Реальный чувак - Андрей Шляхов

Дэйв картинно воздел руки к небу, запрокинул голову и замер в позе молящегося проповедника. Массивный золотой крест, висевший на его шее, вздымался и опускался в такт его учащенному дыханию.

«Да, дядюшка по-прежнему смотрится неплохо, — подумал Чувак. — И этот расписной костюм ему к лицу. Хорошее решение — пустить языки пламени по светлому фону».

— Какой душка этот Дэйв! — раздалось в толпе.

— Сладкий мой!

— Дэйв-в-в!

Дэйв едва заметно улыбнулся одними уголками губ, театрально тряхнул головой, затем резко опустил руки и продолжил речь:

— Я считал его погибшим при катастрофе, разразившейся недавно в Парадайзе, и оплакивал его, и тосковал по нему, и думал, что нам не суждено больше встретиться в сей юдоли печали! В этом безумном, безумном, безумном, безумном мире…

Чувак незаметно для окружающих ткнул дядюшку локтем в солнечное сплетение. Он хорошо знал, что следует делать, когда дядюшку понесло.

— Безумном мире, — как ни в чем не бывало продолжил Дэйв. — Но Всевышнему было угодно вернуть мне моего любимого племянника! Так восхвалим Того, чья милость бесконечна, а могущество безгранично!

— Восхвалим! — выдохнула толпа.

— Бу-бум! — Дэйв снова воздел руки и как подкошенный рухнул на колени, а вслед за ним это проделали и остальные.

Кроме Чувака, которому давно надоели дядюшкины фокусы.

— Не порть мне обедню, чудик! — сквозь зубы прошипел Дэйв, дергая племянника за полу длинного плаща, с которым тот не расставался. — Пади на колени, мать твою!

Чувак нехотя опустился на колени.

— А я-то думал, что ты погиб! — прошептал он так тихо, что слышно было только Дэйву.

— Я пересидел катастрофу в бункере вместе с моими цыпочками. Нам даже некогда было скучать, — так же сквозь зубы ответил Дэйв. — А когда все закончилось, мы вылезли наружу и быстро перебрались сюда…

Сочтя время, отпущенное на общение с Богом, достаточным, Дэйв поднялся, отряхнул колени и сел на переднее сиденье «майбаха», глазами указав Чуваку на заднюю дверцу.

Не успел Чувак усесться на сиденье, как машина сорвалась с места с такой скоростью, что Чувака вжало в мягкое сиденье, обитое натуральной кожей персикового цвета. За рулем сидела зеленоглазая блондинка с роскошными формами, скупо одетая в нечто вроде бикини из замши. Она посмотрела на Чувака в зеркало заднего вида и сверкнула белыми зубами, изображая голливудскую улыбку. Чувак потрясенно улыбнулся и машинально кивнул ей в ответ. Его словно ударило током. На мгновение он отключился от действительности, а когда вернулся в реальность, то услышал доходившие, словно издалека, слова Дэйва:

— Самое главное — это эффектно исчезнуть! Не надо прощаться — прощание убивает впечатление, согласен?

Дэйв заметил, какими восхищенными глазами Чувак смотрит на блондинку, понятливо улыбнулся и представил его своей сотруднице:

— Да, познакомься с Джен. Джен — мой ангел-хранитель и секретарь в одном лице! А это — мой блудный племянник! Помнишь, как мы отжигали в Парадайзе, а?

— Помню, — сухо ответил Чувак.

Он не забыл, что Парадайз взлетел на воздух не без участия дядюшки Дэйва. Именно Дэйв замутил смертоносную кутерьму, приведшую в итоге к гибели города.

Чувак считал дядюшку Дэйва причиной многих своих неудач, и считал не без оснований. В давние времена, когда Чуваку едва исполнилось семнадцать, Дэйв предложил ему срубить бабки.

— Сущие пустяки, — пояснил он. — Иногда моим приятелям требуется человек, чтобы быстро отвезти посылку по указанному адресу. Посылки не тяжелые, а за каждую такую услугу люди готовы платить по двадцатке.

Обрадованный Чувак, вечно нуждавшийся в деньгах, так долго благодарил доброго дядюшку, что тот даже немного смутился… Через месяц Чувака повязали копы. Он сразу не врубился в ситуацию, поскольку не числил за собой ничего дурного, стал возмущаться, попробовал вырваться из захвата… И три следующих года провел за решеткой. Вместе с ним загремели на нары еще несколько человек из тех, чьи посылки с пудрой и травкой он развозил по городу, но дядюшке Дэйву удалось выйти сухим из воды. Дэйв всегда выходил сухим из воды. Пока Чувак мотал срок, Дэйв перешел от продажи растительного и химического дурмана к продаже дурмана ментального — стал проповедником, основал свою собственную церковь, назвав ее Церковью Апокалипсиса, и быстро пошел в гору.

За три года заключения Чувак не получил от него ни одной весточки, ни одного доллара, ни одной пачки сигарет. При случае Дэйв любил вспомнить о том, как он воспитал своего племянника и помог ему сделаться настоящим мужчиной. В такие моменты Чуваку хотелось нокаутировать родственничка хорошим ударом в челюсть.

«А ведь как славно было бы вместо отсидки проучиться три года в колледже, — порой вздыхал Чувак. — Получил бы образование, нашел бы высокооплачиваемую работу. Кто знает, вдруг бы мне посчастливилось стать адвокатом!» Адвокаты казались ему кастой небожителей, купающихся в золоте и пьющих пиво из серебряных кружек.

— Здесь я тоже устроился неплохо, — продолжил Дэйв, велев Китти разворачиваться. — Нашел подходящее здание под Церковь Апокалипсиса, обустроился там, обзавелся паствой, взял в кредит вот эту тачку. Меня приняли и полюбили местные жители. Ты только что видел, какой фурор производит мое появление на улицах Катарсиса… Это так радует, ты даже представить себе не можешь. Каждый день в семь вечера я беседую с паствой. Мне будет приятно, если ты придешь меня послушать.

— Как-нибудь загляну, — пообещал Чувак, подумав про себя, что ему это на фиг надо.

Несколько часов кряду слушать дядюшкин бред и все это время удерживаться от смеха… Куда лучше посвятить это время просмотру любимых телесериалов.

— А ты чем занимаешься? — поинтересовался Дэйв. — Выглядишь, честно говоря, не очень…

— Я ищу работу. Мой трейлер сейчас не на ходу, и мне нужно три сотни, чтобы починить его и свалить отсюда навсегда.

— Зачем уезжать из такого потрясного города?! — всплеснул руками Дэйв. — Это райское место, где то и дело сыплется манна небесная.

— Кому сыплется, а кому и нет. Мне здесь не нравится.

— Надо же, ему здесь не понравилось! Почему?

— Долго объяснять, — уклонился от ответа Чувак. — Скажу одно — я уверен, что хочу уехать отсюда!

— Ну, что ж — дело твое, — не стал спорить Дэйв. — Люди должны помогать друг другу, а близкие родственники — тем более. Я помогу тебе. Я дам тебе…

«Триста баксов?» — про себя изумился Чувак, знавший, насколько прижимист дядюшка Дэйв.

— …работу. И это будет не простая работа, а работа для избранных, для тех, кого Всевышний отметил своей печатью, для тех, кому предстоит…

— Что я буду делать и сколько я буду получать?

— Ты будешь стричь овец во славу Господню! — напыщенно ответил Дэйв.