Бомба под президентский кортеж - Максим Шахов

Все, камера установлена, включена. Теперь легенда! Колыванов ведь не просто так сюда залез, они ведь приехали вместо специализированной бригады. Тоша Кораблев два часа слушал телефонные разговоры и остановил свой выбор на вызове мастеров, которые должны были поправить рекламную растяжку над стене. Уж очень некрасиво выглядела она с обвисшим верхним углом. Что подумают специалисты, которые приедут? Скорее всего, им будет не до удивления. Кто-то поправил, ну и фиг с ним. Им же меньше работы. Так начальству и доложат.

– Все, майна! – махнул Колыванов рукой.

Выпрыгнув из люльки, он пошел к машине, которая стояла за углом. Кораблев расплатился с водителем автовышки и побежал догонять Колыванова.

– Ну, как? – плюхнувшись рядом на лавку в салоне автофургона, спросил он. – Фурычит?

– Куда она денется, – весело ответил Колыванов, глядя на экран одного из мониторов. – Вон, пошел процесс сравнения.

Глухой салон фургона был сплошь заставлен аппаратурой. Каждая камера выводила изображение на свой экран, и было их тут сорок восемь. Был еще один большой, на который можно было вывести изображение с любой камеры дополнительно. Внизу под изображением мигали информационные значки, подтверждающие, что сканирование идет. О! 15 %, 8 %, 9 %… Это процент совпадения внешности человека, появившегося перед камерой, с внешностью кого-то в базе данных. Мелочь! Как предупредил Кирилл Андреевич, внимания стоит совпадение не ниже семидесяти процентов. И то в большинстве случаев это будет просто похожий человек.

– Куда теперь по твоему плану? – спросил Колыванов, не отрывая взгляда от мониторов.

– Теперь у нас детская инфекционная больница, а потом фермерское хозяйство, век бы его не видеть. Туда наш «объект» собирается сегодня вечером. Лев особо намекал.

– Боишься, что нас не пустят на территорию? – рассмеялся Колыванов. – Ничего, придумаем что-нибудь. Например, поголовная вакцинация! «В районе свирепствует вирус ящура»! Помнишь «Кавказскую пленницу»?

– Там Никулина, Вицина и Моргунова не будет. Там запросто могут оказаться здоровенные собаки.

– Ничего, придумаем! Например, не обязательно вешать камеры на стены. Мы можем прикинуться ботаниками, которые отбирают пробы коры деревьев для анализа. Сделать тебе удостоверение?

– Общаться сам будешь, – проворчал Кораблев, вставая и берясь за ручку двери. – Ты же у нас Француз!

Микроавтобус долго толкался в пробках, выстаивал очереди у светофоров, пока наконец не выкатил за город. Кораблев поглядывал на экран навигатора, прикидывая, за сколько они смогут добраться до нужного фермерского хозяйства. И тут заработал коммуникатор, укрепленный на его голове.

– Танкер, это Француз!

Голос Колыванова был напряженный, и это Николаю не очень понравилось. Они служили не в армии, и порядки в их организации были немного иными и менее строгими, если это не касалось выполнения задания непосредственно или боевой ситуации. Очень часто сотрудники «Панциря» общались по коммуникаторам, пользуясь не своими позывными, а просто называя друг друга по именам или прозвищам. То, что Димка Колыванов поступал строго по инструкции, могло что-то означать.

– Слушаю, я Танкер, – машинально ответил Антон.

– Танкер, пошли совпадения! – быстро заговорил Колыванов. – 68 % – Силаев Николай, восьмидесятого года рождения, уроженец Ростова-на-Дону, бывший сержант спецназа внутренних войск, член бандподполья в Чечне, инструктор базы по подготовке боевиков.

– Ни хрена себе!

– Дальше! Габуния Арчил, семьдесят второго года рождения, уроженец Новороссийска, дважды судимый за тяжкие преступления, включая и наркоторговлю. Косвенно причастен к снабжению боевиков на Кавказе оружием и снаряжением.

– Отправляй запросы. Где они попались на глаза нашей аппаратуре?

– Первый возле здания Комитета по дорожному строительству, второй на последней точке – возле Центра национальных культур. Сейчас запросы отправлю…

– Давай, а я Бугру сам сообщу.

Независимо от ответа на запрос в ФСБ, сейчас кому-то придется действовать. И делать это нужно срочно. А вдруг опасность реальная, а если компьютер показал такой низкий процент совпадения с внешностью опасного бандита потому, что этот бандит достаточно хитер, потому, что этот бандит прекрасно осведомлен о современных технических способах розыска? Вдруг бандит умышленно поворачивался в сторону возможного размещения камер видеонаблюдения таким образом, что сличение было усложнено.

Установка камер в пределах перемещения президента на территории фермерского хозяйства проходила успешно. Кораблев остановил машину возле заброшенного фундамента какого-то строения. Отсюда открывался прекрасный вид на ферму и загон для скота, отсюда уходила в сторону трассы накатанная грунтовка, отсюда виднелись пышные стога, заготовленные этим летом.

– Хорошее место, – довольно сказал он в коммуникатор и заглушил двигатель. – Шуруй, Француз, а я буду посматривать.

Колыванов откатил дверь и спрыгнул на траву, изображая, что он разминает затекшее тело. Одновременно он окинул взглядом окрестности. Антон выбрал место отличное. Одну камеру можно установить где-то вон на тех деревьях, метрах в пятнадцати от входа в животноводческий комплекс. Президент же его посетит, ему в коттедж фермера идти незачем. А вторую камеру надо где-то поставить у самого входа. Причем в таком ракурсе, чтобы был виден подъезжающий кортеж.

Обменявшись с напарником понимающим взглядом, Колыванов в очередной раз провел руками по карманам своего комбинезона. Камеры есть, крепеж есть, чем замаскировать, найдется на месте. На дерево можно повесить прибор побольше, а вот на стену надо вешать самую «микропипельную», как любил говорить Тоша. Там и охват нужен не очень большой. Там, на стене, главное незаметность.

Колыванов затрусил к деревьям, для начала изображая, что ему нужно по естественной надобности. Он не шутил, когда предлагал изображать экологов. И за сорок минут, пока они ехали сюда, напечатал на принтере вполне сносный документ, подтверждающий, что они сотрудники экологической лаборатории Забайкальского филиала АН РФ. В соответствии с этим документом они с Кораблевым значились кандидатами биологических наук. Правда, в отместку за постоянные насмешки Колыванов сделал Антона младшим научным сотрудником, а себя старшим. Наверное, все это в глазах настоящих специалистов выглядело бы чушью несусветной, но для простого смертного и полиции вполне сошло бы. Тем более что он с максимальной точностью сканировал все печати и штампы из Интернета.

Кораблев стащил с головы коммуникатор и зажал его в кулаке. Он смотрел, как Колыванов «справлял нужду» и успевал осматривать окрестности, чтобы вовремя подать сигнал опасности. Колыванов походил среди крайних от дороги деревьев, выбрал нужный ракурс и вытащил складной нож. Отколупнув на стволе молодого дубка жесткую кору, он с помощью тонких гвоздиков укрепил в выемке камеру, а потом по кусочкам восстановил кору, приклеивая их эпоксидным быстросохнущим клеем. Все! Теперь, если не знать, где установлена камера, ее практически невозможно найти.