Псы над пропастью - Сергей Самаров

— Ты меня интригуешь, Виктор Юрьевич. Считаешь, капитан мог мобильники забрать?

— Я так не считаю. Я констатирую факт. Он имел такую возможность.

— Ладно. Будем разбираться. В случае чего я позвоню тебе. Удачно тебе спуститься и удачно вернуться вместе с Людмилой Николаевной…

* * *

Старший лейтенант Ослябя крепил дополнительный карабин выше конечного на веревке, на которой намеревался спускаться. Мараучу стоял неподалеку.

— Бешеный пес, а где твой автомат?

— Автомат? — Мараучу растерянно посмотрел по сторонам, словно взглядом отыскивал свое оружие. — У меня нет автомата…

— Я понимаю, что сейчас у тебя его нет. Ты его куда-то спрятал. Если хочешь сотрудничать со следствием и скостить часть своего срока, по крайней мере получить не «пожизненное», а что-то более реальное, что даст тебе еще возможность чуть-чуть пожить, ты должен сказать. Мы все равно найдем. Пустим собаку по следу, не бешеную, а нормальную служебную, она приведет нас на место.

— У меня не было автомата.

— Покажи мне хоть одного местного бандита, у которого нет автомата! — рассмеялся старший лейтенант, туго затягивая узел веревки. В принципе, узел должен был дополнительно затянуться под весом его тела, и особо стараться необходимости не было. Но Виктор Юрьевич привык все делать на совесть, и не отступал от этой привычки даже тогда, когда необходимости не было. — А туристов вы расстреливали из рогатки? Вон тех, которые там лежат…

— В гроте автомат.

— А где грот?

— Идти надо. Часа два отсюда.

— Совмещаешь время и расстояние? — усмехнулся командир взвода. — Ладно. Потом покажешь. А где похищенные из рюкзаков вещи?

— Там же, в гроте.

Оставив решение этого вопроса на потом, старший лейтенант, определив для себя, что он готов и все проверил, подошел к краю, и заглянул за него. Высота была приличная. До уступа, на котором сидела, в нетерпении задрав вверх голову в спортивной красной шапочке и приложив затылок к скале, женщина, было метров восемь. Ее нетерпение можно было понять. Она провела на этой скале много часов и истрепала себе нервы. А сидеть длительное время без движения человек тоже не может. Нарушается кровообращение, затекают конечности, и чем дальше, тем они больше затекают, тело мерзнет и не имеет возможности согреться. Конечно, есть способы согревать даже неподвижное тело простым сокращением мышц, но это тоже следует уметь делать.

— Я иду к вам, Людмила Николаевна. Готовы?

— Быстрее… — раздался вибрирующий голос.

Наверное, голос вибрировал одновременно и от страха, и от холода. Солнце между стен ущелья если и проникало, то ненадолго. Чуть-чуть позволило женщине оттаять, и сырой сумрак снова стал забирать свое.

— Готовы? — теперь уже Виктор Юрьевич спрашивал солдат, держащих веревку. Вторая веревка, с большой петлей на конце, была прицеплена к поясу старшего лейтенанта, но ее не натягивали, а только придерживали, чтобы она не свалилась. Вторая веревка предназначалась для Людмилы Николаевны. В петлю следовало влезть корпусом, подтянуть ее чуть ниже уровня груди и держаться за конец, который солдаты будут вытягивать. Самой женщине при этом необходимо только отталкиваться ногами от скалы, чтобы ее тело не билось о камни. Но если состояние Людмилы Николаевны не позволит ей работать ногами, то Ослябя готов был обхватить ее руками и самому отталкиваться от скалы, чтобы не допустить удара.

— Готовы! — за всех ответил младший сержант Задонский, командовавший по приказу командира взвода процедурой спуска и подъема.

— Поехали…

Повернувшись к пропасти спиной, Ослябя спрыгнул. Веревку стравили метра на три, и он, держась за нее руками, ногами пружинисто оттолкнулся от камня. Дальше последовало повторное стравливание веревки, и новый прыжок. Потом действия солдат стали осторожнее, и старший лейтенант, находясь к скале лицом, просто переставлял ноги, словно шагал. При этом не забывал посматривать вниз, чтобы не оказаться у Людмилы Николаевны над головой. Башмаки сбивали камни, и маленькие, и покрупнее, и было бы не очень приятно, если бы какой-то из камней стукнул женщину по голове. Но камни пролетали со свистом мимо уступа, бились о наклонный склон, выбивали другие камни, и вниз устремлялся уже целый камнепад.

После первых четырех метров спуска в кармане старшего лейтенанта зазвонил телефон. Он не стал отвечать на звонок, когда рядом сидела дрожащая женщина и ждала его помощи, хотя понимал, что звонок этот может быть важным. Наконец Виктор Юрьевич поравнялся с Людмилой Николаевной.

— Стоп! — раздался наверху голос младшего сержанта Задонского.

— Держите жестче! — скомандовал старший лейтенант и почувствовал, как подтянулась и замерла туго натянутая веревка.

Ослябя четыре раза оттолкнулся ногами, за счет радиуса веревки приближаясь к женщине, и оказался рядом. Отстегнул от карабина вторую веревку и протянул женщине.

— Это что, на горло? — спросила она, не потеряв в трудной ситуации чувство юмора.

Петля слегка затянулась и стала маленькой, разве что для повешения человека и годной. Видя, что пальцы женщины сведены холодом и скрючились, следовательно, мало способны к выполнению работы, Виктор Юрьевич сам пошире растянул петлю и только после этого сообщил, не поддерживая шутливый тон в серьезном деле:

— На корпус. Чуть ниже груди, чтобы не больно было. Вот так. Только не на живот. На ребра. Смотрите, чтобы нижние ребра не зажимало. Плавающие ребра[8]легко ломаются. Хорошо. Держитесь за веревку, отталкивайтесь ногами…

— Тяни… — раздалась сверху команда младшего сержанта Задонского.

Но Людмила Николаевна сразу же уткнулась лицом в скалу. Ноги у нее отказывались работать. Видимо, кровообращение сразу восстановиться не могло, и мышцы не держали вес даже такого легкого женского тела.

— Меня подтяните, — потребовал старший лейтенант.

Младший сержант наверху внимательно следил за происходящим и дал команду солдатам. Командира взвода подняли ровно до уровня женщины. Обхватив Людмилу Николаевну двумя руками, Ослябя оттолкнулся ногами от скалы. Обе веревки одновременно потащили их вверх. А Виктору Юрьевичу пришлось только, грубо говоря, шагать по стене, создавая упор. И только в метре от верхнего края движение прекратилось.

— Сначала женщину! — скомандовал Ослябя.

Людмилу Николаевну подтянули к краю, а там солдатские руки подхватили ее и подняли.

— Тяните…

Старший лейтенант стал выбираться со стены шагом. Так ему было проще. И уже в тот момент, когда он поднял ногу, чтобы со стены поставить ее на ровную поверхность плато, Ослябя услышал крик Бешеной собаки.