Супербоец - Сергей Зверев

Алиса фыркнула и начала болтать ногой.

– Хотите выпить? – Потомку прусских аристократов весьма шла роль делового человека.

– Благодарю, не стоит. Мне крайне любопытно побывать здесь. И жгуче интересно, чем обязан…

– Знаете, о чем бы в подлунном мире ни говорили люди, все в конечном итоге сводится к одному – к деньгам.

– Буржуй, – выставила своему братцу убийственный диагноз Алиса. – Фантазия выше котировок акций не поднимается.

– Девочка моя, когда ты перебесишься, то поймешь, что подходит пора брать семейное дело в свои руки, – произнес Альберт так, как разговаривают учителя с малолетними балбесами и балбесками. – И запоешь по-другому.

– Я тогда повешусь.

– Не повесишься… Ты недооцениваешь себя. В тебе достаточно сил и злости, чтобы держать бизнес.

– Злости – это да, – согласилась Алиса.

– Предложение мое, естественно, будет финансового характера, – снова обернулся Альберт к Владу.

– Ко мне? Вы что, поверили, что я занимаюсь торговлей кокаином?

Губы Валленродта тронула легкая усмешка.

– К сожалению, я не обладаю ни активами, ни компаниями, ни пароходами. И даже завалящего заводика у меня нет…

– Заводики. Активы, – покачал головой Альберт. – На дворе двадцать первый век. Информационная цивилизация. В цене не золото, а информация…

– Какой я информацией располагаю?

– Помните, мы говорили насчет доктора Андерссона?

– С трудом.

– Я помню это хорошо.

– Что-то было. И что?

– Исчезновение известного микробиолога Эрика Андерссона повлекло за собой ряд финансовых и организационных проблем. Тут и дела о наследстве. И судьба некоторых научных разработок… Адвокатское бюро Мюнхена долго его разыскивало. И, надо отметить, безуспешно.

– Да. Я слышал, что шуму из-за его исчезновения было много.

– Люди такого уровня не исчезают без последствий. Сейчас шум улегся. Надо заметить, вы меня огорошили, когда заявили, что видели профессора живым и здоровым.

– Я говорил такое? – делано удивился Влад.

– Несомненно.

– Знаете, иногда я говорю всякие глупости. Алиса меня научила легкому отношению к жизни.

– Так его, мешка денежного, – хохотнула Алиса.

– Вряд ли стоит препираться, Марк. Это бизнес. Я излагаю свои условия. Вы их обдумываете. Основа основ нашего общества – взаимовыгодные обязательства.

– Я слушаю ваше предложение, – согласился Влад.

– Адвокатской конторой «Шварц и сыновья» за сведения о местонахождении доктора Андерссона определена весьма значительная премия.

– Насколько значительная?

– За свидетельские показания о том, что жив, – пятьдесят тысяч долларов. За помощь в установлении его местонахождения в настоящее время – больше.

– Намного больше?

– В несколько раз. Смотря что вы можете предложить.

– Заманчиво. Когда нужно дать ответ?

– Я бы на вашем месте сильно не затягивал…

– У меня пока есть средства к существованию.

– Надолго их хватит при таком… несколько размашистом образе жизни… Извините, если что-то…

– Ничего. Люблю размашистый, как вы сказали, образ жизни. Комплекс русской души. Достоевский и Лев Толстой…

– Да, да, да…

– Дайте мне несколько дней на раздумье.

– Только учтите. За это время могут появиться другие свидетели, и вы останетесь ни с чем.

– Не смешите, Альберт. Если бы могли, они бы уже давно появились. Нас просто как-то странно свела судьба.

– Судьба. – Альберт фон Валленродт как-то змеино улыбнулся. – Или рок…

– Это почти одно и то же…

– И все-таки постарайтесь поторопиться с решением. – Валленродт демонстративно посмотрел на часы… Интернациональный жест воспитанных людей – мол, неудобно говорить, но шли бы вы куда подальше…

Намек понят. Влад посмотрел на Алису. Она правильно истолковала его взгляд, но только отмахнулась:

– Сегодня я с Альбертом на виллу. Накопилась куча дурацких дел по распоряжению дурацким имуществом. Акции, проценты. Какая такая сволочь все это придумала?

– Эта сволочь давно померла, – съязвил Альберт. – И эти дурацкие акции помогают тебе жить, как ты хочешь, а не работать на обувной фабрике.

– Ладно, слышали, не один раз, – взмахнула руками, будто защищаясь, Алиса. – Признаю ошибку. Дурочкой была. Извините, босс.

Владу присутствовать на семейной разборке удовольствия не доставляло.

– Я тебе позвоню завтра, – сказала Алиса.

Еще один намек принят к сведению – дорогой, отчаливай в гордом одиночестве.

Влад вышел из здания, прошел мимо молчаливого охранника в униформе. Охранник был в летах и походил на бывшего полицейского. Здесь редко нападали на офисы, и на воротах не требовались тупорылые молодые жлобы…

Теперь – в отель. Этот вечер Влад себе отвел на отсыпание. Все-таки уже не семнадцать и не двадцать. Все эти дискотеки и гульбища.

В номере он содрал пропитанную потом майку, джинсы, аккуратно сложил их на стуле. Подошел к окну. В отдалении увидел машину. Ту самую «Мазду», что пасла его. Выставились в пределах видимости. За такое инструктор «Малой конторы» по методам скрытого наблюдения просто оторвал бы башку новобранцам – чистая же засветка. Ох, не таким должен быть вероятный противник, который способен нанять субъектов типа Гипнотизера. Ох, не таким.

Влад с наслаждением залез под душ, смыл с себя грязь, которую собрал за день. Нырнул в хрустящие белоснежные простыни, которые в отеле меняли ежедневно. И сразу отключился…

Привел его в себя телефонный звонок. Не хотелось шевелиться, возвращаться в тревожный мир. Но пришлось. Он протянул руку, нащупал телефонную трубку, прижал ее к уху. И произнес недружелюбно:

– Ну?

Женский голос звучал с пьяной деловитостью:

– Марк?

– А что, похож? – Сон начинал улетучиваться. Влад кинул взор на тлеющие на панели видеомагнитофона часы – ноль шестнадцать. Самое время на Побережье для звонков.

– Не увиливайте. Вы Марк.

– Не увиливаю. Вы правы…

– Меня просила позвонить Алиса.

– Что случилось?

– Что могло случиться? Перебрала. Окунула хозяина дома синьора Фелицио головой в бассейн. Теперь кричит, чтобы ей подали Марка.

– А что ей еще подать?

– Вы ее хорошо знаете?

– В общем…

– Обещала, если не подадут, то порежет вены.