Непревзойденные - Александр Тамоников

– Джавад, где Марзия?

– На кухне.

– Пусть приготовит хороший чай и принесет в кабинет. Мне и моему гостю.

– Слушаюсь, господин.

Отдав приказ и положив трубку, Махради взглянул на Шотбари и неожиданно поинтересовался:

– Что предлагаешь ты, Хусейн?

– Надо связаться с господином Бензани и в подробностях передать ему разговор с Коулманом.

– То есть нарушить приказ генерала, которому господин Бензани сам нас и подчинил?

– Уверен, Бензани не в курсе даже насчет предварительного плана американского генерала.

– Не знаю, правильно ли это. А если Коулман согласовал с Бензани вопрос по нашему уничтожению? Понятно, в разговоре он и не подаст вида, что подписал нам смертный приговор…

Шотбари прервал его:

– Это исключено.

– Почему?

– Меджед Бензани не пойдет на такой шаг. Я имею в виду ликвидацию вас и меня. Сомневаюсь, что и в отношении личного состава группы лидер оппозиции господин Бензани мог принять столь жестокое решение.

Махради взял в руки четки и заявил:

– Обстоятельства, Хусейн, иногда заставляют принимать и не такие решения. Без американцев Меджед Бензани, сколько ни старайся, не только к власти не придет, а и носа не высунет из Эберкена. Если вообще не окажется за решеткой или в расстрельной камере. Ему помощь янки нужна как воздух. Американцам необходим послушный правитель, марионеточный режим. Так что господин Бензани, при всем моем уважении к нему, может принять любые условия Вашингтона.

– И все же я считаю, что нам следует доложить лидеру оппозиции о намерениях генерала Коулмана.

Махради вздохнул.

– Ну что ж, запретить тебе что-либо я не могу. Спутниковая станция в соседней комнате.

В кабинет вошла женщина, укутанная во все черное. Даже бесформенные одеяния не могли скрыть ее изящной фигуры.

– Ваш чай, господин! – Она поклонилась и поставила на стол чайник, две пиалы, чашку со сладостями.

– Ты сделала хороший чай, Марзия?

– Как и было приказано. Он взбодрит вас.

– Посмотрим.

– Я могу идти?

– Да. В полночь быть у меня в комнате.

– Слушаюсь, господин.

– Иди, женщина. Уберешь поднос, когда мы покинем кабинет.

– Слушаюсь!

Женщина вновь поклонилась и, пятясь назад, бесшумно вышла в коридор.

Шотбари покачал головой.

– Видно, эта Марзия доставляет вам истинное наслаждение. Даже в этих непростых условиях вы не забываете о ее ласках.

– Эх, Хусейн! Что бы ни было, но живем мы на этой грешной земле один раз. Всевышний простит мне эту слабость. Давай выпьем чаю. Легкий наркотик прояснит разум, снимет усталость, напряжение, а после этого ты поговоришь с господином Бензани.

– Хорошо, господин Махради.

Выпив чаю, который действительно взбодрил его, бывший подполковник прошел в соседнюю комнату, где находилась современная японская спутниковая станция. Вернулся он через десять минут.

Махради взглянул на Шотбари и спросил:

– Ты уже поговорил с господином Бензани?

– Да!

– По твоему виду можно сделать вывод, что разговор не удался.

– Я получил строжайший приказ беспрекословно подчиняться генералу Коулману. Это касается и вас. В общем, что бы ни планировал Коулман, мы должны в точности исполнять его приказы.

– А как отреагировал Бензани на запрет Коулмана докладывать лидеру оппозиции о подготовке операции «Персидская ночь»?

– Спокойно. Он сказал, что подробности операции его не интересуют. В Эберкене ждут результатов пуска ракет с территории Ирана по целям, которые определит генерал Коулман.

– Ты разочарован?

– Я в бешенстве!

– Успокойся. Хочешь еще чаю или приказать принести кальян?

– Не надо ничего.

– Может, развлечешься с Марзией?

– Не до нее. Пойду отдохну. Ночь предстоит бессонная.

– Ну, как хочешь. А то я уступлю тебе до вечера рабыню. Ничего с ней не станется.

– Нет, Явад! Не до рабыни мне.

– Хоп! Джавад проводит тебя в подготовленную комнату.

– Пусть он обеспечит отдых и моему водителю.

– Конечно!

Вечером того же дня на базе отряда «Ягуар» в Эрдузе Шон Фостер сидел на топчане, чудом сохранившемся в углу дальней комнаты. Рядом стояла наполовину опустошенная фляга с виски, остатки закуски из комплекта сухого пайка.

Полковник вспоминал жену. Что ни говори, он любил Лику, а она изменяла ему. И с кем! Да что теперь!.. Наверняка у нее был не только лейтенант Хендерсон. Анжелика была красива, стройна, сексапильна. Фостер, прямо как в замедленном фильме, увидел Лику, извивающуюся на Хендерсоне. Ей было хорошо. Гораздо лучше, чем с ним.

– Проститутка! – проговорил он, отпив глоток из фляги.

– Вы это мне, полковник? – раздался голос от входа.

Фостер поднял глаза на майора Говарда, появившегося в дверном проеме.

– Это ты, Кейт!.. Нет, я обращался не к тебе. Что-то случилось?

– Похоже, у вас проблемы, сэр?

– Никаких проблем. Личное.

– Ну, это святое.

– Да. Чего ты хотел, Кейт?

– Поговорить, полковник, но вижу, что разговор придется перенести.

– Ты из-за этого? – Фостер поднял почти пустую флягу, усмехнулся. – Ерунда! Проходи, если пришел. Обстановка на базе спокойная?

– Спокойная. Я только что сменил часовых на постах. Вокруг мертвая тишина и темнота.

– Мертвая? Это ты верно заметил.

Майор Говард присел рядом с Фостером.

Полковник протянул ему флягу, но командир отряда «Ягуар» отказался от выпивки:

– Благодарю, сэр, не хочу.

Фостер допил содержимое фляжки и отбросил ее в угол, к ранцу со снаряжением.

– О чем ты хотел поговорить, Кейт?

– Меня беспокоит предстоящая операция.

– Что в ней тревожного? По сути – обычная карательная акция. Валим к чертовой матери расчет ракетной установки, затем тех, кто проведет пуск, и уходим сюда же, потом в Кувейт. Там получаем подтверждение перевода денег на счета. Каждый решает, остаться ли ему на службе или уйти в отставку. По-моему, все просто!

– Говорите, мы положим этих мятежников?

– Оп-по-зи-ционеров, – по слогам поправил командира отряда Фостер. – Это, Кейт, не одно и то же.