София в парандже - Александр Афанасьев

– Что это?

– Дрон… выходить нельзя. Они будут следить…

На этот раз дрон убил шесть человек, в том числе и двоих детей. Ни один из них не был членом Аль-Каиды или Талибана – они просто предоставили свой дом, чтобы вырыть от него подземный ход.

Вопреки протестам Нурахмеда, Катя настояла на том, чтобы принять участие в погребальных обрядах. Она принимала в них участие как мусульманка и делала все как мусульманка. Она видела мертвое лицо хозяина дома, который вчера дал им приют, и мертвое лицо его жены. Теперь они были ей ближе и дороже, чем люди ее страны, а их боль она воспринимала как свою.

Когда тела опустили в землю, она поклялась мстить…

Из той поездки Катя Стоянова вернулась уже не только мусульманкой, а мусульманкой радикальной. Она впитала в себя жуткие картины бедственного Пакистана, разрушенных домов в горах и людей, до трагедии которых никому в целом мире не было никакого дела. Впитала в себя ужас, какой испытываешь, когда рядом взрывается ракета с беспилотника, и ненависть к тем, кто, сидя в нескольких тысячах километров от цели, направляет на нее дрон и нажимает кнопку. Она начала понимать, за что сражаются люди в Афганистане и Ираке и почему местное население поддерживает их, и научилась не только видеть несправедливость, но и искать ответы на нее. А так как и ее собственная родина, Болгария, находилась в бедственном положении после вступления в ЕС, она пришла к выводу, что надо выйти из ЕС и всем болгарам принять ислам.

За шесть лет, после того пешаварского лета, Катя радикализовалась еще больше. Многое произошло… появилось Исламское государство, первая попытка не просто укрепить религию Аллаха, а создать государство, в котором вся жизнь будет подчинена нормам шариата. Конечно же, страны, которыми правят неверные, не смогли смириться с этим и напали на Исламское государство. В коалицию, целью которой было уничтожение Исламского государства, попали такие страны, как США и Россия, они враждовали везде, но тут их интересы совпали.

На города, в которых жили мусульмане, обрушились бомбы и снаряды с российских и американских самолетов, и мир радостно зааплодировал, приветствуя гибель мусульман. Европа постепенно закрывала границы, не желая пускать в свой сытый потребительский рай тех, кто благодаря их лицемерию остался без всего и даже без надежды.

Катя уже активно сотрудничала с ячейкой Исламского государства в Болгарии.

Используя оборудование, которое ей дал некий Рашид, организатор местной ячейки, она проникала в компьютер отца, скачивала информацию о спецмероприятиях болгарского МВД против исламистов в стране и передавала ее Рашиду. Наградой за это были редкие разговоры по скайпу с Нурахмедом. О том, что Рашид на самом деле агент одновременно турецкой и американской разведки, а те данные, которые она передает, являются частью платы за содействие Исламскому государству со стороны турок и американцев, она не знала.

* * *

ПРЕДМЕСТЬЯ СОФИИ, БОЛГАРИЯ

21 сентября 2016 года.

Генерал Стоянов не спал всю ночь. Он включил компьютер, поставил рядом с собой кофейник с кофе и начал работать. Делая запрос за запросом, получал информацию из Интерпола, из открытых источников, в рамках своего доступа шерстил базы данных НАТО по персонам, представляющим особую опасность, сделал пару звонков своему контактеру в ФБР в отдел международного сотрудничества. И к концу ночи знал все. Или – почти все…

Когда ночь сменилась робким пока еще рассветом, в кабинет заглянула жена. Они были вместе уже тридцать лет.

– Драго! – ужаснулась она. – Ты работал всю ночь? Тебе нельзя!

– Позови Катю, – поднял на нее красные, воспаленные глаза генерал.

– Ты должен…

– Я сказал, позови нашу дочь!!! – заорал генерал.

Когда Катя вошла и остановилась перед его столом, генерал молча смотрел на нее минуты две, потом спросил:

– Ты мусульманка?

– Да, – не задумываясь, прямо ответила она.

– Ты по-прежнему встречаешься с этим?..

– У него есть имя, отец. И я не встречаюсь с ним, он мой муж.

– Он – международный террорист! Он – один из основателей Исламского государства! Он виновен в десятках тысяч смертей!

– Он – революционер!

– Ты… ты помогала ему?

– Да… я помогала ему, чем могла.

– Мразь!

Брошенная в лицо дочери пустая кружка угодила в плечо, но Катя и не подумала уклоняться. На шум вбежала подслушивающая под дверью мать:

– Драго! Ты что, Драго!

– Она мусульманка! Она стала мусульманкой!

– Что ты знаешь о мусульманах, отец?! Что ты знаешь о тех, кого убивают от твоего имени?! Кого пытают в тюрьмах!

– Замолчи!

– Они всего лишь хотят, чтобы их перестали убивать, отец! Их война такова, потому что у них нет бомб и ракет! Только люди, готовые пожертвовать собой ради религии Аллаха!

– Убирайся из дома! Вон! Проститутка! Ноги чтобы твоей больше не было!

– Я с радостью уеду к нему!

– Пошла вон!

– Драго!

– Да отпусти ты! – Генерал оттолкнул жену, она от неожиданности упала. – Запомни, у нас больше нет дочери. Я не хочу про нее ничего слышать. Мне пора на работу. Пусть убирается!

И с этими словами генерал Драгомир Стоянов вышел из кабинета.

* * *

ПЕРНИК, БОЛГАРИЯ

21 сентября 2016 года

В бывшем здании заводоуправления гулкая тишина и ветер, гуляющий между ободранными бетонными стенами. Все, что можно вывезти и продать, ободрали, вывезли и продали: нет ни окон, ни дверей, ничего нет на стенах. Шаркающие шаги по бетону гулко отдаются в пустоте. Страна умерла, как древний ящер с новым вирусом в клетках, и это – ее скелет…

Но жизнь есть. Как и бывает в природе – гибель огромных монстров дает старт новой жизни. Пронырливой. Хищной. Верткой. Пирующей на костях титанов…

В одном из корпусов прямо на голый бетон кинуты кабели, силовые и компьютерной сети. Дверные проемы и окна завешаны толстой пленкой, что дает видимость некоторого комфорта. Все, как в Ваграме в конце 2001 года – сирийцев учили американцы, и сирийцы научились.

Стены завешаны флагами, с одной стороны – флаг Сирии, на фоне которого выступает Свободная сирийская армия, а на другой – черный флаг Исламского государства. Это для того, чтобы снимать пропагандистские ролики – повернул камеру в одну сторону, снимаешь ролик от имени ССА, в другую – от Исламского государства. Просто и удобно.

У самого входа стоит стол, на нем – ноутбук и веб-камера. За камерой – Рашид, он в гражданском, лицо у него встревоженное и озабоченное. На экране компьютера – тип в европейском костюме, он в очках, лицо у него хитрое и хищное. Никаких флагов за его спиной нет, да и не надо их – американцам такие понты не нужны.