Хроника одного побега - Сергей Зверев

— Мы там, где все заминировано? — ужаснулась Камилла и тут же поджала под себя ноги.

— Рад бы ошибиться, но это так.

Вертолеты еще раз стремительно прошлись над бывшим полицейским управлением, но теперь уже не наносили ударов. То ли наконец заметили заложников, то ли просто отстрелялись, а теперь, когда дым рассеивался, фиксировали на бортовые камеры причиненный боевикам ущерб. Диб выпустил по ним очередью из крупнокалиберного пулемета. Предчувствия его не обманули. Хоть все время боя он находился на возвышении — стоял на платформе, — ни один из осколков не зацепил его. Гул винтов удалялся. Пыль и дым сносил ветер. Хусейн устало опустился на корточки, подрагивающими руками стал сворачивать самокрутку. В голове уже складывался план мести за авианалет — построить заложников и расстрелять каждого шестого. Но думалось «без огонька». И тут внезапно прозвучала автоматная очередь, за ней вторая. Пули врезались в стену ограды. Хусейн еле успел спрыгнуть и закатиться под джип. В рассеивающемся дыму он успел заметить двух заложников-арабов из бывшей асадовской администрации Абу-эд-Духура. Молодые мужчины с подобранными автоматами погибших охранников укрылись за кирпичным завалом и теперь вели стрельбу по двум боевикам, уцелевшим в «гнезде» на углу ограды. Те, кого обстреливали, в долгу не остались, вели ответный огонь.

В пыльном дворике на земле валялись тела убитых. Зрелище было не для слабонервных. Оторванные конечности, разможженные головы. Смерть примирила и жертв, и их тюремщиков — заложники с боевиками лежали вперемешку там, где застали их смертоносные осколки ракет или обвалы стен.

Бывшим чиновникам не оставалось другого выхода, как самим позаботиться о своем освобождении. Официальный Дамаск на днях окончательно отказался платить за них выкуп боевикам. Родственники тоже отпадали. На службу чиновники попали не так давно, а потому и не успели наворовать много денег. Недвижимость же, которой они владели в Абу-эд-Духуре, не стоила теперь и фунта. В разбомбленном городе стояли сотни брошенных домов. Вот и оставалось им воспользоваться моментом и попытаться отстоять свою жизнь с трофейным оружием в руках.

Один из двух боевиков, засевший в «гнезде», не жалея патронов, строчил и строчил длинными очередями, заставляя восставших заложников вжиматься в землю. Диб улучил момент, перебежал по открытому участку, прыгая через трупы, и упал за гору битого кирпича. Уцелевшие пленники прятались где придется, пытаясь укрыться от шальных пуль. Сирийская женщина с ребенком оказалась рядом с Хусейном и испуганно смотрела на него. Командир попытался припомнить, как обстоят у нее дела с выкупом. Но такими делами занимался в основном его заместитель Сармини. Из своей памяти Диб так и не сумел извлечь нужную информацию. Женщина прижимала к себе ребенка, по ее взгляду легко можно было понять — она опасается, что командир выгонит ее из-за укрытия. Перестрелка продолжалась. В основном стреляли боевики, чиновники лишь изредка огрызались огнем.

— За тебя уже заплатили выкуп? — спросил Хусейн у женщины.

Та старалась не прятать взгляд, пробормотала:

— Пока еще нет. Но обязательно заплатят. Мой муж обещал собрать деньги. У него три лавки.

— Тогда оставайся здесь, — милостиво разрешил Диб. — Тем более ты с ребенком, а дети — это святое.

Охранник в «гнезде» отсоединил расстрелянный рожок, но присоединить снаряженный не успел. Меткий выстрел молодого чиновника достиг цели. Боевик выронил автомат, качнулся и, перевалившись через бруствер из мешков с песком, полетел вниз.

Хусейн вновь почувствовал себя «неуязвимым», он бросился вперед, бежал, даже не пригибаясь. Он видел наведенный на него ствол автомата. На бегу вскинул руку с пистолетом и, даже не целясь, нажал на спусковой крючок. Такое с ним случалось — в голове поселялась уверенность в том, что все удастся, не может не повезти. Молодой мужчина дернулся и упал навзничь, короткая очередь ушла в небо. Диб не стал стрелять второй раз, он превратился в зверя — прыгнул на второго чиновника и покатился с ним по пыльной земле. К дерущимся подбежали двое боевиков, до этого укрывавшиеся за столбами ворот.

— Не подходить! Не мешать! Я сам справлюсь с ним! — крикнул Хусейн.

Пленник не собирался сдаваться. Он выгибался под Дибом, даже умудрился нанести ему пару ударов кулаком в лицо, дважды оказывался наверху противника. Но боль и хлынувшая из носа кровь лишь придали Хусейну сил, подстегнули в нем азарт воина. Он буквально рычал и скалил зубы. Наконец ему удалось сомкнуть руки на горле жертвы. Эта хватка была смертельной. Несчастному уже ничто не могло помочь, хоть он еще и наносил удары. Диб приподнял голову противника и с силой опустил на каменистую землю. Раздался хруст. Чиновник задергался в конвульсиях. Хусейн разжал пальцы, поднялся на ноги, отряхнул одежду и обвел безумным взглядом людей. Боевики и пленники молча смотрели на содрогающееся в предсмертных конвульсиях тело.

— Так будет с каждым… голыми руками… — произнес Диб мало понятно и грозно, похлопал себя по карманам. — Дурь у кого-нибудь есть? — спросил он уже буднично и прислушался.

Гул вертолетов все еще был слышен, доносился вроде как с северной окраины города, то слегка нарастал, то отдалялся.

Звучала автоматная стрельба.

— Господин, — один из боевиков подбежал к командиру и услужливо предложил металлическую коробочку из-под леденцов. — Наши из города по рации передали. Вертолет, который вы подбили, сел на площади. Пилотов пытаются забрать, а мы им не даем. Наши подмоги просят.

Хусейн широко заулыбался, вернул жестянку с «травой» владельцу.

— Едем, — приказал он и запрыгнул за руль джипа.

Трое боевиков забрались на платформу. Ворота уже открывались.

— Сармини цел? — крикнул Диб.

— Его нигде нет.

— Ищите!

Взревев мотором, джип рванул в распахнутые ворота. Боевики на платформе держались крепко, немудрено было и сорваться. Хусейн вел машину по узким, заваленным мусором и обломками зданий улочкам как сумасшедший. Крупные препятствия объезжал, мелкие, типа пустых металлических бочек, сносил бампером. Иногда взлетал на тротуар и даже чиркал бортом по стене зданий. Он спешил к месту аварийной посадки вертолета. Дороги не спрашивал, ориентировался по гулу винтов. Между домов по узкой полоске неба скользнула тень вертолета. Диб на ходу обернулся и крикну:

— Стреляй!

Пулеметчик не рискнул отцепиться от поручня.

— Надо остановиться!

— Сейчас!

Хусейн вывел джип к выезду на площадь и резко затормозил. Подбитый вертолет еще дымил, он стоял посередине рыночной площади. Экипаж из трех человек, отстреливаясь, скрывался за своей машиной. Два вертолета с болтающимися из люков лесенками низко проходили над площадью, потоки ветра поднимали облака пыли и мусора. Но пилоты не рисковали зависать над своими попавшими в беду товарищами. По ним из узких улочек, выходящих на площадь, тут же открывали автоматный огонь боевики.