Морская стрелка - Сергей Зверев

Новое, усовершенствованное оборудование, установленное на подлодке, позволяло не только сканировать радиоэфир, но и улавливать самые незначительные колебания электромагнитного поля. Для него не являлись преградой ни металлический корпус, ни тем более пластиковая обшивка корабельных помещений и теплоизоляция. В каждой каюте, в каждом проходе на судах и кораблях установлены динамики оповещения. Этим и воспользовались российские разработчики сверхчувствительного сканера. Звуковые колебания давят на диафрагму динамика, колеблют ее, вследствие чего обмотки индуцируют слабый электрический ток, излучение которого только и остается зафиксировать.

— Радиосканер готов к работе. Фиксирую электромагнитные излучения подлодки и северокорейского судна… — докладывал оператор.

Илья Георгиевич даже не успел подойти к перископу. Странный звук распространялся на центральном посту — тихое журчание, словно кто-то не до конца закрутил водопроводный кран. Он обернулся. Толстая колонна выдвижной гидравлической антенны поблескивала у переборки. С нее и журчала тонкой струйкой вода.

Течь на субмарине, даже самая небольшая, — всегда ЧП. Это не надводное судно, где даже пробоину, если она невелика по размерам, можно легко заделать. Давление, которое испытывает подлодка, бывает в сотни раз больше.

— Значит, все-таки с транспортного самолета, на парашютах, наш корабль десантировали, — кивнул старпому командир, — вот и повредили уплотнитель антенны при ударе о воду.

Илья Георгиевич прикинул, что пока «Адмирал Макаров» находится на перископной глубине, опасаться нечего. Вряд ли течь усилится. К тому же этой самой ночью, уже прослушав и записав момент встречи и переговоров северокорейской и иранской сторон, он планировал всплытие. Вот тогда с палубного настила можно будет и устранить неисправность. Герметизировать уплотнитель.

Экипаж субмарины работал слаженно. До того, как отправиться в поход и приступить к выполнению реального задания, подводники справились «на отлично» не с одним десятком учебных работ, даже перекрыв нормативы. Радиосканер работал в автоматическом режиме, весело подмигивали индикаторы информационных накопителей компьютера. Малейший сигнал надежно записывался. Видеокамеры, работающие в режиме ночного времени, вели съемку через оптику перископа. Одновременно информация готовилась к отправке в эфир сжатыми до предела файлами.

Тем временем у колонны гидравлической антенны уже расползалась неглубокая лужа.

— Старлей, — обратился командир к штурману, — обратный курс ты уже проложил?

— Так точно, товарищ капитан второго ранга.

— Значит, делать тебе сейчас решительно нечего. Послужи на благо Родины и нашего боевого корабля. Не выдавать же всем резиновые сапоги.

Старший лейтенант подплава был моложе других членов экипажа мини-субмарины. А во флоте так уж заведено — всякая спорная работенка выполняется самым молодым.

— Есть, послужить на благо, — без особого энтузиазма отозвался штурман.

— И только не думай взять металлическую кружку, иначе их акустики быстро нас высчитают, а не хотелось бы.

Все разговоры на борту «Адмирала Макарова» велись исключительно шепотом. Несмотря на усиленную звукоизоляцию корпуса, следовало быть предельно осторожными.

Командир, глядя в перископ, убедился, что от научно-исследовательского судна КНДР отвалила моторка.

— Однако, — пробормотал он себе под нос, — осторожные, даже флаг поменяли. Теперь они вроде как китайцами стали.

Илья Георгиевич перешел к оператору радиосканера. Хотя «перешел» — это явное преувеличение. Все расстояния на центральном посту миниатюрной подлодки измерялись парой-тройкой шагов. Устроившись в выдвижном кресле, командир бросил взгляд на монитор компьютера, разделенный на добрую дюжину отдельных экранчиков. Повсюду виднелись пульсирующие световые столбики, шла запись одновременно нескольких десятков каналов.

— В каком из окон сканер звуковых колебаний?

— Вы имеете в виду разговоры, товарищ командир? — И оператор указал на нужный прямоугольник.

— Их можно сепарировать?

— Можно попытаться это сделать, товарищ командир.

— Заведи-ка мне в наушники разговоры тех, кто прибыл к иранской подлодке.

Макаров прижимал один наушник рукой к уху, второй болтался на пружинистой дуге у шеи. Качество звука было еще то! Постоянно накладывались помехи, шумы, посторонние разговоры, внезапно слова перекрывал чей-то топот. Естественно, потом все лишнее старательно вычистят техники флотской разведки, если уже не вычищают в этот момент. Ведь все записанное короткими импульсами уже передавалось на КП Балтфлота. Но кое-что уловить из разговора можно было и сейчас. Илья Георгиевич разбирал сказанное: «тяжелая вода», «средства доставки», «компоненты реактивного топлива», «системы наведения»… В общем, было отлично понятно, чем решили поменяться между собой северные корейцы и иранцы. Разговор-то велся по-английски.

Штурман уже сидел на корточках возле колонны гидравлической антенны и аккуратно черпал воду пластиковой кружкой, а затем выливал ее в ведро. Лужа немного сокращалась в размерах.

— Вот же наши чудо-конструкторы-оборонщики, — усмехнулся командир, — столько всего предусмотрели на корабле, чуть ли не у каждого персональная кофеварка есть с программным управлением, а вот о том, чтобы воду с настила убрать, не позаботились. Может, у нас среди медицинского оборудования слюноотсасывающий аппарат завалялся, а? — шутил он, продолжая прислушиваться к звукам, доносящимся из наушника.

— Что они там делают? — поинтересовался старпом.

— Кореец уже кого-то из важных иранцев пригласил на борт своего корабля. Вот уже они и в моторку перешли… — негромко комментировал Илья Георгиевич.

И тут акустик доложил:

— В трех милях к югу фиксирую странный звук. Не идентифицируется. Предположительно, природного происхождения.

— Выводы?

— Возможно, ожил подземный гейзер.

— Что неудивительно. Океания — район сильной сейсмической активности. Такое случается.

Теперь уже в наушниках было слышно, как иранец и северный кореец спускаются в трюм научно-исследовательского судна.

— Секретность у корейцев на уровне, — поморщился Илья Макаров, — даже от своих все скрывают. Трюмный люк за собой надежно задраили. Только вдвоем беседуют. Ну да ничего, нам ваши секреты и через корпус слышны.

— Скоро погрузка начнется. Иранцы на своей подлодке люк открытым оставили. Долго торчать не собираются, — отозвался оператор сканера.

— С грузом иранец знакомится. А тот его предупреждает: мол, с контейнерами предельно осторожно, радиация. Так что наша разведка и тут не промахнулась.

— Товарищ командир, — зазвучал тревожный голос акустика. — Тот самый природный звук вновь усиливается, слышу резкий скачок.

Теперь уже этот самый звук прорезался в наушниках Ильи Георгиевича, накладывался на подслушиваемый разговор. Никто и понять не успел, что происходит…