Нефтяная бомба - Александр Афанасьев

– Бисмиллахи… – Амир вынимает из вдруг ослабевшей руки нож, сам наклоняется и делает короткое движение, вскрывая артерию, – ты правильно поступил, брат. Ты делом доказал свою преданность Аллаху. Всем остальным это только предстоит.

Можно было бы назначить амиром того, кто только что на их глазах жестоко зарезал одну из своих, наверное, ту, которая не раз одаряла своими ласками кого-то из них… Но он не будет этого делать. Это вызовет конфликт. А конфликт этот просто решить, набрав на трубке тот номер, который висит на сотнях плакатов и объявлений по всему городу. Назови адрес – и через пятнадцать минут там будет несколько десятков кяфиров на бронетехнике.

Нет, он такой ошибки не допустит.

– Каждый предатель заслуживает смерти. Вас не должны связывать с этим миром никакие узы, ведь вы – воины Аллаха, джихадисты. В вашем сердце не может быть никакой любви, кроме любви к Аллаху Всевышнему. Поняли?

Кровь на полу уже подступает к ботинкам.

– Вы все поняли?

– Да, эфенди.

– Идите вниз и ждите меня там, в машине.

Нет, они не джихадисты и не воины. Но станут ими. И если даже только один из них станет – смерть всех остальных будет оправдана и угодна Аллаху Всевышнему.

Он наскоро осматривается… Ничего нет. Перед тем как уйти, он оставляет гранату под одним из трупов и взрывное устройство с датчиком, реагирующим на нарушение замкнутого объема. Он сам его изготовил, использовав в качестве инициирующего устройства часть автомобильной сигнализации…

Аллаху Акбар…

Этим утром я впервые немного пришел в себя. Надо было работать.

Я собирался ехать в Министерство нефти, но ты предполагаешь, а судьба располагает, как говорится. Когда я вкушал свой скромный и до черта надоевший мне завтрак, позвонил дежурный и условным кодом сказал, что по городу объявлена тревога и сбор – в центре, у казарм Гвардии…

Когда я добрался туда – утренний Багдад становится все более похожим на Москву по части пробок, все из-за массовой высотной застройки, – там уже заканчивали сборы. Рослые, коротко стриженные президентские гвардейцы суетились у четырех вертолетов «Ми-171», в стороне собиралась наземная группа. Я заметил четыре бронетранспортера. Похоже, облава предполагалась крупная. Чуть в стороне, у группы машин, наши и иракцы уточняли последние детали…

Подхожу, здороваюсь. В числе офицеров – Павел Константинович, мой непосредственный шеф здесь, который тоже по «Роснефти» числится, безопасность обеспечивает. Отходим в сторонку.

– Здравия желаю. Из-за чего сыр-бор?

– Из-за чего? – Шеф испытующе смотрит на меня. – И ты не знаешь? По твоему сторожку[12], между прочими работаем…

– По моему?! – Удивлению моему нет предела.

– По твоему, по твоему. Ты Рашида Зебари в срочный розыск ставил?

– Я.

– Всплыл он.

– Где?!

– В Адамии. Его засекли там сегодня утром, был анонимный звонок.

Я оглядываюсь:

– А чего такими силами выступаем?

– Чего… – шеф скептически усмехается, – ты же его как особо опасного подал. А там инцидент был вечером. Одному из мухоморов позвонила младшая сестра, попросила забрать, потом крикнула, чтобы не приезжал. Иракцы отследили звонок, послали группу захвата. Как попытались войти в адрес – взрыв. Взрыв необычайно мощный, четверо на месте, двое позже скончались. Группа опытная была, на растяжку бы не повелись.

– Связи не вижу.

– Сейчас увидишь. Погибшая – Султана Решид, училась в той же группе, что и Зебари, в Политехническом. Инцидент второго уровня…

… тем, которых предостерегали другие: «Воистину, против вас собрались люди. Бойтесь же их». Но от этого у них только укрепилась вера, и они ответили: «Довольно нам Аллаха, Он – наилучший покровитель»

Воистину нет хранителя надежнее, чем Аллах, и чудеса, явленные на джихаде, – лишь только укрепляют правоверных в своей вере.

Прямо в нескольких сантиметрах от его лица остановились ботинки. Черные, зашнурованные, усиленные кевларом, не поддающиеся ни огню, ни стеклу.

– Товарищ майор, периметр установлен. Все перекрыто отсюда и до трассы, выход на трассу блокирован.

– Присоединяйся к поискам. Лично проверяй все, лично, понял? Сначала зеленые, а потом и ты.

– Так точно.

– Двигай.

– Есть. Вперед!

Ботинки протопали рядом с укрытием. Одни остались…

Почти ничего не видно. Каменная могила давит свинцовой тяжестью. Он с детства боялся закрытых пространств, но долгие молитвы, самодисциплина и пребывание на джихаде избавили его от этого страха. Аллах избавил его от страха, наполнив взамен верой в предназначение. Знанием особой роли на Земле.

Он, как и любой правоверный, рожден для того, чтобы утвердить Шариат Аллаха на всей земле, при необходимости – отдать жизнь за это, поменяв его на вечное блаженство в высших пределах Рая.

Но для того, чтобы осуществить то, ради чего он появился на свет, ради чего он создан волей Аллаха, сегодня он должен выжить…

Ботинки потоптались почти у самого его лица. Потом он увидел колеса… Одно из них остановилось. Ботинки выстроились задниками к нему, их обладатель, вероятно, стал по стойке смирно у машины и отдал честь.

– Кузнецов…

– Так точно, товарищ полковник, разрешите доложить?

– Давай.

– Периметр установлен, выход на трассу блокирован. Группы по пять человек прочесывают дома, в каждой группе – по одному нашему. Мною отдан приказ – зеленым не доверять, чесать конкретно. Связь с птичкой установлена. Резервная группа на позиции у Северного комплекса, в ней четыре тяжелые коробочки[13]. Доклад окончен.

– Зеленые – надежные?

– Так точно. Спецотряд полиции и рота Президентской гвардии. В каждой группе – по одному, по два гвардейца.

– А сам чего стоишь?

…

– Командир, на… Бери группу и присоединяйся к поискам.

– Так точно.

Старый бронированный «Урал» – «покемон», используемый в качестве штаба и точки разбора, – работает вхолостую мотором в одном из переулков. Подпитывает генератор, от которого питаются жрущие до черта потребители – прежде всего рабочие места операторов, принимающих информацию и контролирующих операцию в целом. Около «покемона» – мухоморы с автоматами наперевес, настороженно посматривают на окна и на крыши. Я их понимаю. Район неспокойный.