Карательный отряд - Александр Тамоников

– Может, сами начнем отход? – спросил Али-Омар. – А то десантники перекроют все пути, надолго в горах застрянем, если не окажемся в руках проклятых гяуров.

– Ты прав! Пора и нам отходить. Сколько ты при себе оставил человек?

– Шестерых! Самых лучших!

– Хоп! Через пять минут начало марша!

Помощник поклонился:

– Слушаюсь, саиб!

Ровно через пять минут отряд из восьми человек, вытянувшись в колонну по одному, пошел на подъем одного из многочисленных перевалов Тургунской горной системы, взяв курс на квадрат… откуда дорога вела в Пакистан, в лагерь Фархади, расположенный недалеко от Чевара.

Выспаться офицерам мотострелкового полка не удалось. В 14.30 их поднял посыльный штаба войсковой части, куда они прибыли за грузом. Молодой солдат сообщил, что старших лейтенантов Баженова и Залепина, а также прапорщика Гуагидзе срочно вызывает полковник Никитин.

Залепин чертыхнулся:

– Ну не блядство? Обещал же полкан полноценный отдых. Куда там! А мне, мужики, такой красивый сон приснился!

Баженов, одеваясь, спросил:

– И что за сон, Игорек?

– Сказка, Серега! Короче, будто я на море отдыхаю. Лежу на песочке, солнышко пригревает, а вокруг голые бабы. И не клуши или жлыги какие, а красавицы длинноногие с аккуратными попками и сиськами встояк. За пляжем кабинки, но не для переодевания, а такие большие. Я, понятно, любуюсь девками. Тут ко мне одна и подсаживается. Спрашивает: «Изголодался, поди, по женской ласке в Афгане?» Я: «Понятно, изголодался, а что, может утолишь голод боевого офицера?» Она длинные светлые волосы назад откидывает и отвечает: «Почему нет? Для афганца все что угодно». Ну я сразу в лоб, – куда, мол, пойдем? Она на кабинки и показывает. «А вон туда. Специально для этого дела стоят». Поднимаюсь, она меня под руку и ведет к одной из кабинок. А внутри, прямо на песке, кровать двуспальная, зеркала по периметру, кондер, музон спокойный играет, на столике пойла разного бутылок десять. Девка поворачивается, сиськи вразбег и колышутся, соски слегка дрожат. Я за сиськи. Она плавки с меня начинает стаскивать, а тут стук в дверь, и… разрешите, товарищи офицеры… тьфу, черт! Убил бы этого посыльного.

Гуагидзе спросил:

– И где такой пляж находится?

– А хрен его знает. У моря!

Прапорщик усмехнулся:

– Красивый сон! Жаль, что в жизни такого не увидишь. Хотя я слышал, за бугром есть такие пляжи, где и мужики, и бабы голыми загорают. Вот только не знаю, как там насчет секса. Но, думаю, не проблема. Я бы на такой пляж с преогромным удовольствием занырнул.

– Помечтай, Гиви! – хмыкнул Залепин. – А пляжи такие действительно есть, но не про нас они. Да и далеко!

Баженов, сняв автомат со стены, сказал:

– Ну что, расслабились, гиганты половой мысли? Пошли в штаб. Полковник быстро на землю опустит.

– Пошли!

Офицеры покинули модуль и в 14.50 зашли в кабинет начальника гарнизона. Там же находился и знакомый уже особист, капитан Ильин. Ему и предоставил слово полковник Никитин.

Капитан поднялся:

– Товарищи офицеры. По данным разведки, что поступили к нам час назад, Карамулло начал отвод своих душманов из района дислокации и складов и базы. Разрозненные группы моджахедов численностью по три-четыре человека отходят по нескольким маршрутам в глубь горной системы. Эти действия позволяют сделать вывод, что столкновения с подразделениями десантно-штурмовой бригады сорвали планы Карамулло в нашем районе, и он, поняв, что дальнейшее пребывание здесь грозит его банде уничтожением, решил отступить. Сейчас по отходящим группам противника активно работает авиация воздушной поддержки. Вертолеты «Ми-24». Ими уже уничтожено несколько таких малочисленных банд. Но пилоты работают аккуратно, с опаской, что вызвано наличием у духов Карамулло переносных зенитно-ракетных комплексов. Поэтому на этот раз части отряда Карамулло удастся уйти. Что для нас не особо важно. Не здесь, так в другом месте найдет свою смерть этот полевой командир. Главное, сейчас мы можем считать Тургунский перевал безопасным для проводки колонны. Посему…

Начальник местного гарнизона перебил особиста:

– Посему, товарищи офицеры, я пришел к выводу, что можно разрешить движение колонны по маршруту Кердевер – Тургунский перевал – военная база. Бойцов ваших уже подняли. Отдохнули все достаточно для того, чтобы совершить марш в шестьдесят семь километров. Они сейчас в парке, готовят машины. Начало марша назначаю на 15.30 местного времени, что позволит вам вернуться на базу засветло. Где-то в пределах 21 часа. Вопросы ко мне?

Поднялся Залепин:

– Разведку перевала своими силами вы не проводили?

– Если вам сказали, что трасса безопасна, то это значит: духов на перевале нет! – ответил полковник.

Старший лейтенант усмехнулся:

– Об этом вам сам Карамулло доложил?

Начальник складов сощурил глаза:

– Умный, да? А остальные дураки?

– Я задал вопрос, товарищ полковник, и хочу получить на него ответ!

За полковника ответил особист:

– Да, проводили разведку, старлей, проводили. Как только получили разведданные, так сразу на перевал был отправлен взвод разведывательной роты танкового полка. Он прошел до вершины, а одна БМП чуть дальше. Для страховки взвод обстрелял из пушек и пулеметов и склон, и дно ущелья. Ничего, что указывало бы на присутствие душманов, разведчики не обнаружили.

– А они обследовали склон с ущельем в пешем порядке?

– Обследовали! Командир взвода провел весь комплекс необходимых мероприятий. Перевал «чист» и безопасен! Иначе мы не выпустили бы вас с территории гарнизона!

– Понятно! Вопросов нет!

– Вот и хорошо! – сказал Никитин. – Сейчас следуйте в парк. В 15.30 выход с территории складов. Все! Формуляры и другие бумаги по грузу подпишете на КПП. Счастливого возвращения на свою базу!

Офицеры мотострелкового полка поднялись:

– Спасибо за прием! Разрешите идти?

– Давайте! Ни пуха!

– К черту, полковник! – ответил Залепин.

Начальник гарнизона улыбнулся:

– Ершистый ты, однако, старлей! Борзый!

– Потому и живой до сих пор!

– Ну теперь долго жить будешь. Замену дождешься и… куда-нибудь в Венгрию, ласкать мадьярок, они до русских ой как охочи! Служил там, знаю! Но… счастливого пути! Все свободны!

Баженов, Залепин и Гуагидзе вышли из штабного модуля, направились в парк боевых машин.

Баженов заметно повеселел.

Залепин усмехнулся: