Бородатая банда - Сергей Самаров

К перекрестку, где должна была произойти встреча с тремя бронетранспортерами моего взвода, мы приехали почти вовремя. Бронетранспортеры, похоже, торопились и потому уже ждали «уазик» на обочине дороги, совершенно не загруженной в ночное время. Все-таки местные жители предпочитают ночами не рисковать жизнью и не ездят, если в том нет серьезной необходимости…

* * *

Ехать на бронетранспортере — совсем не то, что лететь в вертолете по прямому курсу. БТР вынужден придерживаться петляющей среди гор дороги, очень, кстати, разбитой. Хотя для восьми громадных колес бронетранспортера разбитая дорога преградой не является.

Я только удивлялся, как по этой дороге проехали те самые «Ауди А8» и «Фольксваген Пассат» с вооруженными бородачами. Для их низкой посадки такая дорога была испытанием водительского умения.

А для нас БТР был своего рода испытанием. Дело в том, что экипаж БТР-82А составляет десять человек: командир, механик водитель, стрелок-наводчик и семь десантников. А у меня во взводе только в третьем отделении семь бойцов, а в первых двух по десять плюс командир отделения. Если командира экипажа и стрелка-наводчика я сажаю своих, то механик-водитель приезжает вместе с бронетранспортером из автороты. Еще минус одно посадочное место.

Да и мне, как командиру взвода, неплохо было бы где-нибудь поместиться. Если боевая машина пехоты еще позволяет потесниться, хотя официально тоже вмещает только десятерых, как и бронетранспортер, хотя и имеет два запасных откидных места на сдвоенной задней дверце, то в БТР тесновато.

И потому, чтобы никому не было обидно, все ехали на броне. Благо ручек для удобства передвижения там было предусмотрено немало. Но нам сейчас препятствия преодолевать не требовалось. Да и привычка к такому способу передвижения у солдат была.

БТР-82А был принят на вооружение три года назад. За это время можно было привыкнуть. И хотя солдаты срочной службы служили всего по году, привычка как бы по наследству передавалась от одного призыва к другому. Да и раньше на бэтээрах более старой конструкции мы ездили точно так же, используя такие же ручки.

Самые распространенные бронетранспортеры в годы войны в Афганистане были БТР-70, которые я лично уже в армии не застал. Они отличались не только слабой броней, но и неудобным верхним люком для выхода. Покидая внутренние отсеки, солдаты сразу попадали под обстрел.

В этом отношении следующая модель БТР-70 была значительно удачнее. Она имела усиленную противоминную защиту, хотя тоже недостаточную, и люк, позволяющий выходить вбок. Неудобство состояло в том, что при таком выходе во время движения возникал риск попасть под колеса.

Современные бронетранспортеры, БТР-80, БТР-82 и БТР-82А уже имели не только значительно усиленную броню, но и люк-трап, который позволял десантироваться сразу на безопасное от колес расстояние. И тем не менее солдаты все равно предпочитали ездить на броне, а не под ее защитой…

Ехать старались быстро. Так я наказал механикам-водителям. И хотя приказ для всех бронемашин на Северном Кавказе был издан давно — скорость при передвижении должна быть не менее семидесяти километров в час, — его никто не отменял, хотя тогда, когда приказ издавался, это было естественной мерой безопасности. В такую быструю машину труднее попасть из гранатомета. Я же приказал держать скорость в пределах восьмидесяти-девяноста километров в час. БТР, несмотря на разбитую дорогу, с такой скоростью легко справлялся, амортизаторы работали исправно, никого с брони не сбрасывая даже на самых больших ухабах.

Тем не менее к месту высадки, предложенной разработчиками оперативного отдела, мы приехали только к двум часам ночи. Я приказал проехать дальше еще на пять километров, чтобы остановиться в скалах, где легче было десантироваться, оставаясь невидимыми с дорожного полотна, вернее, с остатков давно не ремонтируемого дорожного полотна. Мало ли кто может случайно проехать. Нарваться на неприятность можно всегда.

Рисковать и десантироваться на открытом месте я не пожелал. Предпочел высадку среди скал, прикрытых от дороги первой горкой, даже если это и в опасной близости к селу. Сразу после десантирования я отправил бронетранспортеры в обратную дорогу, надеясь, что они доберутся до городка спецназа благополучно. Да и в самом деле кто, кроме меня и других спецназовцев, знает, что в машинах нет никого, только механики-водители! На броне это не написано. И хотя механик-водитель со своего места не может не только стрельбу производить, но даже пушкой на башне пошевелить, риск для трех БТР угодить в засаду был минимальным. Да и засады чаще устраивают или в серьезных горах, или там, где дорога через лес тянется. Здесь же, на обратном пути, леса вообще нет, есть только хилые заросли кустарника, а в серьезные горы мы не углубились, высадившись в предгорье.

Я сразу выслал на дорогу группу наблюдателей — четырех автоматчиков и пулеметчика. Хотя пулеметчик там был едва ли нужен, поскольку автоматы во взводе все с глушителями, следовательно, автоматчики имеют возможность вести бой, который в селе будет не слышен, а если только будет встречная стрельба, то она будет выглядеть односторонней.

На пулемете «РПК»^[11] глушитель конструкцией не предусмотрен, и пулемет сразу себя определит. Пулеметчик, по большому счету, выставлялся на всякий случай, если завяжется серьезный бой, когда смысла прятаться уже не будет. Страховка, так сказать… И я отдельно предупредил об этом пост:

— В бой ввязываться только с моего разрешения. Основная задача — наблюдать и сообщать мне данные.

Группа не успела выступить, как пришло сообщение от колонны бронетранспортеров, которая находилась в пределах досягаемой связи.

— Товарищ старший лейтенант, нам навстречу проехала черная «Тойота Ленд Крузер Прадо». Внешне похож на тот, что объявлен в розыск. Нам спрятаться было некуда. Он нас видел, видел, что мы ехали со стороны села.

— Понял, спасибо…

Я заглянул в планшетник, где была открыта подробная планкарта села. Дорога из дальних сел проходила мимо строящейся мечети. Там часовой должен был услышать, как «громкоголосые» бронетранспортеры проехали мимо. Вывод напрашивался сам собой: три бронетранспортера не проезжали транзитом через село. И в село не въезжали. Значит, они высадили десант на окраине. То есть если это была машина бандитов, то она демаскировала бы нас. А кто-то опытный связал бы появление звука вертолетного двигателя в небе и присутствие бэтээров на дороге в сигнал тревоги.

— Снайпер! Елфимов! — позвал я младшего сержанта контрактной службы.

— Я! — снайпер вместе со своей винтовкой «ВСК-94»^[12] тут же оказался рядом со мной.