Комбат в западне - Максим Гарин

— Утомил я тебя, наверное, — признался Борис, усаживаясь в кресло и позволяя себе первую за этот день сигарету. — Ух, как курится! — с удовольствием он выдохнул ароматный дым. Это потом, в течение дня они кажутся уже безвкусными, а первая — она как первая женщина.

Такое сравнение Андрею не понравилось, но он возражать не стал, тоже закурил и понял всю справедливость утверждения своего старшего брата.

— Вот и посидели на дорожку, — Комбат раздавил в пепельнице окурок.

И Андрею показалось, захоти Борис, он раздавил бы большим пальцем и хрустальную пепельницу на журнальном столике.

— Ты уж извини, дел у меня много, — извинился Рублев-младший, — иначе я бы тебя и в аэропорт проводил.

— Не маленький, не заблужусь.

Комбат поднялся, как-то уж слишком буднично сунул руку брату, но тем не менее крепко пожал ему ладонь.

— Не бойся, улечу, больше мучить не стану. Небось, надоел тебе со своими друзьями?

— Что ты, приятные парни. Среди банкиров таких не встретишь.

— То-то! — и тут совсем по-мальчишечьи Комбат щелкнул Андрея в нос и тут же вышел, унося на плече объемную брезентовую сумку.

«Вот же черт, — подумал Андрей, — умеет Борис не меняться! Каким был, таким и остался. Хотя… Хорошо это или плохо, сразу не скажешь. В его возрасте уже стоило бы как следует задуматься. Ни денег, ни жены».

И тут Андрей понял, что обманывает себя. Собственная жизнь ему не очень-то нравилась. Вряд ли найдется в мире человек, который с малых лет мечтает стать банкиром.

Всякому в детстве хочется стать героем, но мало кто достигает цели. А вот Борис достиг. И не в орденах дело.

Рублев-младший взял телефон и позвонил в банк, чтобы ему прислали машину. Конечно, он мог бы поехать и на собственной, но в его положении сидеть за рулем, когда едешь на службу, считалось почти неприличным. Не сумел побороть систему, в которую пришел.

Система навязала ему свои правила игры — впрочем, приятные.

Он ехал по городу, глядя сквозь затемненное стекло на дома и на узкую полоску неба над ними и думал о том, что при всех своих деньгах он куда менее свободен, чем Борис. Тот, если ему взбредет в голову, может позволить себе за четверть часа собрать сумку и отправиться куда глаза глядят, куда душе угодно. А у него все расписано наперед в черном еженедельнике: встречи, совещания, проверки. Даже отпуск и тот он вынужден планировать за год вперед.

Оказавшись за рабочим столом, Андрей не почувствовал облегчения. Он с неприязнью смотрел на безжизненный пока еще компьютер, на бумаги, которые ему предстояло подписать, и в каждой из них видел подвох.

То, что Борис приезжал к нему в гости, выбило Андрея на какое-то время из рабочей колеи. И теперь вновь приходилось думать о делах и не просто думать, а принимать решения. Растерянность длилась недолго — если человек умеет что-то делать хорошо, то он делает это не задумываясь.

Прошло всего четверть часа, а Андрей уже целиком погрузился в работу. Он молниеносно решал стоит ли предоставлять кредиты, следует ли увеличивать количество акционеров. И теперь, после его подписи, бумагам предстояло утверждение на собрании управляющих и директоров банка. Самое странное, что сложные проблемы решались легко, а вот одна, казалось бы, не стоившая выведенного яйца, не выходила из головы у Андрея Ивановича Рублева.

Уже несколько лет, как он довольно хорошо знал Аркадия Петровича Гетмана, бизнесмена, поднявшегося на торговле стиральными средствами. В свое время он су мел организовать солидное дело по оптовой закупке стиральных порошков, отбеливателей, полоскателей и прочей дребедени. А затем и создал сеть реализаторов с лотков. Рублев считал, что ему с этим знакомством повезло, поскольку Гетман начинал в его банке, и процветание дела Аркадия Петровича являлось одновременно вкладом в процветание банка «Золотой дукат». Дела требовали много времени и в последние годы они виделись редко и то мельком. И вот перед самым приездом Бориса Аркадий Гетман пришел к Андрею с абсолютно диким на его взгляд предложением. Он собирался снять со счетов, обналичив больше половины своих свободных средств, и сумма была кругленькой — полмиллиона долларов.

Сперва Андрей Рублев подумал, что у Аркадия случилась какая-нибудь беда. То ли племянницу украли бандиты и требуют выкуп, то ли залетел в каких-нибудь разборках и теперь приходится платить откупную.

Но Аркадий уверял, что у него все отлично и деньги нужны для одного очень прибыльного дела. По словам своего знакомого Андрей понял, тот и впрямь рассчитывает на большую прибыль. Если бы что-то плохое случилось, не было бы такого блеска в глазах, не был бы Аркадий Гетман так возбужден. Естественно, отказать Рублев ему не мог, деньги в конце концов принадлежали Аркадию и он был волен делать с ними все что угодно. Но как понимал Рублев-младший, изъятие такой суммы угрожало всему делу, всей торговле Гетмана.

И он пытался убедить его, что не стоит спешить с принятием решения.

Но Аркадий Петрович был непреклонен — ему нужны деньги и как можно скорее.

— Не подумай, что мною движут личные интересы.

Но если бы я мог, то денег тебе не дал бы.

— Почему?

— Когда к тебе заходит сосед и просит дать ему веревку покрепче и кусок мыла посуше, спешить не станешь.

— А может ему белье постирать надо?

— У тебя, Аркаша, вид больного шизофренией.

Гетман засмеялся:

— Если бы ты знал, если бы я мог тебе сказать куда пойдут эти деньги, ты бы долго смеялся и просил взять тебя в долю.

— Я буду рад, если ошибусь, — ответил Рублев и тут же добавил:

— Как ты понимаешь, Аркадий, я не могу сразу обналичить такую большую сумму. Одно дело, если бы речь шла о безналичном перечислении…

— Да, я понимаю… Как скоро ты сможешь это сделать?

— Дня два-три, — сказал Андрей в душе надеясь, что за это время Гетман передумает и откажется от какой-то бредовой затеи, якобы сулящей огромные прибыли. А по своему опыту Рублев знал, что обычно очень прибыльные дела оборачиваются потерей денег.

— Но ты же практически занулишь счета, оставив одни оборотные средства!

Гетман хихикнул:

— Если бы ты, Андрей, только знал. Да ничего, потом, когда все удастся, ты посмеешься вместе со мной и обещаю, мой оборот через твой банк сделается еще круче.

— Рад буду, — сухо ответил тогда Андрей.

И вот сегодня ему предстояло отдать последние распоряжения по переводу безналичных денег на счета фирмы, которые могли обналичить деньги для Гетмана.

Совершал эту операцию Андрей с тяжелым сердцем. Он оформил необходимые бумаги и вышел в приемную.

За компьютером сидела его молоденькая секретарша Нина Иванова. На экране монитора в разграфленных квадратиках перескакивали шарики. Завидев шефа, Нина тут же переключила программу и напустила на себя деловой вид, будто вовсе не играла, а все то время, пока Андрей Иванович находился в кабинете, занималась работой. Рублев не стал делать ей замечание. К чему? Работу она успевает выполнять, а поиграть на компьютере он и сам иногда любил.