницей.

Андрей чуть не поперхнулся от такого смелого заявления.

— То есть Анна Фридман сделала правильно, что выбрала в подруги именно тебя? Ты ответственная, моральная, богобоязненная, не принимаешь наркотики, не употребляешь алкоголь, хотя и не можешь похвастаться хорошими отметками?

— А к чему весь этот разговор, мистер? — надулась Моника. — Я уже взрослая девушка и знаю свои права. Какое отношение моя личная жизнь имеет к делу, которое вы расследуете?

В темных глазах уже не просто мелькало — прочно засело беспокойство.

— И на Анну ты нисколько не влияешь, — развивал мысль Андрей. — Признавайся, Моника, с кем сейчас Анна крутит?

— Анна — крутит? — девочка недоуменно пожала плечами. Возможно, не врала, возможно, собралась с духом, мобилизуя все свои способности правдоподобно лгать. — Да я бы не сказала, что она с кем-то крутит, мистер… Ухлестывал за ней один — из параллельного класса, Джонни Хэд его зовут, мускулистый такой, чемпион школы по баскетболу. Но Анне он не нравился, насилу избавилась от него… Потом она в библиотеке познакомилась с «ботаником» — кажется, Джорджи его звали, заболтал девчонку, собирается ехать в Америку, поступать в Массачусетский технологический институт. Тоже не вариант. Хотя ее, похоже, устраивает. И главное, мама, если узнает, не выдерет — у Джорджи папа работает в департаменте полиции. Анна с Джорджи недавно на выставку в музей океанографии ходила, а я за ними как хвостик таскалась — тоска зеленая. Кабы не вечеринка той же ночью у Бонни Херст — так никакого удовольствия…

— Больше у Анны никого?

— У нее и Джорджи-то — весьма относителен, — хихикнула Моника.

— И Анна не в курсе, что ты спала с ее ныне мертвым отцом?

Он пожалел, что задал этот вопрос. Неприятно смотреть, как на твоих глазах молодая девушка (пусть и достигшая совершеннолетия) умирает от страха. Моника не могла сдержать обуявшие ее чувства. Ее затрясло, лицо стало серым, глаза метались, как сорвавшиеся с привязи собаки. Она вцепилась пальцами в подлокотник.

— Мистер, что это вы такое говорите…

— Не надо отпираться, Моника, нам обо всем известно, — подлил он масла в огонь. — Признайся, ты отравила Алекса Фридмана, поскольку испугалась за свою дальнейшую жизнь? Ты хотела шантажировать Алекса — вытянуть из него деньги в обмен на твое молчание. А в итоге вышло так, что не ты, а он начал тебя шантажировать?

— Нет, мистер, все не так, все совсем не так… — Монику нешуточно трясло, она озиралась, понизила голос до хрипа: — Я не убивала Алекса, это не я, я не убийца… Вы в своем уме — я похожа на паучиху черную вдову, которая убивает того, с кем переспит? Слишком многих тогда пришлось бы убить… — она от страха перестала контролировать свои слова. — Мистер, вы же шутите, вы не всерьез? Это ведь случайно произошло, Алекс сам меня склонил к этому…

— Когда ты совершенно случайно зашла в его кабинет? — улыбнулся Андрей. — Практически в неглиже?

— Господи, мистер, я не хотела… Только не рассказывайте, пожалуйста, Анне и ее матери, их это окончательно убьет…

«Да нет, дорогуша, это ТЕБЯ окончательно убьет», — думал майор, со скепсисом разглядывая дрожащую девушку. Пронзительная мысль: что он тут делает?! Корчит из себя Эркюля Пуаро в лондонском особняке, до смерти пугает молодых девушек, имеющих все шансы исправить свою непутевую жизнь. А главное, ни на шаг не продвигается в решении задачи, хотя уже не за горами утро! Ночь неумолимо приближалась к завершению — начало пятого!

— Ладно, Моника, можешь идти, — буркнул он, скрипнув зубами. — Отдышись, постарайся справиться с собой и не пугай людей в гостиной.

Он исподлобья смотрел, как она в спешке ретируется. Закрыл глаза, откинув голову. Несколько минут он сидел в тишине, собирая разрозненные мысли. Очнулся на шорох, открыл глаза. В маленький холл второго этажа заглядывал Максим Полянский. В ответ на немой вопрос сделал удрученное лицо, пожал плечами. Неудачи на всех фронтах — информация, якобы добытая Фридманом, тоже превращалась в химеру. Максим неуверенно подошел, почесал затылок.

— Отдохнуть тебе надо, командир. Ты похож на Дракулу.

На горизонте мерцал сумрачный Веприн. Показалась горничная в заломленном, как пилотка, чепчике. Тоже устала, проводя ночное время в бессмысленных поисках. Возникла понурая Эмма — вылитое привидение. Вдова тоскливо смотрела на людей, собравшихся в холле. Ее уже не волновало, найдут ли они что-нибудь. Быстрее бы ушли, оставили ее в покое. И та компания, что внизу, — пусть тоже провалится сквозь землю!